Сюрприз из прошлого - Алиса Кравцова Страница 37

Сашка понятливо кивнула и, как только я оттащила Богдана, тут же закрыла дверь.

— Полин, это твой жених что ли? — недоверчиво спросила сестра, на что я скорчила жуткую гримасу.

— Чур меня. Начальник мой, представляешь?

— А что с ним? Ему плохо? Может врача ему вызовем?

Ну да, я совсем не подумала, что сестра моя в жизни пьяных не видела и вряд ли поймет, что с шефом. Оно и к лучшему, нечего ребёнку голову засорять.

— Если лучше не станет, обязательно вызову. — успокоила я сестру, — Ты вот что, иди давай уроки доделывай. Скоро приду — проверю. А я дядю начальника на кухню как-нибудь передвину, надо его хоть на коврик что ли положить.

— Подушку только ему дай, — крикнула моя умненькая сестричка.

— Обязательно!

И подушкой ему дам, а лучше скалкой какой-нибудь.

Фирсов что-то промычал, видимо тоже хотел подушку, на что я тут же показал ему фигу. Стащила с бездыханного тела ботинки и, слегка подпинывая и умоляя мне хоть немного помочь, поволокла в свою большую кухню. Ему, кстати, повезло, что она у меня немаленькая, двенадцать метров как никак. Иначе пришлось бы шефу все-таки в коридоре спать.

На диван я конечно же здоровенного мужика не заволокла. Подложила под пьяную голову старую подушку, прикрыла пледом, предварительно стянув с него куртку, что тоже было очень нелегким делом, и с беспокойством устроилась на диванчике, соображая, что с ним делать дальше.

А ну как проснется ночью, не сообразит, где находится, греметь начнет и Сашку мою напугает. Это что же мне теперь, сторожить его всю ночь тут? А видимо придется — никуда не денешься. Вздохнула и поставила на плиту чайник. Пару раз спотыкнулась о тело, и мне до безумия захотелось его как следует попинать. Эх, была б моя воля...

Сашка еще пару раз с любопытством заглядывала на кухню, но я цыкала, и она тут же убегала обратно.

— Поль, ты идешь спать-то? — прошептала она, когда часы уже показывали десять вечера.

— Я посижу еще. Может здесь лягу, — кивнула я на диванчик, — Вдруг дяде Богдану хуже станет...

— А… ну ладно. — понятливо кивнула она, но тут же спохватилась, — А может мне с тобой его посторожить? Вдруг тебе страшно будет?

Я поспешила успокоить сестрёнку, погладила ее по голове и проводила в комнату.

— Полежи со мной, пожалуйста, — жалобно попросила Сашка, привыкшая, что, если она не у бабушки, то я всегда укладываю ее спать, обнимая перед сном.

Я легла рядом и поцеловала сестру в макушку.

— Спи давай, — прошептала тихонько и сама положила голову рядом.

Главное не уснуть.

* * *

Я все-таки уснула, а когда проснулась, за окном уже светало. Тихонько поднялась с кровати и прошла на кухню. А войдя, чуть не умерла со страху. На диване, в утренней предрассветной синеве, сидел и зыркал прямо на меня Фирсов. Мама дорогая, напугал-то как.

— Проснулся? — вяло спросила шефа, наливая стакан воды.

— И мне налей, — прошептал он в ответ хриплым голосом.

Вздохнула, но все-таки налила.

— Выпить есть? — вдруг спросил этот тип, еще недавно походивший на нормального человека.

Я замерла на месте, вдохнула поглубже, досчитала до десяти и только тогда ответила:

— Есть чем огреть тебя. И выпить тоже есть.

Фирсов понуро опустил голову и вздохнул.

Достала из холодильника непочатую бутылку, что мне подарили на день рождения. Стояла она тут уже полгода, так как я крепкие напитки терпеть не могу, а выкинуть совесть не позволяет.

— На, — брезгливо протянула ему холодную бутыль.

Сама нарезала колбасу, сыр, достала банку огурцов и вчерашнюю жареную картошку.

Богдан, еще не отошедший от выпитого накануне, выглядел неважно. Мятый, бледный, весь будто потрепанный. И не узнаешь лощеного начальника.

— Я должен тебе кое в чем признаться... — выпив, начал он, но я замахала руками.

— Не-не, даже не вздумай. Больше никаких слов о любви и прочей фигни...

— Это я виноват в смерти твоего отца, — вдруг выпалил он, и в квартире резко повисла гнетущая тишина.

Я еще некоторое время осмысливала, что он только что сказал и лишь спустя пару минут ответила:

— И мне налей...

Выпила, закусила и добавила:

— Поясни...

Фирсов на меня не смотрел. Он уставился в окно, будто забыв про меня. Наконец опомнился и продолжил.

— Это я подрезал его. Я очень торопился. У меня была девушка и она позвонила...сказала, что хочет меня. Очень.

Сглотнула ком в горле. Мозг плавился, фразы звучали как в тумане.

— Я... очень торопился. Маша писала и писала смс, была настойчива. Я даже не сразу понял, что случилось...

Богдан сделал глоток, слегка поморщился.

— Я мог, наверное, помочь.

Вопросительно глянула на него, не до конца понимая, что происходит.

— Но я испугался.

Стакан слишком громко опустился на стол. Я будто со стороны посмотрела на свои руки и поняла, что они дрожат.

— Я испугался и... я знаю, что так нельзя. Я знаю, Полина... но я уехал. Там никого не было. Было темно, и меня никто не видел. И я уехал. Понимаешь?

Я взяла бутылку и медленно открутила крышку. Налила себе полстакана и будто воду, одним глотком осушила его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я... не мог потом найти себе оправдание и...

— А сейчас? — хрипло перебила я.

— И сейчас не могу. — Фирсов опустил голову. — Я узнал, потом узнавал специально, кто был в той машине. Две недели пил, расстался с Машей... когда узнал, что твой папа умер.

— Заткнись.

Богдан вцепился в мою руку, а у меня даже не было сил просто ее спихнуть с себя.

— Позволь я закончу. Я устал это скрывать. Я должен сказать все, иначе не могу больше.

Поморщилась от его слов и, поднявшись, подошла к окну.

— Я пытался все забыть, жить дальше, как раньше. И мне почти удалось.

Я резко повернулась, с усмешкой глядя на него.

— И мне почти удалось, — с горечью повторил шеф, теперь уже точно бывший, — Пока я не купил вашу фирму и не увидел тебя.

Он поднялся следом и принялся ходить туда-сюда.

— Я не сразу, но узнал... потом прочел личное дело. Начал творить что-то невообразимое, вести себя как полный урод. Напился, все как-то завертелось... когда ты заболела, я очень, больше всего на свете хотел хоть как-то искупить свою вину...

— Пошел вон. — спокойно, но громко сказала я, устало опускаясь на диван.

— Прости меня... я... пытался...как мог... прости...прости меня, прошу. Я не могу так больше.

— Уходи.

— Я знаю, что мне нет прощенья, но