Костя - Джинджер Талбот Страница 37

Криво улыбаюсь: — А я-то думала, что ты пригласишь меня прогуляться по пирсу.

— Извини, — говорит Костя без особого сожаления в голосе, — я хочу сводить тебя в какое-нибудь хорошее место, но должен принять меры предосторожности. В этом ресторане отлично готовят.

— Ты владелец? — догадываюсь я.

— Это семейная собственность, — неопределенно отвечает он.

Конечно. Будь он владельцем или нет, но это ресторан Братвы, используемый для отмывания денег и проведения встреч преступников. Он действительно не хочет рисковать. Я могу звать на помощь, орать, что меня держат в плену, и никто не посмотрит в мою сторону.

В другом конце зала сидит компания бизнесменов, а все столики рядом с нами пусты. Уверена, это тоже дело рук Кости.

Зато здесь прекрасный вид на сад, и, по крайней мере, я наконец-то вышла из дома.

Мы располагаемся за очень большим столом, а Михаил и Александр усаживаются на другом конце от нас. Русский официант принимает заказ, обращаясь только к Косте. Мы наслаждаемся очень вкусным обедом, состоящим из борща, пельменей и пирожков. Я наедаюсь до отвала, потому что полностью не уверена, что Костя не передумает и не вернет меня в мою маленькую камеру-спальню, где снова придется голодать.

— Отлучусь в уборную, — говорит Костя, — подожди здесь, пока я не вернусь, — он подходит к Михаилу и Александру и коротко переговаривается с ними, а затем выходит из комнаты.

Во мне закипает гнев. Я не хочу оставаться с ними наедине. Особенно с Александром. По крайней мере, у Михаила, кажется, есть совесть, но Александр — жестокий ублюдок, явно ненавидящий меня за то, что я, по его мнению, подвергаю опасности босса, а еще ему действительно нравится причинять боль женщинам.

Двое мужчин, обедающих в конце зала, наблюдают за мной со злорадными ухмылками, и внезапно один встает и направляется прямиком ко мне.

— Никита! Плохая идея! — кричит ему вслед другой мужчина, выглядя встревоженным.

Никита игнорирует его, подходит ко мне и становится неуютно близко.

— Я видел твое видео. Мило, — ухмыляется он. У него сильный русский акцент, длинные кривые желтые зубы и залысины.

Мое видео?

Бросаю встревоженный взгляд на Александра и Михаила. Михаил порывается встать, но Александр кладет руку ему на плечо, останавливая. Мужчина, который обедал с Никитой, бросает на нас испуганный взгляд, встает и выбегает из ресторана.

— Я планирую разделить тебя со всеми своими парнями, — злорадствует Никита. — Как тебе такое?

Изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Если бы мы были одни, я бы выбила ему эти желтые зубы. Но мы в ресторане Братвы, и слишком велик риск, что кто-нибудь донесет Егору, если я буду плохо себя вести. И мне ничего не остается кроме как играть роль запуганной рабыни.

— Я сделаю все, что прикажут, — бормочу я.

Он наклоняется ближе, и от его зловонного дыхания меня тошнит.

— Не думай, что игра в милую маленькую рабыню поможет. Я сделаю тебе больно просто ради удовольствия. Мы поимеем тебя во все дыры. Втроем сразу.

Мужчина наклоняется, играя с прядью моих волос, но я отдергиваю голову. Михаил и Александр вскакивают и спешат к нам.

Он хватает меня за волосы, запрокидывая голову.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, сука! Смотри на мужчину, который будет душить тебя своим членом, пока глаза из орбит не вылезут!

Другой рукой он сжимает мою грудь так сильно, что я вскрикиваю.

— Хватит, не сейчас! Дождись аукциона! — Александр хватает его за руку и оттаскивает в сторону, а я вскакиваю с места.

В этот момент до меня доносится яростный рев. Костя возвращается из уборной. Он бьет мужчину по лицу с такой силой, что тот врезается в соседний стол. Затем пинает и топчет его, пока Никита дергается, издавая хрипящие булькающие звуки.

Михаил неловко похлопывает меня по руке, пытаясь утешить. Я отстраняюсь и свирепо смотрю на него.

— Как ты можешь работать с людьми, которые так поступают? — требую, яростно шипя. — Костю шантажом втянули в этот чудовищный бизнес, угрожая расправой над семьей. А какие у тебя, блядь, оправдания?

— У меня их нет, — сокрушенно говорит Михаил.

Александр обхватывает Костю сзади, удерживая мертвой хваткой, и оттаскивает назад. Никита лежит на полу и стонет. Костя выбил ему все зубы, сломал нос, а его рука висит под неестественным углом.

— Сэр. Он близкий друг Егора. Один из лучших клиентов, — настойчиво говорит он. — Вы высказали свою точку зрения. Если убьете его, Егор разозлится.

Он отпускает Костю, лицо которого пылает от ярости.

Костя быстро выводит меня из зала, ведет через ресторан обратно в гараж.

Затем он поворачивается к Александру и бьет его в живот с такой силой, что тот сгибается пополам и блюет.

— Ты позволил ему прикоснуться к ней! — бушует он.

— Он? — визжу я. — Ты злишься на него? Он подошел и сказал, что видел мое видео!

И прежде чем успеваю остановиться, влепляю Косте пощечину с такой силой, что ладонь горит. Он хватает меня, но вместо наказания притягивает в объятия, крепко прижимая к себе.

— Прости, — хриплым голосом говорит Костя. — Блядь, прости. Да, видео показали примерно двадцати потенциальным участникам торгов.

— Это видео будет преследовать меня вечно! — выплевываю я, слезы текут по щекам.

Он наклоняется и шепчет мне на ухо: — Нет, это не так. Тебе не о чем беспокоиться. Там ты с темными, выпрямленными волосами. Мы можем снова перекрасить твои волосы, завить их, сделать макияж. Замаскировать тебя. И видео самоуничтожается сразу же после просмотра, отчим все предусмотрел, его невозможно записать. Он крайне параноидален в отношении цифровых следов. Больше никто и никогда его не увидит.

— Я тебя чертовски ненавижу! — ранее я защищала его перед Михаилом, но эмоции переполняют меня, вырываясь наружу, и я плачу так сильно, что меня трясет. Чувствую себя ужасно беззащитной при мысли о том, что все эти мужчины видели меня обнаженной в самый интимный момент.

— Знаю, — он захлебывается словами, — я найду способ спасти тебя, Аня, но не потому, что хочу заставить полюбить меня. А потому что я люблю тебя, независимо от твоих чувств ко мне.

С горечью смотрю на него.

— Раньше я бы отдала жизнь, чтобы услышать от тебя эти слова. А теперь уже слишком поздно.

Глава 19

Вернувшись домой, говорю Ане подождать