Два босса для матери-одиночки - Tommy Glub Страница 36

— Спокойно, — Дима положил мне ладонь на плечо и улыбнулся. — Выдержим, Арк. И не такое выдерживали.

— А завтра можно спокойно поужинать с нашей Афродитой наедине. Видел бы ты то место, которое я выбрал, — улыбнулся, уже предвкушая тот вечер.

— Я бы советовал нам троим, себе бы вообще на лбу бы выбил, чтобы мы были осторожнее, — негромко произносит Дима. — Если они обе чувствуют, что наш развод не за горами, то будут делать всё, чтобы нам помешать, — хмурится он. — Или… Того хуже. Начнут нас прослушивать… Ты осторожнее.

— И ты тоже, — кивнул я. — Но я не думаю, что они обе могут до этого додуматься.

— Ради того, чтобы остаться на хорошем месте — могут. Не сомневайся. Всех переиграть мы не сможем, увы, — Дима вздохнул. — Для меня важен ты. Потому что мы многое прошли вместе и сейчас против всего мира, как и Настя с Ириной. Потому мне импонирует такое их отношение друг к другу. Оставь завтра Насте выбор. Он нам может не понравиться, — усмехается друг, — но так мы поймём, готова ли Настя принимать бой и идти на поводу у собственных чувств.

— Да, я понимаю, о чём ты, мой философ и психолог, — хмыкаю. — Надеюсь, сейчас всё будет иначе. Не так больно, как десять лет назад.

— Мы с тобой всегда на одной волне, — Дима поправляет воротник тёмной рубашки и разминает шею. — Я приложу максимум усилий, чтобы вдруг что — о Насте узнали в последнюю очередь.

— Мы, Вал, — я хмурюсь. — Не списывай меня со счетов…

Встреча с отцами — муторная и противная. Хотя внешне мы натягиваем улыбки и не делаем вид, что желаем в эту же секунду распрощаться и послать их как можно дальше. Ещё бы жён прихватили с собой, было бы замечательно.

Мы располагаемся в зоне отдыха. Ирина приносит нам выпить и кофе, девушкам чай. Мы говорим о чём-то незначительном, я уже через десять минут открыл ноут и сделал вид, что сосредоточился на работе.

Интересно, но даже отцам не понять, насколько мы близки с Валом. Морально. Мы знакомы с самого детства, с тех же пор подружились и стали уже в юности понимать, что нам нужно прыгнуть слишком высоко, чтобы стать первее всех. Мы оба — самые младшие дети и могли бы довольствоваться только средней должности в семейных фирмах. Нас, как самых избалованных (хотя, я бы и с этим поспорил), не устраивало быть лишь неважной пешкой в большом строительном бизнесе. Нам нужно было больше.

Сначала мы стали сталкивать фирмы отцов между собой. Несмотря на то, что они дружат — в холодном и многомиллионном бизнесе этого понятия просто не существует. Либо оно доступно очень узкому кругу людей. В работе с большим оборотом ты должен сильно доверять человеку, доверять ему свою жизнь, чтобы назвать его другом.

Чтобы не спалиться и не общаться от своих имён, мы очень давно создали себе вторые аккаунты, назвав их первыми буквами от фамилий. Называться теми же именами, как мы назвались Насте — было бы немного глупо, однако, именно в те времена и решалась наша судьба. Те две недели были неким отдыхом после долгих лет подготовки и до активных, решительных действий. А едва мы прилетели, отцы объявили об условии. Кто женится на этих тёлках, забирает управление фирмами.

Пара нудных недель окучивания данных дамочек, жёсткого траха. Пара недель почти запое.

И вуаля. Мы женились на них, и никаких наших схем не понадобилось. История во всех мессенджерах «Арка» и «Вала» была удалена, мы кинули на деньги не один десяток людей, которые накопали на нас инфу и… Пошли буквально по головам, чтобы стать директорами в бизнесе.

Но…

Уже на первой же неделе мы поняли, что мы ничего не можем сделать без отцовских подписей. И мы на долгие годы закрыли глаза на это. Чтобы заработать деньги. Вырасти профессионально. Решить кардинально с их контролем и… Навсегда стать свободными и независимыми.

Ещё немного и так всё будет. Нам нужно просто немного времени и сил. Немного помощи всех вокруг и в фирме «Олимп», конкретно. Хочется, чтобы в мои тридцать три меня не проверяли, как ребёнка. Чтобы эти, глубоко на пенсии и уважаемые бизнесмены просто закрыли рты и спокойно занялись внуками от других своих детей.

Нам с Димой пока противопоказаны дети. Они нам только помешают и будут рычагом давления у конкурентов. К сожалению, где водятся большие деньги, там существуют большие проблемы.

Уже ближе к вечеру они всё же делают нам одолжение и уходят. Девушки сладко целуют в губы, приглашают нас на ужин в ресторан.

Едва остаёмся вдвоём, я наливаю в стаканы виски из небольшого бара и молча подхожу к другу, который смотрит в окно. Даю стакан и он негромко чокнулся со мной стаканами.

— Заебало, — от Димы не часто можно услышать мат. Не когда он спокоен или расслаблен. Не когда его ничего не беспокоит.

— Да, очень, — кивнул я, негромко и немного хрипловато произнёс. — Давай начинать процесс развода, — я передёрнул плечами.

— Мы планировали только через месяц после покупки, Матвей, — Дима смотрит на меня.

— Знаю. Я доплачу адвокатам. Просто давай избавимся от них.

— А дальше? — усмехнулся Дима.

— Ты о Насте? — хохотнул я, выдерживая его взгляд.

— Например, — он расправил плечи, отводя взгляд и снова смотря в окно. Облизнул губы, словно ему сложно сдерживаться, едва речь заходит о нашем общем триггере.

— Да… Меня начинает откровенно бесить твой интерес к ней, ведь знаю, что ты её хочешь ровно так же сильно, как и я. Но… Мне одновременно дико нравится, когда она не отдохнув, снова кричит и…

— Прекрати, иначе мы оба сейчас же пойдём пробовать её стол на прочность, — хохотнул Дима.

— О, ты тоже хочешь? — рассмеялся я.

— Как же её не хотеть?.. — Дима качает головой. — Бесит мой интерес… Меня твой интерес — тоже. Но… Как и всегда, если мы приложим усилия, мы сможем чего-то достичь. Вместе, — он протянул мне ладонь.

— Только вместе, брат, только вместе, — уверенно ответил я, пожимая его руку.

Несмотря на то, что теперь всё иначе, у Насти почти нет шансов. Она снова будет нашей Афродитой.

Отличие лишь в том, что теперь, кажется, надолго.

И от этой мысли ни капельки страха или тревоги. Словно нам обоим все эти годы не хватало именно её.

Нашей сладкой любовницы, вкусной и нежной Анастасии.

14

Настя

Вечер, которого я достойна уже долгие дни. С пятницы моя