На хрустальных осколках. Исцели мое сердце - Анна Осокина Страница 36

Этот звук напрочь смел весь мой страх. Не думая ни о чем, я кинулась туда, включив свет. От представшей глазам картины меня замутило еще сильнее. Леша лежал в луже крови, которая расползалась от его ног в разные стороны, как маленькое ярко-алое озеро. Кровь была настолько красная, что, казалось, выедала глаза. Несколько мгновений я только таращилась на человека, ставшего в одночасье мне настолько дорогим и близким, что я уже не представляла жизни без него. На какое-то время я перестала чувствовать свое тело. Руки и ноги онемели. Наверное, я стояла так всего пару секунд, но показалось, что целую вечность. Не зря говорят, что в такие моменты время замирает.

— Господи, Лешенька! — Ощущения наконец вернулись.

Я упала перед ним на колени, не зная, чем помочь.

— Полотенце, быстрее, надо жгут. — Он сглотнул, тяжело дыша. На его лице выступила испарина, а сам он был бледен настолько, что казался восковой куклой, а не живым человеком. Это пугало, по-настоящему пугало.

Я без слов побежала в ванную, схватила большое банное полотенце и, надрезав его огромным кухонным ножом, который валялся рядом с Самойловым, оторвала тонкую длинную полосу.

— Завяжи прямо под пахом, — слабым голосом командовал он.

Я сделала все в точности.

— Сильнее. Затяни сильнее.

— Не получается! — в панике крикнула я.

— Вставь в узел что-то, ложку, вилку, и покрути.

Быстро закивав, я схватила деревянную лопатку, и, вставив в узел, несколько раз прокрутила, пользуясь ею как рычагом, сильнее затянув жгут. При этом Леша закричал.

— Что? Что не так? — испугалась я.

— Все… так… — сквозь зубы процедил он. — Теперь надави кулаком на рану.

— К-кулаком?

— Да, вот так.

— Нужно вызвать скорую! — спохватилась я, когда поняла, что кровь почти остановилась.

— Она уже в пути. — Он слабо улыбнулся, а потом его глаза закрылись.

— Леша! Господи, Леша! — Свободной рукой я похлопала его по щекам. — Очнись! Ну же!

Страх, холодный, ледяной, сковал всю меня. Я кричала, но Леша не отзывался, и я не знала, жив ли он. Он был смертельно бледен и не двигался, но я боялась отпускать рану, пока не услышала звуки сирены, а еще через минуту — как в квартиру входят врачи.

— Сюда! — позвала я сквозь рыдания. — Скорее, сюда!

Алексей

Некоторые пациенты, находившиеся при смерти, рассказывали мне о чудесных снах или, наоборот, кошмарах, которые преследовали их, когда они были без сознания, но я просто как будто пропал. Не было ничего. И только женский голос, который все время звал меня по имени, стал ниточкой, которая не позволила окончательно провалиться в черную пустоту. Не дал совсем сгинуть.

Я пришел в себя под ровный писк кардиомонитора. Звук до того привычный, что действовал на меня умиротворяюще. Не сразу смог открыть глаза, веки были очень тяжелые, как и все тело. Будто не мое. Наверное, я пошевелился, потому что кто-то тут же взял меня за руку.

— Леш? — Я услышал голос, который помог выкарабкаться из темной бездны. — Лешенька!

Все же с трудом разлепил веки. Надо мной нависла Майя. Волосы ее были в хвосте, лицо без макияжа, глаза красные и припухшие. Она шмыгала носом, заглядывая мне в лицо.

— Ты красивая… — Я улыбнулся и протянул к ее щеке бесконечно тяжелую руку.

Из ее глаз с новой силой потекли слезы, но при этом она рассмеялась и прижала мою ладонь к своей щеке.

— Леша! — Она кинулась ко мне на грудь и прижалась так крепко, что стало трудно дышать, о чем тут же сообщили показатели кардиомонитора.

— Майя, полегче, вы его задушите. — В палату вошел Гуляев.

— Прости. — Она поспешно отстранилась, и я видел, как ярко запылали ее щеки.

Это вызвало у меня улыбку.

— Все хорошо.

— Правда? — Она вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Да, все замечательно, ты же рядом.

— Я вам не мешаю? — с иронией уточнил друг.

— Ну, как тебе сказать… — рассмеялся я и тут же застонал. Меня мутило после наркоза.

— Если серьезно, то с тобой все в порядке. Восстановили артерию, сделали переливание. Через несколько дней будешь как новенький.

— Спасибо, Ильюх… Я в тебе не сомневался. — Я вздохнул, поняв, что очень устал говорить.

— Ну и навел же ты шороху! — Друг покачал головой, пока Майя продолжала держать меня за руку.

— Можешь оставить нас ненадолго? — Я посмотрел на Гуляева.

Тот лишь вздохнул и закатил глаза.

— Что с тебя взять!

Когда он вышел, я серьезно посмотрел на Майю.

— Это Илья тебя пустил ко мне в реанимацию?

Она закивала.

— Хороший у тебя друг. — Она улыбнулась.

— Самый лучший, — подтвердил я. — Но… что с Беловым?

— Я не знаю, где он. Но полиция уже этим занимается. Не понимаю, зачем он это сделал. — Майя зажмурилась, наверное, чтобы снова не расплакаться.

— Ну, я же пришел в его дом… — Чуть пожал плечами.

— Ты что, его защищаешь? — Майя округлила глаза.

— Ох, глупая, иди ко мне! — я из последних сил притянул ее к себе. Майя аккуратно, чтобы не потревожить провода, залезла на кровать и легла рядом, уткнувшись в мою шею носом, продолжая всхлипывать.

— Все же обошлось, — попытался успокоить ее я.

— Ты чуть не погиб! — воскликнула она, но все же не отстранилась. — А я чуть с ума не сошла!

— Прости, милая, я не думал, что до такого дойдет. Просто когда увидел синяки у тебя на шее, мне голову снесло.

— Не делай так больше! Я так зла на тебя, что готова сама задушить! — ворчала Майя, губами дотрагиваясь до моей шеи. Если бы мы были в другой ситуации, это неизбежно привело бы к тому, что мы не окончили ночью на моем диване, но в тот момент мне было слишком нехорошо, чтобы делать такие вещи. А вот думать… Думать об этом никто не запрещал.

— Как — так? — шутливо спросил я. — Не защищать тебя? Ты же знаешь, что буду. Всегда буду.

— Гхм!

В дверях палаты стояла главврач. Она демонстративно прокашлялась. Майя подхватилась, попытавшись спрыгнуть с кровати, но я удержал ее.

— Извините. — Майя опять вся покраснела, глядя на мою начальницу. — Он не отпускает, — попыталась оправдаться она.

— Алексей Викторович. — Главврач с укором посмотрела на меня и покачала головой, но при этом хитро усмехаясь. — Вы нарушаете больничные правила. К тому же время для посещений давно прошло.

— Ирина Николаевна, сделайте для меня исключение.

— Ох, Леша, как вы нас напугали. Я даже не буду спрашивать, что у вас, — она выразительно глянула на Майю, — произошло.

Врач подошла к кровати с другой стороны от Майи и взяла меня за руку.

— Как вы?