После развода. Второй женой не стану! - Панна Мэра Страница 35

Сердце бешено бьется. Я слышу его стук в ушах. Считаю шаги. Раз. Два. Три.

Ещё чуть-чуть.

Ещё.

Я останавливаюсь.

— Здесь, — говорю я и поворачиваюсь.

На секунду всё замирает.

Абсалам смотрит мимо меня.

И его лицо меняется.

Сначала в глазах вспыхивает непонимание, а потом я вижу, как он медленно всё осознает.

Видит машины, свет от фар и первые хлопнувшие двери людей Хамидова.

И я вижу, как в глазах Абсалама вспыхивает ярость.

— Ты… — начинает он, но не успевает договорить, потому что, видимо, инстинкты срабатывают быстрее.

Он резко разворачивается и бросается бежать. И в этот момент всё взрывается.

Первый выстрел разрывает тишину так резко, что я вздрагиваю всем телом. Потом ещё один. И ещё.

Начинается то, чего я больше всего боялась. Стрельба.

Я даже не сразу понимаю, кто её начинает. Но сейчас это уже неважно.

Я инстинктивно пригибаюсь, закрываю голову руками, но понимаю, что стоять здесь нельзя.

Руслан.

Мысль о нём пробивает сквозь страх.

Он там.

Один. Связанный. И люди Абсалама уже наверняка поняли, что это засада.

Я срываюсь с места и бегу обратно к ангару.

Пули свистят где-то рядом. Я слышу крики. Чьи-то команды. Шаги.

Я почти не понимаю, что происходит вокруг.

Просто бегу, стараюсь как можно быстрее достичь двери. Спустя пару минут, я забегаю внутрь.

Это место преобразилось всего за несколько мгновений. Из тихого холодного ангара, превратилась в поле боя из настоящих боевиков. Сейчас здесь много людей, и вместо привычного шума ветра за стенами, сейчас здесь слышны только крики и выстрелы.

Я оглядываюсь.

— Руслан!

Голос срывается.

Я не вижу его.

Паника поднимается волной.

Где он⁈

Я пригибаюсь и почти на четвереньках пробираюсь вдоль стены, стараясь стать как можно незаметнее.

Сердце колотится так, что кажется сейчас вырвется.

И вдруг я замечаю его. Сбоку. Почти у стены. Он всё ещё привязан, но уже наклонился вперёд, пытается что-то сделать с верёвками.

— Руслан… — выдыхаю я.

И ползу к нему.

Каждый метр даётся с трудом. Я чувствую, как по спине стекает холодный пот. Как дрожат руки.

Но я добираюсь.

— Аля⁈ — он смотрит на меня так, будто не верит. — Ты что тут делаешь? Я думал, ты…

— Ты с ума сошёл? — перебиваю я, почти шёпотом, но резко. — Как ты мог подумать, что я тебя просто брошу⁈

Мои пальцы дрожат, когда я начинаю развязывать верёвки.

А под пристальным взглядом Руслана это сделать ещё сложнее. Сейчас он смотрит на меня иначе. Не так как обычно. Привычный холод и отстраненность сменились на какую-то необъяснимую мягкость, и от этого мне становится одновременно и тепло и страшно.

Я чувствую его взгляд кожей.

Но не даю себе остановиться.

— Потом, — шепчу. — Давай потом. Надо уходить.

Верёвки поддаются.

Я помогаю ему подняться.

Он тяжело дышит, опирается на меня. Его вес ложится на мои плечи, и я едва удерживаю равновесие.

— Держись, — говорю я. — Всё будет хорошо. Слышишь? Всё будет хорошо.

Я повторяю это больше для себя, чем для него.

Мы идём к выходу.

Медленно. Очень медленно.

Каждый шаг дается с усилием.

Он почти висит на мне, и я чувствую, как он слаб.

Но мы идём.

Я вижу свет выхода. Вижу, как люди отца Абсалама уже берут верх. Вижу, как где-то впереди падает он сам.

Абсалам.

На секунду всё будто замирает.

Крики, выстрелы, звуки сирен где-то вдалеке.

И вдруг все это прерывает оглушительный выстрел где-то совсем рядом.

Я поднимаю взгляд. Абсалам падает у входа в ангар, прижимая к себе пистолет.

Что случилось?

Я не успеваю ничего понять.

Только чувствую, как тело Руслана вдруг становится тяжёлым. Слишком тяжёлым.

— Руслан!

Он выскальзывает из моих рук и падает.

— Руслан⁈

Я опускаюсь рядом с ним.

И сначала не понимаю.

Правда не понимаю.

А потом вижу кровь.

Она быстро растекается по его одежде, по полу.

— Нет… — шепчу я.

Руки начинают трястись сильнее.

— Нет, нет, нет…

Я склоняюсь над ним, хватаю его за лицо.

— Руслан! Смотри на меня! Слышишь меня⁈

Я бью его по щекам, не сильно, но отчаянно.

— Не смей! Не смей закрывать глаза!

Он тяжело дышит.

Смотрит на меня.

Но взгляд уже мутнеет.

— Пожалуйста… — голос срывается. — Пожалуйста, держись…

Я чувствую, как слёзы текут по щекам, но даже не замечаю этого.

— Руслан! Не отключайся! Слышишь меня⁈

Мои руки сжимаются на его щеках, когда я пытаюсь вернуть его в реальность. Он смотрит на меня, его глаза все еще полны боли и недоумения. Я вижу, как его дыхание становится все более прерывистым.

— Руслан! Ты слышишь меня? Руслан!

Его бросает в дрожь, а на лбу появляются первые капли холодного пота. Я снова трясу его, надеясь, что это поможет, что он придет в себя, но вместо этого вижу, что он уже даже не пытается подняться.

Его губы дрожат. Он пытается что-то мне сказать, но даже это выходит у него плохо.

— Руслан! Руслан! Пожалуйста!

Его рука чуть дёргается, и прижимаюсь к нему ближе снова совершаю попытку поднять, но вместо этого слышу лишь его тихий, почти безжизненный шепот.

— Аля… Я… Я тебя люблю.

А потом его тело расслабляется, и я понимаю, что он окончательно теряет сознание.

Глава 47

Я не помню, сколько провела здесь времени. Не помню, когда снова взяла его за руку и даже не помню, как его провезли.

В памяти сейчас образовался огромный ком воспоминаний и ужасов, которые я пережила за последние пару дней.

Но сейчас все тихо. И только больничные стены и запах спирта напоминают мне, о том, что случилось в том Ангаре.

Я склоняюсь над ним, держу его за руку, и вдруг чувствую, как пальцы Руслана чуть сжимаются в ответ.

Сердце у меня внутри замирает.

— Руслан… — шепчу я, боясь спугнуть этот момент.

Его ресницы дрожат. И спустя минуту он, наконец, открывает глаза.

В груди у меня что-то трепетно сжимается, как будто меня резко вернули к жизни.

Он жив.

Он очнулся.

— Аля?.. — хрипло, почти не слышно.

Я киваю, не в силах сдержать улыбку, и осторожно провожу рукой по его лицу, по щеке, по виску, будто проверяю настоящий ли он.

— Я здесь, — тихо говорю я. — Всё хорошо.

Он смотрит на меня, как будто собирает реальность по кусочкам.

— Что… случилось? — его голос слабый. — Где Абсалам?.. Как ты?..

Я мягко качаю головой.

— Тише. Не надо сейчас об этом, — я стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, уверенно. — Всё