Открывая двери - Ари Дале Страница 35

— И ты! — снова разворачиваюсь к Антону. Заглядываю ему в глаза. — Не дай бог, ты сольешь этот бой. Я серьезно! Моему ребенку нужен папа — победитель! — вкладываю в голос все эмоции, которые у меня только есть.

Стараюсь передать их Антону, чтобы зарядить его энергией. Если бы я могла отдать ему свою силу, так бы и сделала. Хотя вряд ли Антону она нужна. Он же несгибаемая скала.

— Ты беременна? — спрашивает осторожно.

Именно в этот момент понимаю, как… сообщила ему новость. Кровь приливает к щекам. Неуверенно киваю. Тревога поселяется в груди. А что если Антон не будет рад? Кусаю губу.

Секунду ничего не происходит, а в следующую — в глазах моего любимого мужчины загораются яркий счастливый огонек. Уголки его губ ползут вверх. Он резко отпускает меня, берет за руку и тянет в сторону, откуда пришел.

— Разберись с ними, — бросает Денису, проходя мимо него.

Тащит меня по коридору, ни на секунду не останавливаясь, пока не сворачивает за угол. Моргнуть не успеваю, как Антон хватает меня за талию, впечатывает в стену. Из меня выбивается весь воздух. Получается лишь вздохнуть, когда любимый подхватывает меня под попку и приподнимает. Инстинктивно обнимаю его руками за шею, а ногами — за талию. Антон прижимается ко мне всем телом, смотрит прямо в глаза.

— Как же я тебя люблю, — выдыхает в губы, обдавая кожу жаром, и целует меня.

Поцелуй Антона жадный, всепоглощающий.

Перестаю соображать. Теряю себя. Все, чего хочется — прижаться к любимому мужчине покрепче и хотя бы ненадолго забыться.

Вот только тревожный червячок все-таки гложет внутри, не дает до конца отдаться удовольствую полностью.

Антон точно рад, что у нас будет ребенок? Ведь наши отношения начались совершенного нестандартно... из-за спора Антона и Стаса.

Нужно все выяснить прежде, чем позволить себе полностью раствориться в отношениях.

С силой заставляю себя оторваться от губ Антона. Хочу заглянуть ему в глаза, убедиться, что у нас действительно все по-настоящему. Но Антона не останавливает слабое сопротивление. Он жаркими поцелуями спускается к моему подбородку, а потом все ниже, ниже и ниже…

Горячий язык касается чувствительного местечка на моей шее, заставляя судорожно втянуть воздух, а кожу покрыться мурашками.

Мысли затягивает в пучину страсти. Рваные выдохи срываются с губ. Зарываюсь пальцами в волосы Антона. Хватаю их, оттягиваю голову. Заглядываю в глаза.

Не знаю откуда, но во мне просыпается жуткое собственничество.

Антон — мой!

Только мой!

Теперь я в этом не сомневаюсь.

Набрасываюсь на губы любимого мужчины, кусаю нижнюю. Ныряю языком в его рот.

Стону.

По телу разливается тепло. Чувства захлестывают с головой. Через поцелуй хочется передать Антону всю нежность, что меня наполняет. Хочется отдаться любимому мужчине полностью. Не только телом, но и душой.

— Блядь, милашка, меня тренер грохнет, — бормочет Антон мне в губы.

— За что? — кое-как получается выдавить из себя.

Вот только ответа я не получаю.

Антон резко опускает меня на ноги, разворачивает и придавливает животом к стене.

Я даже пискнуть не успеваю, как мужские оказываются пальцы под платьем… на бедрах… на коже...

Антон жестко дергает мои колготки вместе с трусиками вниз. Холодный воздух касается разгоряченной кожи. Вздрагиваю. Толком ни о чем не успеваю подумать, как слышу шуршание одежды, после чего Антон надавливает мне на поясницу, заставляя прогнуться.

— Прости, милашка, — шепчет на ухо, опаляя его горячим дыханием. — Сейчас будет быстро, но после боя… — последние слова звучат, как обещание.

В следующее мгновение, Антон пальцами ныряет в меня. Они входят так глубоко, что по телу проносится волна жара. Кожа электризуется, покалывает. С моих губ срывается глухой стон. Выгибаюсь сильнее.

Но пальцами Антона насладиться не получается, он вытаскивает их слишком быстро. Открываю рот, собираюсь возмутиться, и тут же захлопываю его.

Антон жестко обхватывает мои бедра, приподнимает их и резко толкается внутрь.

Из меня выбивает весь воздух. Перед глазами темнеет. Пальцами впиваюсь в стену.

По телу прокатывается мелкая дрожь, мышцы слабеют. Пытаюсь привыкнуть к размерам Антона, но он не дает мне даже секунды на передышку.

Почти полностью выходит и…

Входит жестко, резко, размашисто.

Меня обдает горячей волной, жар разливается в венах, узел внизу живота затягивается.

Ловлю ртом воздух. С губ срывается один стон за другим.

Ощущения настолько острые, что все здравые мысли испаряются напрочь. Концентрируюсь на потрясающих ощущениях, которые дарят мне сильные, граничащие с грубостью, толчки.

Когда Антон почти на всю длину отстраняется, после чего с силой входит в меня, стону в голос. Колени подгибаются, и, если бы Антон пальцами не впился в мои бедра, я бы точно распласталась на полу у его ног.

— Тебе нужно быть потише, милашка, — сквозь вату в ушах до меня доносится рокочущий голос Антона.

Слышу слова, но едва разбираю их. Почти не соображаю. Антон не сбавляет темпа, не дает мне осмыслить сказанное им.

У меня даже вздохнуть не получается.

Все, что мне удается сделать — это попытаться не сорваться в бездну раньше времени.

Внизу живота пульсирует. Ноги подрагивают. Грудь ноет.

Я сгораю.

Сгораю от страсти, от любви…

— Твою мать, милашка, — рычит Антон, — люблю тебе. Так сильно люблю. А твои стоны просто обожаю. Но давай потише, — сильно стискивает мои бедра.

Скорее всего, на них останутся отпечатки мужских пальцев. Но это неважно. Сейчас мне плевать. На все! Нужно только одно — Антон. Хочу его полностью. Хочу его всего. Хочу его себе!

“Он твой!” — мелькает на краю сознания мысль, от которой радость разливается в груди.

Он мой!

Господи, мой!

Не знаю, откуда берутся силы. Но я начинаю подмахивать любимому.

Антон глухо рычит. Отпускает мои бедра. От неожиданности чуть не падаю. Но Антон одной рукой обхватывает меня за живот, второй — закрывает мне рот. Тянет меня на себя. При этом ни на секунду не прекращает двигаться внутри.

— Ты моя, слышишь? — бормочет, словно читает мои мысли. Пихает пальцы в мой рот. Начинаю их посасывать. — Теперь ты никогда от меня не отделаешься, — кладет вторую руку на мою грудь, сжимает.

Стону, пальцы во рту заглушают звук.

— Моя, навсегда! — щипает сосок.

Меня пронзает волна удовольствия. Хлюпающие звуки становятся все громче. Складки горят, кожа зудит. Узел внизу живота затягивается до предела.

— Ты меня поняла? — Антон скользит ладонью по животу, забирается под платье, касается клитора. Но больше ничего не делает. А мне так нужно… нужно… — Я спрашиваю,