Чёрные узы и Белая ложь - Кэт Синглтон Страница 35

— Ты собираешься просто сидеть и размышлять, а не рассказывать мне, о чем ты думаешь?

— Знаешь, я обнаруживаю, что я более откровенен с тобой, чем с кем-либо другим, — указываю я, имея в виду каждое слово.

— Я тебе не верю.

Я удерживаю ее взгляд, проводя большим пальцем по губе. — Тогда я думаю, мне нужно лучше доказать это тебе, не так ли?

Она выглядит ошеломленной, явно не ожидая такого ответа. Я использую ее молчание в своих интересах. Наклоняясь вперед, я хватаю одну из ножек ее барного стула и подтягиваю ближе к себе. Ее руки находят подлокотники, чтобы помочь себе устоять. Я притягиваю ее ближе, пока наши колени не соприкасаются друг с другом. — Вот в чем дело, Марго. Меня тянет к тебе. Я планировал продолжить нашу сделку в любом случае, но я буду честен, когда скажу, что тот факт, что между нами явно есть химия, является дополнительным бонусом. У нас обоих есть потребности, и, хотя мы договорились, что другие люди не будут заботиться об этих потребностях, вполне логично, что мы можем вместо этого использовать друг друга. Но я бы никогда не навязывал себя тебе, и я не собираюсь умолять тебя признать то, что я знаю, что между нами происходит. Так что, если ты скажешь, что не хочешь снова меня целовать или делать гораздо более забавные вещи, то это твое решение. — Я дергаю ее в последний раз, притягивая ее тело так, чтобы оно оказалось между моими коленями. Внутренняя часть моих бедер прижимается к внешней стороне ее бедер, ее колени в опасной близости от моего члена.

— Но как только ты поймешь, что бороться с напряжением между нами бесполезно, я разложу тебя по всем чертовым поверхностям этого пентхауса. Я докажу тебе, насколько ты заслуживаешь поклонения. Ты очень быстро поймешь, как было бы прекрасно, если бы не все в этом соглашении было фальшивкой.

Ее язык высовывается, чтобы жадно облизать губы, явный признак того, как мои слова действуют на нее. Она хочет того же, что и я. На самом деле, я готов поспорить, что ее киска промокла прямо сейчас, когда она представляет себя мокрой и нуждающейся во мне в разных местах этого дома. Блядь, мне сложно это представить. Я бы хотел, чтобы она склонилась над этим кухонным островом, чтобы она кричала от удовольствия, пока я доказываю ей, насколько трагедией было бы для нас отрицать притяжение между нами.

Я тянусь через небольшое пространство между нами, проводя большим пальцем по пятну, которое она только что намазала на своей губе. В данный момент я ничего больше не хочу, кроме как наклониться и снова попробовать ее на вкус. Я хочу попробовать, испытать, дразнить ее, узнать, сколько времени потребуется, чтобы она застонала в экстазе, прижимаясь к моим губам.

У меня так много планов на нее. Я так много хочу сделать, но ничего не сделаю, пока она не перестанет жить в отрицании.

— Я буду играть по твоим правилам. Я не собираюсь целовать тебя снова. Я не собираюсь ничего делать, пока ты не будешь на коленях умолять об этом, и даже тогда я могу отказать тебе так же, как ты отказываешь себе прямо сейчас. Но знай, что однажды ты больше не сможешь этого отрицать. Твоя киска будет настолько опухшей и мокрой от меня, что ты будешь отчаянно нуждаться в том, чтобы я поклонялся твоей маленькой киске так, как она этого заслуживает. Я мог бы сдаться в данный момент, но я не должен. Я должен заставить тебя ждать так же, как ты заставила меня ждать, только потому, что тебе хочется преуменьшить химию между нами вместо того, чтобы признать ее такой, какая она есть. Что бы ни случилось, когда я, наконец, засуну свой член в тебя, что, как мы оба знаем, произойдет, я вымещаю на тебе свое разочарование, и ты будешь жадно — жадно — поглощать каждое мгновение этого.

Если бы я надавил достаточно сильно, я думаю, что мог бы все изменить и сделать этот момент прямо сейчас благодаря голодному взгляду ее глаз. Ее дыхание быстрое, соски твердеют под тканью. Она возбуждена, полностью возбуждена моими словами.

— Если только, — говорю я себе под нос, глядя на ее губы.

— Если только что?

— Если только здесь и сейчас ты не скажешь мне, что хочешь этого. Если ты скажешь мне, чтобы я наплевал на условия прямо сейчас, я сделаю все, что я упомянул, и даже больше. Я заставлю тебя чувствовать себя так хорошо, что ты не вспомнишь любого другого жалкого мужчину, с которым ты была раньше, который думал, что знает, как удовлетворить женщину. Я заставлю тебя кончать снова и снова, пока ты не устанешь к своему первому завтрашнему дню. Я даю тебе эту единственную возможность, когда я забуду, как ты чертовски разозлила меня, сказав, что это подделка. Скажи это, и ты кончишь через две минуты, попомни мои слова. Оставь это, и тебе придется умолять, когда ты наконец признаешься себе, как сильно ты этого хочешь.

— Я не могу.

Я цокаю языком, разочарованно качая головой. — Какой позор. Я был так чертовски готов зарыться лицом в твою сладкую киску.

Я встаю, хватаю обе наши тарелки и ставлю их в раковину, чтобы уборщики позаботились об этом завтра.

Мой член дерется с моими трусами, желая сделать все, что я только что сказал Марго. Я игнорирую это, как бы мне ни было больно. Я злюсь, что она борется с этим, но для меня это ничего не меняет. Каждое мое слово правда.

У меня будет Марго, но не раньше, чем она станет хорошей маленькой девочкой, умоляющей меня на коленях.

23

Марго

Рука играет с поясом моих пижамных штанов. Я наклоняюсь к нему, пытаясь повернуть свое тело, чтобы дать руке больше доступа, когда я просыпаюсь от глубокого сна.

— Боже, ты такая мокрая для меня, — говорит узнаваемый голос позади меня. Я прижимаюсь бедрами к очевидной эрекции Бека.

— Прикоснись ко мне, — умоляю я, пытаясь выровнять свое ядро его пальцами. — Бесполезно, — дразнит он меня, мягко проводя пальцами по чувствительной плоти прямо над тем местом, где я хочу его больше всего. Мои бедра качаются взад-вперед, пока я отчаянно ищу необходимое трение.

— Тебе придется умолять об этом, — говорит мне в ухо глубокий хриплый голос Бека. Он кусает место за моим ухом, посылая мурашки по всему моему