Красная помада и последствия - Елена Северная Страница 34

Девица стояла красная, зло пыхтела и сверлила меня испепеляющим взглядом. Я демонстративно подвинула к себе ещё одну тарелку, где ежами топорщились палочки с канапе, взяла один минибутерброд и медленно поместила его в рот. Если честно, то вкуса не почувствовала. Зато с удовлетворением увидела, как две, надеюсь, несостоявшиеся родственницы чуть не лопнули от злости и бессилия.

Максим молча выключил ноут, унёс его в другую комнату, а потом сказал, как ни в чём не бывало:

— Берта Самуиловна, Соня, вас подвезти или сами доберётесь?

Берта Самуиловна, кажется, окаменела. Её лицо превратилось в маску, достойную самого известного изваяния в стиле «а-ля я тут не причём». И я совсем не Медуза Горгона. Сонька же, напротив, продолжала метать гром и молнии и извергать лавы презрения ко мне, толстой брехухе с рыжими патлами. Мне даже стало их жалко. Хотя, где-то глубоко в душе, — признаюсь, очень глубоко, — расцветало чувство удовлетворения от их конфуза.

— Сами доберёмся! — процедила Берта Самуиловна, схватила возмущающуюся Соньку и потащила к двери.

— Мы ещё посмотрим! — прошипела взбешённая обломом с видео девица.

Леонид, кажется, всё ещё не мог прийти в себя от увиденного. Он молча хлопал глазами, пытаясь понять, что же всё-таки здесь произошло. Максим, наоборот, выглядел спокойным и невозмутимым, как свой выключенный ноут.

— Всё же пойду, отвезу их, чтобы уж точно не вернулись, — сказал он. — А то вдруг притаятся где-нибудь внизу и напакостят.

— Что ж, Берта и Соня решили устроить нам небольшое представление, — сказал Ветров-старший, когда за Максом закрылась дверь. — А ты, — он повернулся ко мне, — неплохо повеселилась.

Я пожала плечами и принялась доедать оставшиеся канапе. Имею право на последний аккорд гастрономического праздника.

— Господи, кошмар какой, — простонала мама братьев. Кстати, её зовут Дина Борисовна.

— Знаешь, Леонид, — сказала я, смакуя последний кусочек, — я думаю, ты должен быть мне благодарен.

— Это почему? — парень ошарашенно взирал на меня и сам потянулся за бутербродом. Только не стал его есть, а просто держал в руках. Тоже, когда волнуется, на еду тянет?

— Я избавила тебя от двух потенциальных проблем. Теперь ты можешь спокойно искать себе идеальную невесту, не опасаясь, что родители или кто-то попытается затащить тебя в ЗАГС.

С этими словами я сняла подаренное «помолвочное» кольцо, положила его на стол и под оглушительную тишину покинула квартиру.

Глава 15

Полина Громова.

Мимо консьержки-вороны проскользнула, стараясь изобразить небрежную грацию и как можно с независимым видом. А чтоб не радовалась, носатая. На остановке долго ждать не пришлось — автобус приехал быстро. В этот поздний час народу было мало, мне даже сесть удалось. Я уткнулась лбом в холодное оконное стекло и изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться. Как ни странно, но выйдя на своей остановке, рыдать уже не хотелось. Хотелось кого-нибудь убить. Исключительно в переносном смысле, конечно. Поднималась по лестнице и мечтала: вот сейчас зайду, скину туфли, повешу «деловой» костюм, уложу гарнитур в коробочку, а потом возьму кота и завалюсь на своё кресло. Буду жалеть себя. Завтра выходной, так что отключу телефон ко всем чертям и… Да я его сейчас отключу, чтобы никто из фирмы не позвонил со срочным заказом! Всё! Полька на перезагрузке!

Только в квартире меня ждал большой пребольшой облом: апокалипсис в миниатюре.

Ольга сидела в нашей комнате на кровати и, размазывая разбавленную слезами тушь по щекам, рыдала навзрыд.

— Ну почему со мной так происходит всегда? — подвывала она между очередным приступом слёзоизвержения. — Как встречаться — так в очередь выстраиваются, а как в ЗАГС — так как корова языком слизывает! Какие они все козлы-ы-ы-ы-ы!

— Не надо обижаться на козлов, — сурово парировала Роза Марковна. — На себя надо обижаться и калитку в огород закрывать.

— Ы-ы-ы-ы-ы, — ответила ей Оля новым потоком слёз, уронив голову на руки.

— И ни надо биться лбом за стенку! — рявкнула домоправительница. — Угол для удара об голову куда эффективнее.

Я присела рядом, обняла подругу, и хотела сказать что-нибудь утешительное, но вместо этого утешительно в унисон заревела. Теперь мы выли обе. Роза Марковна пару минут наблюдала молча за творившимся на её квадратных метрах бедламом, а потом вкрадчиво осведомилась:

— Девочки! Вас интересует полёт души, раскрытие чакр, саморазвитие и выход из серой обыденности?

Мы даже рыдать перестали, пытаясь понять смысл сказанного. Первой вникла Ольга, всё же у неё опыт общения с квартирной хозяйкой больше и намного богаче, чем у меня.

— Роза Марковна, это вы предлагаете напиться?

— Фи, Олэчка, — скривилась дама в неизменно шикарном атласном халате. — Шо так грубо? Перестаньте мокнуть нос и слушайте умную женщину! Как бы вас жизнь не раскорячила, корячьтесь красиво! Встали, убрали худые мысли с лица и пошли успокаивать организм!

Что сказать, если запивать корвалол коньяком, то мысли начинают плести вологодские кружева и выплясывать канкан. Марсик ещё в самом начале психологическо-гастрономического сеанса вытребовал свою ночную пайку и ушмыгнул под стол. Оттуда ему было удобнее ловить падающие со стола кусочки колбасы, вяленой рыбы, жареного мяса и другой вкуснятины.

Вы никогда на закусывали коньяк вяленой рыбой? А морским коктейлем? Уверяю — послевкусие офигенное. Это как шампанское под жареную на сале картошку. Короче, воспитательную работу Марковна провела на все сто процентов.

К полуночи мы с подругой уже самозабвенно орали песни под аккомпанемент Розы Марковны, которая виртуозно фальшивила, перебирая клавиши старенького немецкого фортепиано. Марсик выполз из-под стола в обнимку с костью от копчёной курицы из Пятёрочки. Она базировалась в соседнем доме и очень вовремя открыла доставку товаров на дом. Кошак блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь непередаваемой какофонией звуков. Казалось, даже стены вибрировали в такт нашим воплям. Хорошо, что покойный муж Розы Марковны успел сделать ремонт и обил стены звукопоглощающим материалом под обои, так что соседи спокойно могли спать. Наверное.

В перерывах между песнями Ольга, всхлипывая, рассказывала о своём несостоявшемся принце, который, оказывается, и не принц вовсе, а обыкновенный…(далее следовали эпитеты русского непереводимого фольклора). Роза Марковна мудро кивала, подливая нам коньяк, и втирала нам одну за другой житейские мудрости. Я даже порывалась их записать, чтобы потом выпустить сборник её афоризмов. Например: «Не всё то золото, что блестит, а некоторое — просто дешёвый лак для ногтей», или вот ещё: «Мужчина должен быть, как дорогой коньяк — выдержанный, ароматный, и чтоб послевкусие оставлял приятное для души, а не изжогу для желудка».

— И смотреть нада, шобы рука не