Антагонизм - Натали Ният Страница 33

— Не знаю, Линда. Мне вроде нравится спорт.

Если говорить откровенно, мне совершенно всё равно, какое место заняла Катька. Хоть второе, хоть тридцать второе, я бы её всё равно поддержала.

Тук-тук-тук! Кто-то громко барабанил в наши ворота. Я побежала открывать. Ба! Передо мной стояла тётя Шура, та, которая была с мамой на суде, которая теперь живёт в бабулином дворе. Для меня очень удивителен её приход.

Тётя Шура слегка покачивалась из стороны в сторону и держала на руках своего маленького ребёнка — дочку.

— Девочка, здравствуй, а твоя мама дома? — тётя Шура как-то странно обратилась ко мне.

Ну, во-первых, у меня есть имя, и я уже не маленькая, чтобы со мной так разговаривать. Батюшки! Да она же пьяная!

— Дома, — ответила я, сомневаясь, что тётя Шура в состоянии адекватно воспринимать происходящее.

— Будь добра, позови свою маму. Сюда вот позови её.

— Мама! — крикнула я. — Тут к тебе тётя Шура пришла!

Я заметила, что, привлеченная странной гостьей, мама уже направлялась к воротам.

— Какая? — не сразу сообразила мама.

— С бабулиного двора.

— Ах, эта. Здравствуй, Шура, какими судьбами?

— Да, вот, Раечка, дорогая моя, поговорить надо срочно.

— О чём?

— Как о чём? Раечка, как это — о чём? Хм, о многом...

— И о чём именно? — напряглась мамочка.

Мне тоже показалось, что визит тёти Шуры не предвещал ничего хорошего.

— Вот ты какая, сразу берёшь быка за рога, — противно засмеялась бабулина соседка.

Тетя Шура опустила свою маленькую дочь на землю и, видимо, собравшись с духом, произнесла:

— О деньгах. Я пошла тебе навстречу, так, Раечка? Так, — сама же ответила на свой вопрос тётя Шура.

— И что дальше?

— Деньги мне нужны, вот что дальше.

— Какие деньги?

— Честно заработанные!

— Мы с тобой обо всём договорились, ты своё получила, — процедила мама.

— Ошибаешься.

— Неужели?

— Пять рублей. Мне нужно пять рублей. Сейчас.

— У меня нет столько! — возмутилась мама.

— А сколько есть?

— Это тебя не касается!

— О, тогда, может быть, меня не касаются и мои слова на суде? Я тебе помогла. Кроме меня никто не помог.

— Суд проигран.

— Ну и что? А кто тебя успокаивал? Помнишь, как ты у меня сидела за столом, я для тебя ничего не жалела. «На, Раечка, всё, что твоей душе угодно. Печенье, колбаса, кусок хлеба». Всё, что ты мне говорила, это тоже меня не касается: про мать твою, про мужа, про Вадима?

— У меня нет столько денег.

— Дай сколько сможешь, от чистого сердца. Вот этой девочке, — тетя Шура показала рукой на свою дочку.

Мама ушла в дом. Неужели она хочет дать ей денег? Хотелось тут же броситься следом за мамой и отговорить ее, но я боялась оставить тетю Шуру одну: вдруг она захочет зайти к нам в дом?

Я стала незаметно разглядывать тетю Шуру и обратила внимание, что ее темно-серое платье все в каких-то пятнах, а подол немного разорван. Это не бросалось в глаза сразу, потому что поверх платья было накинуто широкое пальто, но сейчас тетя Шура расстегнула его и достала из кармана платья зажигалку.

— А где сигареты? — удивленно спросила она меня.

Не знаю, — пожимаю плечами в ответ.

— Мама не курит?

— Нет, — произношу гордо.

— Жаль. Сигаретка бы мне не помешала.

Лида была права: она курит, и из-за этого у нее такой грубый голос.

Тем временем мама вернулась.

— Вот три рубля сорок копеек, забирай и больше ты ничего не получишь.

— Хорошо, Раечка, подруга моя надежная. Вот спасибо. Машка, скажи тете спасибо.

Девочка, не поворачивая головы в нашу сторону, тихо пролепетала:

— Спасибо.

— Иди, Шура, иди домой.

Как вообще тетя Шура узнала, где мы живем? Хотя я же знаю, где живет она, почему бы и ей не узнать? Это легко: почти все бабулины соседи знают, где мы живем, хотя бы примерно.

Дома я сразу же поинтересовалась у мамы:

— Мам, зачем ей деньги?

— Опохмелиться.

— А зачем ты дала?

Мамочка сразу не ответила.

— А куда деваться было, — произнесла она через минуту и тяжело вздохнула.

— Мам, а что теперь будет?

— Не знаю, ничего не будет. Я бы этой скотине и копейки не дала больше, но у нее сожитель, говорят, сидевший. Я не знала сначала.

— Сидевший? За что?

— Откуда я знаю! — разозлилась мамочка. — За что-то плохое.

В тот момент я размышляла про себя: мамочка сказала, что не дала бы копейки больше. Значит, мама уже платила ей деньги. За суд. Посмотрела на маму: она чистила нашатырным спиртом свой голубой пиджак — рукава и воротник, там, где скапливается грязь. Если бы можно было так же очистить прошлое, я бы стерла то время, суд мамы и бабули. И тетю Шуру.

Глава 36

Глава 36

К нам в гости пришла бабуля. Они с мамой о чем-то поговорили наедине, потом позвали меня.

— Линдочка, — обратилась ко мне бабуля, — Деда поедет снова в Москву на днях, я с ним, а ты не хочешь поехать тоже?

— Конечно, хочу! — радостно воскликнув, посмотрела на маму. — Мам, можно?

— Да можно, можно! — ответила за нее бабуля. — Мы уже с ней обо всем договорились.

— А когда? — интересуюсь.

— Через неделю.

— А школа?

— Не волнуйся, мы договоримся. Поедем на две недельки.

Ого, это кажется так много!

Следующие дни я в предвкушении поездки. Мысли в голове мелькают ласточками: в чем поеду, что надо взять с собой? Но одно обстоятельство омрачает мое прекрасное настроение, вернее, два.

Первое — это Незнайка. Ведь он сказал, что я ему нравлюсь, хоть и не сам. А сейчас я уеду. Однажды, после этого признания, мы столкнулись с ним в дверях столовой. Он сначала смутился, но, видимо, взял себя в руки и сказал:

— Привет!

— Привет, — ответила ему машинально.

И хорошо, потому что если бы не машинально, не ответила бы ничего. Просто бы очень смутилась и... даже не знаю, что бы тогда.

— У вас сегодня пять уроков?

— Да.

— У нас шесть.

— Ууу.

— Что делаешь?

— Вот, — поворачиваю ладонь кверху, в ней кусочек бисквита.

— А, я тоже люблю бисквит.

— Ууу. Да. Хорошо. Я тоже. — Замолчи, идиотка! Он это знает уже.

Неловкая пауза.

— Ну, приятного аппетита тебе, — улыбается Незнайка.

— Спасибо.

Уф! Иду в свой класс. В душе звенят маленькие колокольчики, и в то же время неловко.

После того случая мы стали здороваться. Вернее, он здоровается всегда первым, я отвечаю. Сама бы я не отважилась. Иногда киваем друг другу. И вот сейчас я поеду в Москву и не смогу