Малыш для наемников - Криста Вулф Страница 33

продолжает мыть волосы, выглядя при этом абсолютно спокойно и непринужденно: это было сексуально до чертиков. Завтра у нее появятся болячки и синяки, которые были целиком и полностью нашей виной, и от этого я приходил в бешенство; но то, как она держалась, заводило больше всего на свете.

Не задумываясь, я потянулся и дотронулся до ее живота: он слегка выпирал? Или это было лишь мое воображение?

Блядь. Одна только мысль об этом была еще сексуальнее…

Руки Куинн нежно легли поверх моих: она заставила мои ладони раскрыться, а затем сдвинула их немного вниз, туда, где внутри нее рос наш ребенок.

— С малышом все в порядке, — улыбнулась она, глядя на меня. — Я знаю, что ты волнуешься, но не стоит.

Мое сердце набухло и отяжелело; у меня возникла внезапная потребность обхватить ее руками — прижать к себе и держать так до скончания времен.

Вместо этого я просто наклонился и нежно поцеловал ее в щеку ее опухшего, ангельского лица.

— Я уже знаю, что вы трое будете оберегать меня, — пробормотала Куинн сквозь пар; она многозначительно прижала мои руки к своему беременному животу. — Или, скорее, вы будете оберегать нас.

Хорошо, что душ был включен, потому что, хотя я и не был уверен, мне показалось, что мои глаза могли выдать слезу.

— Но мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что еще более важное, Коул.

Еще более важное? Ничто не может быть более важным.

— Все что угодно, принцесса, — выдохнул я.

— Вы трое тоже должны беречь себя, — пробормотала Куинн, прижимаясь к моей груди: ее прекрасное лицо идеально уместилось между моих грудных мышц — словно оно было создано именно для этого места.

— Потому что я не думаю, что смогу жить без вас.

Тридцать

КУИНН

Наверное, это должно было казаться странным — сидеть за столиком за завтраком после, пожалуй, самой безумной ночи в моей жизни. Ночи, которая принесла такие невероятные взлеты и шокирующие падения, не говоря уже о том, что заставила погрузиться на неизведанные эмоциональные глубины.

Но, черт возьми, я действительно обожала бекон.

Душ и кофе помогли мне встретить рассвет, но с каждым часом мое тело напоминало мне о недавних событиях: мышцы, о существовании которых я даже не подозревала, все еще ныли, а мои бедные израненные ступни, казалось, горели огнем. Я была физически истощена и эмоционально опустошена. Ах да, а мое лицо выглядело так, будто я провела шесть или восемь раундов на ринге с бойцом UFC.

Последние пятнадцать минут мы сидели в относительной тишине, наслаждаясь завтраком, который парни на скорую руку сообразили: на этот раз они постарались на славу — оладьи, сосиски, яйца, бекон, тосты… и даже нечто отдаленно напоминающее хашбраун, что Эван назвал «картофелем для завтрака».

— Так тот парень, который ворвался на нашу маленькую вечеринку прошлой ночью… — наконец сказала я, пытаясь добавить немного юмора, чтобы растопить лед. — Его послал тот, э-э, полевой командир?

— Феррера, — кивнул Коул. — И да.

— И кто из вас успел его отделать до того, как он добрался до меня?

Мужчины переглянулись, выглядя немного сбитыми с толку.

— Он прихрамывал, когда дошел до меня, — объяснила я. — И он держался за бок…

— Ах, это, — Джошуа тут же кивнул. — Он пришел из леса с севера и вскоре после того, как перелез через стену, задел один из клейморов.

Теперь настала моя очередь недоумевать.

— Клейморов?

— Да.

— Что такое клеймор? — спросила я.

Коул небрежно макнул тост в жидкое яйцо. — Это направленная противопехотная мина.

Если бы я все еще держала в руках кофе, я бы точно его расплескала; вместо этого у меня отвисла челюсть в полном неверии. — У вас вокруг дома расставлены мины?

— Несколько, — ответил Эван. — Но только по внешнему периметру.

— И только в узких местах, — добавил Джошуа.

— Да, — прорычал Коул. — И каким-то образом этот кусок дерьма все равно прорвался, — он продолжил уплетать яичницу, обвинительно указав вилкой. — Я же говорил вам, что масштаб нашей системы защиты слишком мал; даже с шестидесятиградусной зоной поражения нам нужны были дополнительные…

— Ну да, клеймор и не был спроектирован так, чтобы уничтожать все цели, — перебил его Эван. — Пятьдесят две тысячи стальных шариков, летящих со скоростью четыре тысячи футов в секунду, также были предназначены для того, чтобы калечить.

— Калечить… — в неверии пробормотала я.

Он потянулся, взял пригоршню бекона и улыбнулся. — Ничто так не замедляет наступающие силы, как необходимость тащить на себе раненых.

Звук моей вилки, громко и намеренно стукнувшей по тарелке, привлек их внимание ко мне.

— Противопехотные мины не звучат как нечто «безопасное для детей», — холодно сказала я. — Вы ведь их снимете, когда я буду ближе к родам, верно?

Они снова переглянулись и снова пожали плечами.

— К тому времени, как ты родишь, вся эта история с Феррерой уже закончится, — сказал Эван. — Но да, конечно; после этого мы все уберем.

— Мы ведь говорили тебе оставаться в доме, — напомнил мне Джошуа. — Помнишь?

— Ну да, только вы ничего не упоминали о минном поле.

— Это не минное поле, — поправил меня Коул. — Ни один из клейморов вообще не закопан: они либо вбиты в землю, либо натянуты между деревьями таким образом, что…

— Ей не обязательно слушать кровавые подробности, — вмешался Эван.

Коул на мгновение замолчал, а затем, признав правоту друга, закрыл тему; он налил мне еще кофе, а затем сам допил остатки из кофейника.

— Но должен заметить кое-что, — многозначительно сказал мне Эван. — Тот периметр из клейморов спас тебе жизнь прошлой ночью.

— И, вероятно, спас жизни всем нам, — добавил Джошуа.

Как бы опасно это ни казалось, я не могла с этим поспорить: эти мужчины были солдатами, они прошли через долгие годы тяжелых боев; они переживали засады, они сами их устраивали, и в данном случае это было очень кстати.

— Ладно, аргумент принят, — согласилась я. — Буду держаться подъездной дорожки и не соваться в лес.

— Ах, черт, — усмехнулся Эван. — Теперь нам еще и про ловушки на подъездной дорожке ей рассказывать?

— Не, пусть сама их найдет, — подмигнул Джошуа.

Оттянув