Прости меня, отец - Эрика Джейден Страница 31

Я сдвинулась, чтобы он мог поставить деревянный поднос мне на колени. Тепло этого момента проникало глубже, чем боль. Пикантный аромат яичницы-болтуньи и хрустящего бекона отвлёк меня от мыслей, согревая и успокаивая. Затем я увидела их — золотистые маффины с черникой, только что вынутые из духовки. Их сладкий аромат смешивался с остальными запахами, и у меня потекли слюнки.

— Хочешь кофе? — предложил Альфонсо.

— С удовольствием выпью чашечку, спасибо. — Я взяла маффин и откусила кусочек. Он почти растаял у меня на языке, а от сладости у меня свело челюсти.

Альфонсо поставил чашку кофе рядом со мной. Насыщенный аромат итальянской обжарки наполнил воздух, словно призывая проснуться. Кремовый напиток обволакивал мой язык, его тепло окутывало меня нежностью, почти интимной, как будто он целовал мои вкусовые рецепторы с каждым глотком.

К такому можно привыкнуть.

Это был первый настоящий завтрак, который я разделила с мужем.

— Твои родители хотя бы пришли попрощаться с тобой?

Они не пришли, но это было не в новинку. Я быстро покачала головой в ответ.

— Понятно.

— Это сложно.

— Все семьи такие, особенно семьи Донов.

Я усмехнулась, не отрывая взгляда от еды, прежде чем тщательно прожевать. Он не ошибся. Семьи, будь то на вершине или только начинающие подниматься, были запутаны в своих собственных сложных сетях.

— Почему в Интернете нет ничего о тебе? — Я выпалила этот вопрос.

— Я уверен, что кое-что обо мне есть. Если знать, где искать.

— Там много статей о твоих братьях и отце, и я думаю, что они на самом деле путают Белого Кролика то ли с Лукой, то ли с Роберто.

Он рассмеялся.

— Какое глупое название.

— Вовсе нет. Поверь мне, Альфонсо, когда слышишь, что где-то будет Белый Кролик, это не вызывает тёплых и приятных чувств. Твоя репутация как тёмная туча.

— Я люблю доводить дела до конца.

— А еще ты единственный, у кого этот номер под глазом. — Я слегка провела указательным пальцем по его татуировке.

— Я сделал ее, когда мне исполнился двадцать один год. Как и следовало бы всем сыновьям Дона. Думаю, многие вещи меняются.

— Тебе не нравятся перемены, не так ли?

— Мне не нравится, когда что-то меняется в системе, которая прекрасно работала на протяжении многих поколений.

Я поняла, о чем он говорил. Я также осознала, какое давление оказывалось на него только потому, что он был старшим сыном дона.

Двадцать один год, сто человек убиты. Ему не могло быть больше тридцати, и я не хотела знать, сколько сейчас у него на счету.

— Значит, вы с матерью не ладите? — спросил он.

Прежде чем ответить, я откусила кусочек маффина, и его сладость смешалась с насыщенным вкусом моего кофе.

— Я бы так не сказала. Она очень приятная, когда ты все делаешь по-ее. Она во многом похожа на тебя. Любит традиции, следует им до конца.

— Но ты нет, — категорично заявил он.

Это был не вопрос, но я слышала любопытство в его голосе, то, как он начинал снимать с меня слой за слоем то, кем я была.

— Мне не нравится, когда со мной обращаются так, будто я ничего не значу, — честно ответила я, и Альфонсо немного помолчал, прежде чем кивнуть.

— Ты борешься с этим. Это то, что мне в тебе нравится больше всего, Камилла.

— Что? Я борюсь? Сомневаюсь, Альфонсо.

Его губы слегка изогнулись в улыбке, и он наклонился ближе, оказавшись всего в нескольких сантиметрах от меня.

— Я не люблю с тобой ссориться, — пробормотал он низким и неуверенным голосом. — Это выматывает.

Я плотнее сжала губы. Стараясь не рассмеяться.

Я почти доела, и пока Альфонсо вставал и убирал поднос с кровати, я потягивала кофе.

Часть меня хотела узнать, что сегодня на повестке дня, но другая часть просто хотела пролежать в постели весь день.

Мне тоже не хотелось с ним ссориться. Он неторопливо подошёл ко мне и протянул руку за моей чашкой. Я отдала ему чашку и смотрела, как он ставит её на столик у кровати. Его длинные пальцы, покрытые римскими цифрами, развязали пояс на халате. У меня мгновенно пересохло в горле, а киска сжалась, и я почувствовала, как намокаю. Я не могла оторвать взгляд от его движений, а когда он развязал узел, просто позволил халату распахнуться. Всегда ли будет так? Всегда ли он будет так сильно на меня влиять?

Его толстый, покрытый венами член был в нескольких сантиметрах от моего лица, и мне хотелось попробовать его на вкус. Но я понятия не имела, как это сделать. Я подняла на него взгляд, и он выдержал его. Он действительно был прекрасным экземпляром. Опасным, но прекрасным.

— Что ты хочешь сделать? — спросил Альфонсо.

Я не ответила, а просто облизнула головку его члена, не сводя с него глаз. На его губах появилась нежная улыбка, когда я обхватила его член губами. Он был солёным на вкус, и это был первый парень, которого я взяла в рот. Я понятия не имела, правильно ли я всё делаю, но по тому, как Альфонсо закусил нижнюю губу, а его пальцы зарылись в мои волосы, я поняла, что всё не так уж плохо.

Он сжал пальцы на моей затылке, потянув меня за волосы. Затем он начал глубже вводить свой член мне в рот. Кончик его члена упирался мне в горло. От этого движения меня затошнило. Я работала языком, пытаясь шире раскрыть горло, чтобы вместить его член, который проникал всё глубже.

Перед глазами всё расплывалось от слёз, но Альфонсо и не думал сбавлять темп. Я с трудом дышала, его вес давил на моё горло, но даже несмотря на напряжение, я знала, что хочу доставить удовольствие своему мужу. Не только потому, что это было прописано в нашем контракте, не только потому, что мы договорились соблюдать его, но и потому, что в глубине души я этого хотела.

Из уголков моих глаз потекли слёзы, а его член продолжал упираться мне в горло. Я молча надеялась, что он даст мне минутную передышку, чтобы я могла перевести дух, но мне не повезло. Альфонсо с рычанием напрягся, а затем залил мой рот своей спермой. Я быстро проглотила её, чтобы перевести дух.

Он вытащил член у меня изо рта и упал рядом со мной на кровать. Всё ещё сидя на краю кровати, я пыталась прийти в себя, тяжело и неровно дыша. На ресницах блестели слёзы, и я