Развод. Ты нас предал - Ольга Игонина Страница 31

Смотрю на дядю Дениса, как называл его в детстве, и уже нельзя не замечать, то, что он сам загнал себя в угол. Весь дерганный, отекший, чуть оплывший, то и дело пьет воду и кладет таблетку под язык. И тревожно за него, если с ним что-то случится, то коршун Демид не упустит своего, чтобы оттяпать кусок получше.

— Ты готов и свою часть продать? — он поднимает глаза, в них нет блеска.

— Да, и даже если мы продадим все подчистую, я готов начать все с нуля. Я знаю, как создается бизнес. И если что у меня есть пара дипломов — юриста и программиста, на всякий случай, пойду когда-нибудь работа, уж жить под мостом не будем, обещаю.

Снова иду к сейфу, достаю все папки, бумаги. Давно пора навести порядок в этих вещах.

— Это смело. Почему же мне не хватило в свое время сил, чтобы сделать вот такой решительный шаг, может, и Демид бы прошел мимо. Я всю молодость рисковал, хотел для дочки, как лучше. И на тебе, сел в самую большую лужу и всю семью затянул.

— Хватит посыпать голову пеплом, это никакого толку не принесет. Сейчас что важно? Чтобы Аля спокойно доносила беременность, родила. А наша задача — чтобы огородить ее от муженька.

Денис Павлович снова тяжело вздыхает, держится за грудь.

— Плохо? — спешу к кулеру, наливаю стакан холодной воды. — Не надо себя загонять в угол, ты нам живой нужен.

— Еще повоюем, — кладет таблетку под язык. Пока дочь от этой гидры не освобожу, сдохнуть не имею права.

— Ну и славно. Может, в больничку?

— Все потом, когда можно будет дышать полной грудью и не слышать эту вонь.

Киваю в ответ, но внутри все протестует. Опасно все вот так пускать на самотек. Отец тоже все храбрился, спешил первый миллион заработать, а чем все закончилось? Тем, что в поминальные дни ставлю за него свечку в церкви и хожу на могилу.

Сгребаю все документы в большой пакет из супермаркета. Выглядит комично, как в дешевых фильмах, но времени искать подходящую сумку нет.

— Мы сейчас к вам поедем. Вам в домашней обстановке будет полегче, сядем, все разберем. Время у нас еще есть. Кому еще доверяешь, может, юриста или кого-то из своих позовешь, чтобы взгляд со стороны?

Проверяю еще раз на компьютере удаленный доступ. Все пока работает, звоню в службу безопасности, чтобы еще раз все проверили. Ставлю пароль на папки. Все, с которыми работаю только я или Денис Павлович паролятся без проблем, туда, где есть еще и доступ Демида не дает, значит, этот сукин сын уже начал принимать действия. Хреново, он не такой тупой, как мне казалось. Значит, времени у нас не так много.

Скачиваю все на флешку. Уверен, что сейчас этому придурку придет уведомление, о моих действиях.

— Поехали, я сейчас своих ребят к вам еще подтяну. У нас сегодня-завтра много работы.

Храбрюсь, чтобы Денис Павлович вконец не потерял надежды.

А мне предстоит поговорить с Алькой. Насильно мил не будешь, но сейчас у нас другая ситуация. И мне надоело смотреть, как она гробит свою жизнь. Долго я ждал, что она прозреет, хватит, теперь дело за мной. И выбора у нее не будет.

Глава 38

Альбина

— Так, папа с ребятами домой едет. Что-то срочное решают, надо быстро поесть им собрать и потом не мешать. Он сказал, что мужики бизнес делать едут.

Мама встревоженная, заходит на кухню. Мнет пальцы левой ладони, не нравится мне ее состояние, сто процентов, что от меня что-то скрывает. И теперь у меня два вопроса: кто приедет. Будет ли с ними Демид? Думаю, нам пора расставить все точки, родители правы, даже через боль, нужно заканчивать эти отношения. Это не семья. И как бы больно мне ни было сейчас, нужно резать по живому. Если он сейчас меня беременную предал, когда мне больше всего нужно его внимание, его защита, покровительство, то что будет дальше?

Эта мысль больно бьет по солнечному сплетению, ничего, я сильная. Выживу, вырву к себе жалость. Для себя я простить, может быть, еще бы могла, но наш ребенок не заслужил.

Обнимаю живот. С каждым днем он становится все больше. Я думала, что он должен расти со всех сторон одинаково, но нет. Со спины совсем не видно изменений, мама говорит, что это форма «огурчик». И в таких «домиках» чаще живут мальчики, а у нас девочка. Боевая, наверное, будет.

Улыбаюсь сама себе, пожимаю плечами.

У меня будет ребенок, а я со всеми этими нервотрепками думаю о чем угодно, но только не о малышке. Дурында. Прабабушка в войну одна троих поднимала, без помощи и денег. А у меня родители под боком, финансово достаточно устойчиво живу.

Не очень мне помогает такой аутотренинг. Но зато честно с собой.

— Алечка, котик, ты или иди посиди на диване, или не мешайся. Или лучше помоги. Мужики приедут, их же и покормить надо. Это они еще курить в доме будут. Ужас, но видно, что-то очень серьезно предстоит, раз отец домой всех тащит. Когда такое в последний раз было? Кроме Демида и Егора у нас никто и не был. А еще мужики были, но когда его с юбилеем поздравляли. А ту рабочие моменты.

— Я пойду бутерброды нарежу, воды в холодильник положу. Закуски придумаю, чтобы они от дел не отвлекались.

И я, и мама хорошо знаем, что когда отец работает, ему больше не до чего нет дела. Они, когда с Демидом и Егором новый филиал запустили, три дня из кабинета не выходили. Ели там, не спали, жили на кофе и пирожках.

Накидываю помидоры черри в пиалку, делаю нарезку. Кажется, механические дела помогают отвлечься от всякой ненужной ерунды.

Фуршет готов, заказала еще двадцать пирожков в кофейне.

Поднимаюсь на второй этаж. Мама тянет огромный круглый стол на середину комнаты, освобождает кресла, стулья.

— Их так много будет?

Если я правильно считаю — двенадцать посадочных мест. Почти еще один юбилей.

— Мам, как ты думаешь? Это конец? — закусываю губы.

Знаю, что родители мне многое не договаривают. Ко мне долетают только огрызки фраз, но и из них можно понять, что дела идут из рук вон плохо. И причина — мой муж.

— Я не знаю. Папа с Егором делают все возможное.

— А