Любовь для Реалиста - Яна Марс Страница 30

подслушивать нехорошо, но уйти не могла. Ноги приросли к полу.

— Я сейчас приеду. И мы поговорим. Не с вами — с директором.

Он бросил трубку. Надя услышала, как стул скрипнул, как он встал, как что-то упало — наверное, смахнул бумаги со стола. Она быстро отошла от двери, сделала вид, что только подошла, и постучала.

— Войдите, — сказал он резко.

Она зашла. Максим Андреевич стоял у окна, спиной к ней. Даже не обернулся. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.

— Я пришла согласовать бюджет, — сказала Надя тихо. — Если сейчас неудобно, я зайду позже.

— Оставьте на столе, — сказал он, не оборачиваясь.

Она положила папку. Хотела что-то сказать, но не знала что. "Всё будет хорошо"? Глупо. "Я могу чем-то помочь"? Не её дело.

Она уже выходила, когда он резко развернулся, схватил ключи и вышел из кабинета, даже не взглянув на неё. Прошёл мимо, быстрым шагом, почти бегом. Надя никогда не видела его таким. Не злым — испуганным.

Она осталась стоять в коридоре. Дверь его кабинета осталась открытой, на столе — разбросанные бумаги, опрокинутая ручка. Внизу хлопнула дверь, потом взревел двигатель.

Через несколько минут в коридоре появилась Оля. Встрепанная, запыхавшаяся, с телефоном в руке.

— Ты видела? — спросила она шёпотом. — Он вылетел как ошпаренный.

— Видела, — сказала Надя. — Ты что-то знаешь?

— Да уже весь офис в курсе — секретарша разболтала. Бывшая его в страну вернулась. Из самолета — сразу в школу, дочь забирать. Сказала, что она мать, предъявила паспорт — и всё. Даже не позвонили ему.

— Но она вроде бросила её?

— А школа откуда знает? — Оля развела руками. — У них в документах записана мать. Она и есть мать. Самое чудовищное — эта стерва даже Максиму Андреевичу не сообщила лично. Она позвонила в офис и попросила секретаршу передать от неё сообщение.

Надя покачала головой. Точно стерва.

— Надеюсь, он её заберёт.

— Я тоже, — вздохнула Оля.

Она ушла, оставив Надю одну в коридоре. Она совсем ничего не могла сделать. Это её дело — чужая семья и чужой ребёнок. Но внутри всё сжималось.

Она вернулась к себе, закрыла дверь, села за стол и долго смотрела в одну точку. Потом взяла телефон, открыла чат с Реалистом и написала:

"Сегодня у одного человека случилось то, чего он боялся. Я не знаю, чем помочь".

Ответ пришёл через несколько минут.

"Вы рядом. Иногда это всё, что нужно".

Надя посмотрела на экран, положила телефон и уставилась в потолок. Была ли она рядом? Максим Андреевич знал, где её найти. Но достаточно ли этого?

_______

На следующий день Максим Андреевич был мрачнее тучи. Серый, молчаливый, с тенями под глазами, он выглядил ещё более хмурым, чем обычно. Надя видела его в коридоре — он шёл, не глядя по сторонам. Зашёл в свой кабинет и закрыл дверь. Она принесла ему кофе — без повода, просто чтобы зайти.

Надя постучала — тишина. Она вздохнула и всё равно вошла.

Он сидел за столом, не работал, смотрел в стену.

— Я поставила кофе, — сказала она тихо.

Он поднял голову. Посмотрел на неё. Не зло, не устало — пусто. Как будто внутри всё выключили. Надю слегка передёрнуло — таким жутким был этот взгляд.

— Вера дома, — сказал он. — Я её забрал. Таня не имела права. У нас была устная договорённость, но юридически… — он замолчал.

Надя молчала.

— В школе даже не знали, как она выглядит, — продолжил он. — Предъявила паспорт, сказала, что мать. И отдали. Даже не позвонили мне.

Надя хотела что-то сказать. "Я могу помочь", "Всё будет хорошо", "Она не отнимет Веру". Но не сказала. Потому что не знала, правда ли это.

— Спасибо за кофе, — сказал он и снова уставился в стену.

Она вышла и закрыла дверь. Внутри всё кипело. Не от злости — от беспомощности.

______

Надя вышла с работы раньше обычного — как только закончила консультации. Она хотела было задержаться подольше — вдруг Максим Андреевич решит заглянуть к ней, но одёрнула себя. Нет, это было совсем не в его характере.

Она припарковалась около дома, но не спешила выходить из машины. Во дворе собралась куча собачников — хозяева пуделей, шпицей и овчарок. Один мужчина выгуливал трёх такс сразу, а у девочки-подростка с поводков пытались удрать корги и хаски.

Надя рассмеялась и записала видео — для блога. Но потом она подумала, что хватит ей одного анонима — не зачем выкладывать на всеобщее обозрение видео своего двора. Надя ещё немного поумилялась собакам, а затем открыла чат с Реалистом. Она так не ответила на его последнее сообщение — не знала, что сказать. Так что она просто отправила ему видео: "Смотрю на них и думаю — завести бы собаку. Но с моим графиком даже рыбок кормить некогда".

Он был не в сети, поэтому Надя удивилась быстрому ответу:

"Корги — это серьёзно. А хаски — это диагноз".

"А вы в этом разбираетесь?"— брови её поползли вверх.

"У меня дочь. Она хотела хаски, а я — спать. Мы не завели никого".

"Она расстроилась?"

"Поменяла стратегию: теперь она мечтает о корги. Я всё ещё хочу спать, но, наверное, придётся сдаться".

"Так заводите. Детские мечты должны сбываться. Это я вам как психолог говорю,"— улыбнулась Надя.

"Не только детские. Это я вам говорю как мужчина".

Она смотрела на экран и думала о том, что этот аноним, который бесил её до зубного скрежета, сейчас разговаривает с ней так, будто они старые друзья — про дочь, про мечты. А она всё ещё не знает, кто он.

Возможно, это было немножко жутко. Совсем чуть-чуть.

"Но Лена бы одобрила,"— подумала Надя.

Глава 23.

"Вижу, вы очень остры на язык. День не задался с самого утра?"

— Точно сталкер! — усмехнулась Надя, потягиваясь.

Сегодня утром она не сдержалась. Вчерашний комментарий под постом был последней каплей — какая-то женщина с аватаркой котика и громким именем решила, что она самая умная. "Ещё одна психологиня, которая учит жить, а сама в зеркало не давно не смотрелась. На женщину не похожа!", — написала"МаринаЭксперт", и под её комментарием собралось бурное обсуждение. Надя ответила колко — сама не ожидала