Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская Страница 30

— Это Норильск? — поворачиваюсь к Владу.

— Нет. Это Дудинка. Здесь теплоход стоит.

Я осматриваю город, выглядит странно. Опять эти конфетные цвета у малоэтажных домов. Всё серо-белое и странные цветные маршмеллоу. Пытаюсь запечатлеть на камеру айфона, чтобы атмосфера и цвета передались достоверно.

— Честно говоря, стрёмненько.

— Да? Не знаю, — пожимает плечами и улыбается, — я сейчас смотрю и вижу самую красивую картину в жизни…

Глава 29

Мы подъезжаем к теплоходу «Максим Горький». Я такие видела на Северном речном вокзале. Папа предлагал отправиться в круиз на таком по Волге, но моя мама наотрез отказалась. По Италии можно, по Греции на худой конец, но Золотое кольцо — нет. Поэтому я ничего и не видела, кроме столиц. Она и сейчас очень удивлялась, куда и зачем мы летим. И поверить не могла, что Пантелеев отмечает юбилей на родине.

— Это его личный? — спрашиваю у Влада.

— Нет, это круизный. Но пока рано, они с середины мая отправляются в рейсы, поэтому смогли арендовать.

— И что, его с Волги тащили ради дня рождения?

— Нет. Он здесь летом и ходит. Вниз по Енисею до Красноярска и обратно.

— Откуда ты всё это знаешь?

Мне кажется, нет вопроса, кроме как про Excel, на который Влад не найдёт подробного ответа.

— Хотели купить его.

— Круиз?

Влад улыбается.

— «Рекаход». Компанию, которая устраивает эти круизы.

Опять опростоволосилась… Но Влад только улыбается и целует в волосы.

Водитель помогает нам довезти чемоданы до теплохода и перепоручает нас там такому же шкафу, как Влад. Только он не красавчик, а хмурый, строгий и сканирует нас металлодетектором, а также осматривает личные вещи. Предупреждает, что фото- и видеосъёмка гостей запрещена. Себя фотографировать можно, но на авиа-режиме, и проводит нас к хостесс. На корабле уже атмосфера дружелюбная. Нам подают какие-то местные настойки и пирожки и провожают до каюты. Вот только чемоданы просят оставить для проверки.

Мне всегда казалось, что на этих теплоходах советская атмосфера, а тут свежий стильный ремонт и немного этно-мотивов, а может, и сам теплоход новый. Когда мы оказываемся вдвоём в нашей каюте, наконец выдыхаю.

— Тут всех так проверяют?

— Да это лайтово. Вот если бы он приехал, — Влад поднимает взгляд в потолок, — тогда да, было бы по полной.

— Кто? Верховный? А что, может? — в шоке спрашиваю. Вот это вечеринка у меня…

— Сейчас вряд ли. Тут бы ФСО от Норильска уже стояло через каждые пятьдесят метров, — невзначай отвечает, а сам осматривает номер, заглядывая в шкафы и санузел.

— А раньше приезжал? А ты его видел? — не унимаюсь.

— Ань, — улыбается, — я уже и так много рассказал маленькой вредной разоблачительнице.

Да, с такими гостями у меня завтра была бы сотня тысяч подписчиков. Жаль… Прохожу наконец в каюту. Здесь мило, но с Владом очень тесно. Смотрю на двухместную кровать и понимаю, что нам предстоит спать вместе. Как-то я об этом не думала. В Карелии была баррикада, а сейчас мы вроде в других отношениях. Как-то слишком интимно.

— А мы вместе спать будем?

— А ты хочешь отдельную каюту? Я могу узнать, — спокойно говорит, и мне даже как-то обидно становится, — но я бы очень не хотел узнавать, — подходит ближе.

Нет, я себя хорошо чувствую, но морально не готова повторять, надеюсь, он это понимает и не будет ко мне приставать.

— Не надо. А какие сегодня у нас планы? Праздник же завтра?

— Завтра. Тут и гостей-то сегодня нет, только организаторы. Я заранее напросился, чтобы показать тебе Край. Уже семь часов, поужинаем, и я позанимаюсь спортом.

— Как семь? Мы же только прилетели?

— Разница с Москвой пять часов. Ты есть хочешь? Или я могу потренироваться полтора часа, и после пойдём.

— Не хочу. Иди. А можно с тобой?

— Тренироваться — нет. Пойти можно.

В зале я не могу оторвать от него взгляд. Это просто машина какая-то. Безупречная. Сильная. Выносливая. Мощная. Стараюсь иногда скроллить ленту и отвлекаться, но взгляд всё равно возвращается к нему. Смотрю, как его тело постепенно становится блестящим от пота, как мышцы с каждым подходом становятся ещё более рельефными. Можно анатомию изучать по нему. Я наглядно вижу, где и что работает. Поистине завораживающее зрелище. А ещё эта энергетика. Как он из мягкого и доброго Влада превращается в опасного, но надёжного. Я сейчас за полярным кругом, но мне с ним ничего не страшно. Даже если белый медведь сюда зайдёт. А они тут есть?!

Ужин нам предлагают подать в каюту, но советуют всё же заглянуть в ресторан. Тут приглушённые бежевые тона и очень уютно, но слишком низкие потолки. Мне всё время кажется, что Влад вот-вот заденет его. Там буквально палец пройдёт.

Нас сажают за столик у окна и сразу подают плато с вяленым мясом и сырами.

— Попробуйте морала, — указывает официантка на плато, — медвежатину, оленину, зайца.

— Оо, зайца я сегодня уже пробовал, поэтому, пожалуй, начну с морала. Ты же не против, зай? — говорит Влад, поглощает какого-то морала и ныряет свободной рукой мне между бедер под столом.

Засранец. Вгоняет меня в краску. Я действительно чувствую себя зайцем перед огромным медведем.

— Влад, прекрати…

— Они меня сами провоцируют, — шепчет.

Я демонстративно встаю и пересаживаюсь. Буду сидеть напротив. И, может, всё-таки попрошу отдельную каюту. Но смена мест меня не спасает, потому что Влад постоянно меня провоцирует. И вообще у меня ощущение, что ужинаю не я, а мной.

— А ты пирожные будешь заказывать? — спрашиваю, когда мы доедаем хариуса.

— Зачем? Я получил сегодня свои эндорфины и получу ещё, — опять начинает свои игры.

— Я думала, что ты сладкоежка.

— Теперь я Анькаежка.

— Господи, Ананьевский, ты меня уже бесить начинаешь, — встаю из-за стола и с ужасом понимаю, что мне больно.

Ноги, бёдра, таз болят, как после адской силовой тренировки. А изнутри всё распирает, что аж шагу сделать не могу. Нет, могу, но как будто у меня там что-то постороннее.

— Зай, ты чего? — Встаёт сразу же и придерживает.

— Что ты со мной натворил? Мне больно… Всё же нормально было.

— Я не знаю. Можем к врачу сходить. Можем позвонить врачу.

— Нет, — резко обрубаю его.

— Донести тебя?

Влад не дожидается моего ответа, забрасывает меня к себе на плечо и выходит из ресторана под провожающие взгляды многочисленного персонала.

— Эй, я не твоя добыча. Ты не мог на руках понести? Мне так неудобно и всё равно больно!

Вместо этого мне только прилетает огромной лапищей по попе. Ну точно