Киллер. Никому не отдам - Калерия Гумерова Страница 30

— Папа, зачем ты так? Рагнар мой гость! — вступается Эсфи. Я ставлю её на ноги, хоть и совсем не хочется отпускать. — Пошли ко мне в комнату.

— Дочка!

— Я просто покажу ему свою комнату, пап.

Она берёт меня за руку и ведёт к лестнице, а я, как влюблённый дурак, послушно иду за своей принцессой. По пути набираю смс Мураду, чтобы его люди держали Андреа подальше от двери её спальни. Не хочу, чтобы назойливый отец нас побеспокоил.

— Нравится? — спрашивает меня Эсфирь, пропуская вперёд.

Я прохожу немного вперед и оглядываюсь по сторонам, делая вид, что изучаю комнату, хоть уже и знаю наизусть каждый уголок. Уютная, просторная, здесь легко дышится.

Она разительно отличается от той розовой детской спальни, которая была усыпана игрушками. Из всех старых вещей я замечаю только ее олененка на подоконнике с рюкзачком и набор мелков с альбомом, которые я ей подарил.

— Твоя комната похожа на тебя, олененок, очень красивая!

Она подходит ко мне со спины и обнимает, заставляя замереть от неожиданности.

— Я думала, что больше тебя не увижу, — шепчет она. По дрожи понимаю, что вот-вот заплачет. — Эти люди меня так сильно напугали. Потом я заблудилась в тоннелях. Ждала тебя, но ты не пришел.

Хочется перерезать себе горло из-за этих слов! Я не был рядом с ней, когда был так нужен!

— Я приходил к тебе, когда ты спала, — поглаживаю ее кисти рук, пытаясь успокоить.

— Я знала, — выдыхает она с каким-то облегчением.

— Знала? — ее слова заставляют меня повернуться.

Я был уверен, что в ту ночь не разбудил ее.

— Ты так сильно обнимал меня, Рари, что на животе остались отпечатки твоих пальцев.

Что???

Я тут же поднимаю её рубашку за край и вижу синяки от своих рук. Б…ь!

— Эсфи… — не зная, что сказать, опускаюсь на колени и прижимаюсь губами к мягкому животу. — Прости меня, олененок, — целую каждый отпечаток пальца, причинивший ей боль.

Она обхватывает своими пальчиками мою голову и слегка притягивает сильнее к себе.

«Сними эту чертову пижаму с нее!»

«Вылижи все ее тело!»

«Возьми прямо здесь и сейчас!»

— Почему ты не сказала? — отвлекаюсь, чтобы не уволочь ее за собой на пол и не осуществить свои темные мысли.

— Я боялась открыть глаза и спугнуть прекрасный сон. Думала, что это всего лишь сон… Но благодаря им я знала, что ты настоящий, Рари!

Ее слова заставляют меня испытывать вину.

— Сумасшедшая моя! — притягиваю ее за талию сильнее к себе и целую в живот.

— Мой принц! — последнее слово она протягивает, когда я засовываю свой язык в ее пупок.

Член еще с того момента, как она прыгнула на меня, каменный. Мне хочется сотворить с ней такое, что ее точно напугает. Черт! Я так боюсь ее разочаровать!

— Почему папа заговорил о замужестве? — неожиданно она переводит тему.

— Потому что я хочу, чтобы ты стала моей женой, Эсфи. Ты ведь хотела, чтобы я стал твоим мужем…

— Очень хочу!

— Но ты должна знать, что я не сделаю тебя счастливой, Эсфи! — из уголка глаза я чувствую, как катится слеза. — Мой олененок! Я тебя погублю!

Почему мне так больно?

Эсфи падает ко мне на колени и обхватывает лицо, глядя в глаза с беспокойством.

— Я не хороший человек. Всё, что во мне, тебя погубит!

— Я принимаю всё в тебе, Рагнар! — Эсфи называет меня по имени, чем сильно удивляет. — Это я выбираю тебя!

— Ты станешь моей женой? — спрашиваю я в последний раз, давая возможность отказаться.

— Стану.

Я притягиваю её к себе на колени и начинаю расцеловывать всё лицо. Всё тело распирает от ранее неведомого чувства.

— Я бы сдох без тебя, олененок! Просто сдох!

— Рари… — судорожно стонет она моё имя, когда я прохожусь языком по её подбородку.

«Заставь её кончить!»

— Ты доверяешь мне? — спрашиваю, хоть и уверен в ответе.

Она кивает. Глаза блестят от предвкушения.

— Если будет что-то не так, скажешь и не будешь терпеть, поняла?

— Что ты собираешься сделать?

— Заставить тебя забыть все, кроме моего имени.

Глава 26

Эсфирь

Его ладонь, сильная и властная, легла мне на живот, медленно, намеренно толкая к стене. Зрительный контакт не прерывался ни на секунду. В его глазах бурлило что-то темное, мрачное, опасное — то, что мне было отчаянно нужно в этот момент. Только он мог унять это ноющее, разъедающее напряжение, которое сковало мое тело. Подобное чувство я испытывала только с ним.

— Ничего не бойся, — его хриплый шепот, едва слышный, обволакивал меня. Он оставался на коленях, а я, опираясь на холодный камень стены, пыталась унять дрожь, которая, напротив, лишь усиливалась, пронизывая насквозь. Воздух между нами трепетал, трещал, заполняя пространство, щекоча натянутые до предела нервные окончания. Казалось, одно неосторожное прикосновение — и произойдет взрыв.

— Я не боюсь, — мой голос прозвучал увереннее, чем я ожидала. Я потянулась к нему, но Рагнар остановил меня.

Он наклонился вперед, обдавая жарким дыханием кожу живота, даже сквозь тонкий шелк пижамы.

— Ты так вкусно пахнешь, — прошептал он, жадно втягивая носом сладкий аромат малины. — Этот запах просто сносит крышу, олененок. — Он уткнулся чуть ниже, в мой пупок, а затем резко отстранился, заставляя меня вновь встретиться с его глазами. — Он так тебе идет.

Между ног разлилось теплое, пульсирующее ощущение, которое быстро переросло в дискомфорт, в зудящую потребность. Я инстинктивно сжала бедра, пытаясь унять это нарастающее желание.

— Сейчас это пройдет, Эсфи, — прошептал он, его голос был полон предвкушения. Он осторожно раздвинул мои ноги и медленно стянул вниз резинку пижамных штанов вместе с трусиками до колен.

Его тёмные глаза медленно опустились, прослеживая каждый сантиметр обнаженной кожи. Я видела, как напряглась его челюсть, как он сглотнул, тяжело и прерывисто дыша, словно удерживая в себе целую бурю.

— Гладенькая… — прошептал он, и я не сразу поняла, о чем он. Но когда его язык, горячий и влажный, коснулся чувствительного треугольника внизу живота, я забыла обо всем на свете.

Равновесие было потеряно. Я почти завалилась на его голову, но его руки