Открывая двери - Ари Дале Страница 30

Резкая вибрация в сумке вырывает из короткого забытья. Распахиваю веки. Достаю телефон. На экране высвечивается фотография Ани. Паника ударяет в мозг. Не хочу отвечать, но все-таки нажимаю на зеленую трубочку.

— Алло, — неуверенно произношу в динамик.

— Алиса, — громкий всхлип раздается на другом конце, — Он прислал видео… мама… все видела… мы в больнице… приезжай быстрее… кажется, у нее сердечный приступ.

* * *

— Какого черта произошло?! — кричу на весь коридор, когда вижу сестру, привалившуюся к выбеленной стене около одной из палат.

Аня наклонилась вперед, отчего свисающие волосы закрывают ее лицо. Страх внутри меня вытесняет все чувства. Возможно, не переживай я настолько сильно, не стала бы орать на сестру. Но не могу… просто не могу простить Ане ее глупость. Она виновата во всем!

— Что ты наделала? — подлетаю в ней.

Хватаю сестру за плечо, резко прижимаю к стене, но тут же теряю весь запал под невидящим взглядом. Глаза Ани покраснели. Влажные дорожки от слез блестят в холодном свете флуоресцентных ламп. Кожа Ани может посоревноваться с белоснежными стенами.

Мимо проходящие люди оборачиваются на нас. Мне все равно. Тяжело дышу. Всматриваюсь в лицо сестры.

— Как ты могла? — шепчу.

— Я… верила… — Аня заливается новым потоком слез.

Злость с новой силой вспыхивает в груди. Открываю рот, чтобы высказать сестре все, что думаю по поводу ее веры. Тяжелая рука ложится на плечо, прерывая меня.

— Не надо, — Стас аккуратно сжимает ладонь. — Не здесь.

Замираю на мгновение, после чего сдуваюсь. Обреченно вздыхаю. Он прав, у меня еще будет время вправить мозги своей глупой сестре, а сейчас нужно выяснить, как дела у мамы. Это куда важнее.

— Какое видео он прислал? — отступаю назад, впериваю грозный взгляд в сестру. Она молчит, всхлипывает. — Аня! — рявкаю, отчего плечи ее трясутся еще больше.

— Где он сверху, а я… — сквозь икоту выдает она.

Прикрываю глаза. Я хорошо помню это видео. Мне бы очень хотелось забыть, но картинка встает под сомкнутыми веками: Аня во всей красе стонет, как заправская проститука, стараясь произвести впечатление на мужчину, который ей совершенно не интересуется. Сжимаю кулаки, что есть мочи. Ногти впиваются в ладони. Распахиваю глаза.

— Нафига ты вчера ездила с ним? — спрашиваю напряженно.

— Что? — взгляд сестры на мгновение становится осознанным. — Откуда…

— Еще раз: зачем ты с ним вчера встречалась? — чеканю каждое слово.

— Он позвонил, сказал, что хочет увидеться, — лопочет Аня, прижимая руки к груди. — Я так обрадовалась, поэтому согласилась.

Сестра замолкает. Смотрит в пол. Мотает головой.

— Аня, — снова хватаю ее за плечо, встряхиваю. — Что было дальше? — мне нужно знать все события вчерашнего вечера.

— Мы поехали в ресторан. Андрей был очень обходительным. Как раньше, — ее голос дрожит. — Мы много разговаривали. Он даже интересовался тобой. Сказал, что жалеет о потере такого замечательного сотрудника, как ты.

Закатываю глаза. Соколовский умеет быть обольстительным, когда этого хочет. Мне жаль сестру — она попалась на его удочку. Но где были ее мозги?

— Что ты ему сказала? — рычу.

— Что ты не вернешься к нему. Он допытывался, почему. Ну я и ответила, что влюбилась в своего начальник! — Аня повышает голос. Вскидывает на меня горестный взгляд.

Слышу сиплый выдох рядом. Не обращаю внимания. Дыхание перехватывает. Вот откуда Соколовский узнал, что у меня роман со Стасом! До боли прикусываю щеку. Металлический привкус растекается по рту.

— А потом он подвез меня до дома, но около самого подъезда предложил поехать к нему, — Аня обнимает себя за плечи, сгорбливается. — Я согласилась, — говорит тише. — Но ничего не было, — тут же вскрикивает. — Когда мы приехали, он словно кого-то ждал. А минут через тридцать сказал, что все-таки снова отвезет меня домой. Я ничего не поняла, но мне было хорошо в тот момент. Ты должна меня понять!

Мы с сестрой буравим друг друга взглядами. Теперь все становится на свои места. Я сама совершила ошибку. Понимание обухом бьет по голове. Когда я доверилась маме по поводу Стаса, это, видимо услышала Аня. Какая же я дура! Теперь мама…

— Что вы здесь устроили? — тихий рокот раздается сбоку.

Мы с сестрой синхронно поворачиваем головы. Папа яростно смотрит на нас. Настолько сердитым я его еще не видела. Его черные, тронутые сединой волосы, всклокочены, голубые глаза пусты, но при этом густые брови почти встретились на переносице, тонкие губы поджаты так сильно, что скулы стали острее.

— Вы забыли, где находитесь? — он делает шаг в нашу сторону. — Алиса, как тебе не стыдно? — он буквально прожигает меня тяжелым взглядом.

— Мне? — неверяще хватаю ртом воздух. — Послушай…

— Нет, это ты послушай, — папа нависает надо мной. — Сейчас всем тяжело, и твоей сестре особенно. Вместо того, чтобы устраивать разборки на всю больницу, лучше бы поддержала.

Возмущение захлестывает с головой. Желудок скручивает от неверия. Аня поставила нас в ужасное положение, а все шишки летят в меня. Нервное напряжение достигает своего апогея. Больше нет сил сдерживаться.

— Это из-за нее мы оказались в такой ситуации, — приближаюсь к отцу. — Из-за нее мама в палате, из-за нее меня шантажируют все, кому не лень, — мне бы остановиться, но не могу. Меня несет. Ярость, злоба, досада выплескиваются через истеричные слова. — Да элементарно, из-за долбанного спора и угрозы сесть в тюрьму я стала подстилкой!

Захлопываю рот. Зубы клацают друг о друга. Прикрываю лицо руками. Вся спесь слетает с меня. Сожаление тут же простреливает грудь. Боюсь обернуться на Стаса. Мне страшно увидеть разочарование на его лице.

— И как давно ты знаешь? — сухо раздается сзади его голос.

Нехотя отрываю руки от лица. Оборачиваюсь на Стаса. Он, прищурившись, смотрит на меня. Его плечи расправлены, челюсти стиснуты.

— С гонок, — тихо отзываюсь.

Не понимаю, почему чувствую себя виноватой. Но сейчас я уязвима как никогда. Любая эмоция вешает на меня груз ответственности. Кажется, что я не права во всем. Все делаю не так. Слезы катятся из глаз. Я нахожусь между людей, которые винят меня в своих проблемах и принятых ими решениях. Желание защититься рождает агрессию. Пытаюсь подавить ее. Часто поверхностно дышу. Еще немного, и я взорвусь. Мне нужно уйти, успокоиться. Только после этого я смогу нормально мыслить.

— Как мама? — через плечо бросаю отцу.

— Лучше, — он понуро отвечает. — Все обошлось… в этот раз.

— Хорошо. К ней можно? — спрашиваю с надеждой.

— Не стоит, она пока спит, — отец совсем сникает. — Алиса,