Грохот ледника - Ольга Акофина Страница 30

Почему она мечется, кого она ждёт? Глеб уже собирался выйти из машины, как увидел, как к Элле подошёл какой-то парень. Они разговаривают, она улыбается, Глеб следит, барабаня пальцами по рулю, и тут его Элла, его скромная девочка, тянется к парню, а он хватает её в объятия и целует в губы. Глеб оторопел, он не верил своим глазам, он сам ни вправо ни влево не посмотрел, за всё это время, а она… Глеб отвернулся и не видел, как Элла вырывается и даёт парню пощёчину. Он нажал на газ, и машина взревела, она обернулась на звук и всё поняла.

– Глеб!!!! – крикнула Элла и побежала за машиной, как будто могла догнать.

В зеркало заднего вида он видел, что она бежит, потом споткнувшись, падает, он резко тормозит, выбрасывает цветы из окна, и снова жмёт педаль газа. Звонок на телефон, это она, он сбрасывает, ещё звонок, к чёрту, Глеб выключает мобильник и кидает его на заднее сиденье.

На бешеной скорости он мчится по городу, подлетает к своему дому, резко тормозит. Он взлетает на свой этаж, под удивлённые взгляды брата, кидает вещи в сумку, берёт гитару, быстро даёт Вовке инструкции и деньги на время своего отсутствия и убегает.

Глеб плохо помнил, как доехал до Чёрного моря. Он помнил только то, что выехал из Петербурга на взводе, и как сумасшедший гнал машину, останавливаясь только на бензозаправках, и около кафе, чтобы купить сигарет. Он практически не спал, однако, бешеная езда и незнакомые места успокаивали его нервы. Он проехал две тысячи километров, спасаясь от боли, но все эти километры боль неслась за ним, ни на шаг не отставая. Зачем он приехал сюда? Почему? Он хотел здесь быть с Эллой, а она… Кулаки непроизвольно сжимались, как она могла? После их любви, после слов и стольких ночей. Но вот поздно вечером он сидит на берегу и играет на гитаре, душа рвётся на части, царапается об осколки разбитой любви. По берегу идёт девушка, длинные волосы треплет ветер, и сначала ему вдруг показалось, что это Элла. Сильно забилось сердце, но холодная волна здравого смысла тут же накрыла его, она не могла быть здесь…

Девушка присела недалеко, слушая музыку, Глеб жестом предложил ей сесть рядом, и вот она здесь, у Глеба с собой вино, и она не отказывается, они пьют, поют, разговаривают. С восходом солнца, Глеб всё больше различал черты незнакомки. Она была красива, её чёрные волосы в беспорядке рассыпались по гальке, а глаза были синие-синие, как море. Солнце просыпалось, утреннее море было спокойно. Глеб поцеловал её, и она ответила ему тем же, а затем они не сговариваясь пошли к нему в номер.

Глеба неудержимо понесло, потащило в круговорот курортных развлечений: пляжей, баров, ресторанов, пьяных дискотек. Карина не оставляла его ни на минуту, не давала одуматься. Она была замужем, но муж остался где-то на далёком Севере, а его супруга нашла здесь любовника. Днём Карина кружила его, задавливала своей энергией, но ночью, лёжа с ней в постели, Глеб думал об Элле, сердце болело, как хотелось бы, чтобы это она лежала рядом.

Десять дней пролетели незаметно, Карина упорхнула, не оставив номера телефона, курортный роман завершён. Сидя на пляже, наблюдая, как встаёт солнце, Глеб вдруг понял, ему тоже пора домой, здесь ему делать больше нечего.

Обратно он ехал небыстро, глупо было уезжать так внезапно, ничего не выяснив… Как она бежала за ним, упала, наверное, разбила коленки. Даже если она поцеловала этого парня, даже если переспала с ним, он простит её, он так её сильно любит, без неё ему не жизнь. Петербург накрыло проливным дождем, а дома всё было по-прежнему. Он сейчас поспит с дороги, соберётся с мыслями и позвонит ей…

Сквозь сон он услышал звонок в домофон, наверное, пришёл врач или сиделка к брату. Глеб перевернулся на другой бок, под шум дождя, после долгой дороги так хорошо было спать. Бешеный звонок в дверь, откроет Вовка или нет?

– Глеб, – услышал он стук в дверь, – открой, пожалуйста.

Что там такое? Пожар? Спросонья и от усталости, Глеб не задумался, почему Вовка открыл домофон, а дверь квартиры нет. Щёлкнул замок и в квартиру шагнула Элла, с длинных волос стекала вода, на лице прилипла прядь волос, со лба сползали крупные капли, губы тряслись.

– Ты! – закричала она и толкнула его в грудь. – Где ты был?

Вовка плотно притворил дверь своей комнаты.

– Где ты был? – кричала в истерике Элла. Дождевые капли с волос стекали по лицу и смешивались со слезами.

– Где ты был???? Куда ты пропал??? – Элла не давала сказать ему ни слова, махала руками, била его по лицу, по плечам, по груди. – Я чуть с ума не сошла, звонила, металась, искала, думала, что с тобой что-то случилось, а ты… ты…

Она упала на колени, рыдая и закрыв лицо ладонями, длинные волосы волочились по полу. Глеб рухнул на колени рядом. Они кричали друг на друга, но не слышали ничего. Элла в истерике била его, пока ему, наконец, не удалось схватить эти летающие руки, он завёл их ей за спину и прижал девушку к себе. Господи, она же вся мокрая насквозь, бежала от метро под проливным дождём к нему, забыв надеть куртку, забыв зонт. Элла высвободила руки и обняла его за шею, обняла так крепко, что чуть не задушила его, и продолжила реветь, уткнувшись в него. Глеб с трудом оторвал её от себя, взяв лицо в ладони. Она похудела, осунулась, тёмные круги под глазами, вся опухшая от слёз, и лицо стало таким маленьким, беззащитным, а глаза ещё больше, и сколько горя в них, сколько любви. Его глаза бегали по ней, изучали, вспоминали все чёрточки, все бледные веснушки, потом он стал неистово целовать её.

– Я так боялась, что с тобой что-то произошло. Я не выдержу, я умру, – между поцелуями, плача, говорила она.

– Малышка, ты совсем вымокла, замёрзла.

Глеб подхватил её на руки и отнёс в свою комнату. Он стащил с неё толстовку и джинсы, расстегнул насквозь мокрый бюстгальтер, накинув на неё халат, он пытался согреть её грудь ладонями, растирал руки и ноги, вытирал волосы, затем укутал её одеялом и прижал к себе.