Мой бывший. Mi Ex - Яна Ланская Страница 3

— Не ожидал так скоро, — притягивает меня ближе.

Наш танец, наши наряды, отвечающие правилам дресс-кода white tie, обстановка, музыка — всё как в кино. И он сам как будто из кино. Слишком прекрасен, чтобы быть правдой. Как будто мужчине вообще запрещено быть настолько красивым. А как он держится… Для меня всегда было чарующим именно его поведение, манера держаться.

— М? — не совсем понимаю, что он хочет сказать. То ли это сложности перевода, то ли мой постепенно отключающийся мозг.

— Когда меня наградили, — наклоняется к моему уху, и меня наконец обволакивает именно его запахом. Чувствую, как лицо заливает румянцем, потому что в мозг врываются воспоминания. Наши безумные свидания. О которых даже подумать бывает стыдно, не то что воплотить. Воздуха в лёгких становится катастрофически мало, и я уже не могу трезво мыслить. — Я подумал, что достиг всего, чего хотел. Для полного счастья мне не хватает ребёнка, — встречается со мной глазами, — и любимой женщины.

3-Clandestina

Clandestina Emma Peters

Сердце начинает биться как бешеное и отдаёт в ушах, заглушая оркестр. Что он этим хочет сказать? Мы играем? Флиртуем? Или признаёмся? Он всегда был предельно честным и одновременно вешал мне лапшу на уши только так. Но в чувствах был искренен, я и не сомневаюсь. А что сейчас? Треть моей жизни прошла с тех пор… А я до сих пор в замешательстве.

— Приглашаешь на кастинг? Пардон, в этом году я занята, — тупо отшучиваюсь. Наверняка через пару часов мне придёт в голову изящный остроумный ответ. Но вылетело, что вылетело.

— Антониа, я умею ждать, — склоняется еще ниже, обжигая меня своим горячим дыханием. Кончиками пальцев невзначай задевает участок кожи между перчатками и рукавами. Так деликатно, так чувственно. Вроде это абсолютно невинный жест, но он сводит меня с ума. Мне хочется в ответ позволить себе больше, хотя бы на секунду. До боли в груди хочется провести рукой по его красивому лицу. Ощутить его губы на своих. Лишь на мгновение. Вспомнить, как это.

Я уже не могу твёрдо стоять на ногах. Тело меня просто подводит. Оно всегда на него так реагировало. Мне кажется, что он знает, чувствует, насколько я сейчас возбуждена и напряжена.

Оглядываю площадку в поисках Глеба. Его нигде нет. Я вроде бы просто танцую, но я как будто прошла точку невозврата и ощущаю перед ним вину. За все годы отношений у меня такого никогда не было. Я даже мыслей таких не допускала. А сейчас как будто тумблер переключился. Ментально я уже отдалась Родриго, хоть и стараюсь оставаться невозмутимой и держать внешнюю оборону.

Послезавтра я вернусь в Москву, и этот танец останется просто приключением. Я расскажу своим девочкам о пикантной встрече с бывшим возлюбленным и всё…

В августе у меня свадьба. И я никогда не смогу сделать Глебу больно. Да и ради чего? Восемь лет назад у нас с Родриго была мимолётная интрижка, сейчас милисекундная. У меня просто дурацкое свойство всё романтизировать.

Но есть у меня и привычка обесценивать важное, когда мне страшно показать свою уязвимость. Даже себе.

Эти противоречия окончательно сбивают меня с толку.

Танец заканчивается, и Родриго говорит, что хочет покурить. Последний раз я курила на государственных экзаменах до сегодняшнего вечера, но я не могу сейчас от него оторваться, а потому отправляюсь за ним. Родриго себя ведёт здесь как хозяин и заводит меня в укромный угол сада.

— Хочешь посмотреть виноградники?

— Ты знаешь это шато? — интересуюсь. Ведь если его хозяйство в Луаре, то Бордо для него достаточно далеко.

— Хозяйка — моя давняя подруга.

Давняя подруга… Морок спадает сразу же, и я разъединяю наши руки. Я не ревнивица. Просто понимаю, что подруга, скорее всего, означает покровительница. Как он сейчас живёт? С кем? Женат? Свободен? Спросить?

— О-о! — вырывается из губ восторг.

Мы вышли к склону. Терракотовое солнце освящает холмы и убегающие вдаль к долине идеально ровные ряды винограда. Я смотрю вдаль и любуюсь. Голову кружит от невероятного запаха цветения и воспоминаний. Не красивых и романтичных, как этот момент, а пьянящих и слишком откровенных. Родриго знает, как произвести впечатление, и к красивым видам добавлял такие ноты страсти, что затмить их никому не удалось…

— На мой взгляд, это один из лучших Мерло в Медоке, — облокачивается на столбик и закуривает, не сводя с меня горящих шоколадных глаз.

Он всё помнит. И то, что я предпочитала именно Мерло из Бордо, и то, что обожала закаты. Заставляю себя осознать, что всё это не более чем его игра. Он специально даёт почувствовать себя особенной. Давит на слабые точки. Это его тактика. Не нужно поддаваться. Не нужно… Но я поддаюсь.

— Почему Сансер, маркиз? — Спрашиваю то, что не даёт покоя весь вечер.

— Одна сеньорита сказала, что это лучшее белое вино. Всё просто, — пожимает плечами и улыбается, делая ещё одну затяжку.

А что он ещё мог мне сказать? Выгодная сделка была? Хороший инвестиционный потенциал? Конечно, он сказал ровно то, что я хотела услышать. Впрочем, я и не сомневалась. А потому должна немедленно всё прекратить.

— У сеньориты хороший вкус. Мне пора!

Разворачиваюсь и ухожу прочь. Уношусь. Стремительно. Настолько, насколько это возможно в этом узком платье. Я заигралась. Мыслями я уже так далеко от реальности, что мне страшно. Это не чувства. Это разбалованность и распущенность. Я просто в настолько стабильных отношениях, что мне захотелось пошалить. Можно пофлиртовать, но пора возвращаться к Глебу, в свою жизнь. Я удовлетворила своё эго. Я его волную, это видно невооруженным глазом. Даже если Родриго и играет…

Он мне намекнул, что хорошо меня помнит, и для меня это тоже важно. Не хотелось быть очередной. Маленькая Тоня мечтала, что станет для Родриго исцелительницей. Этакой значимой женщиной в судьбе мужчины, с которой быть не дано, но встреча с ней стала для него судьбоносной. Вряд ли это так, но он мне подыграл и дал это чувство единственной и неповторимой. Этого мне достаточно.

Я ни разу не обернулась, но мою спину так пекло, что я уверена, он смотрел на меня, не отрываясь.

— Бусь, я устала, — капризно заявляю жениху, занимая свой стул. Наконец я могу перевести дыхание и избавиться от раздирающей сухости во рту.

— Наконец-то!

Мы со всеми прощаемся, договариваемся с самого утра выдвинуться в Коньяк и уходим. Нас уже ждёт