Путь - Анна Шайдурова Страница 3

А спустя еще два дня приехала моя тетя, мамина сестра.

И маму увезли.

А меня тетя забрала к себе.

Моя тетя говорила, что мою маму вылечат, но вместо этого спустя еще три дня мне сообщили, что моя мама умерла.

Эта новость едва не убила и меня.

За короткий промежуток времени я потеряла двоих самых близких, самых любимых людей.

Моя мама не смогла выжить, она не смогла остаться в этом мире без папы.

Ее сердце просто остановилось. Говорят, что можно умереть от горя.

И вот моя мама и умерла от горя.

Но я выжила.

Боль рвала меня изнутри. Внутри меня жила такая адская боль, что невозможно передать словами.

Я не хотела жить. Я ненавидела этот жестокий мир, который враз перечеркнул всю мою жизнь. Я ненавидела этот мир за то, что он отнял у меня сразу двоих самых близких людей.

Я ненавидела все и вся.

Но я выжила.

У меня не было другого выхода.

Я не хотела умирать, поэтому мне пришлось жить и учиться быть счастливой без тех, кого я любила больше всего на свете.

И до сих пор эта боль со мной. Боль не утихает с годами, ты просто привыкаешь с ней жить. Ты привыкаешь к ее тяжести, ты привыкаешь к постоянному кому в груди, ты привыкаешь к тому, что теперь ты никогда не будешь абсолютно счастливой. Никогда. Ты привыкаешь к боли. Вечной спутнице твоей жизни.

Глава 3. Страх. Работа

В 22 я закончила консерваторию по классу фортепиано (перед этим закончила музыкальную школу по классу фортепиано) и мне предложили поработать в школе учителем музыки.

У меня не было опыта преподавания, но мне казалось это совсем не сложно и жутко интересно. И я согласилась поработать в школе.

Я с энтузиазмом готовилась к первому рабочему дню.

И мне казалось, что я точно готова к работе в школе.

Свой первый рабочий день я помню как сейчас.

Красивая, одетая в синее платье и туфли-лодочки, я вошла в класс.

Это был 5 «А» класс. Вместе со мной вошел директор.

Меня представили ученикам как нового педагога музыки.

В меня вперились три десятка любопытных глаз. Меня обсмотрели всю с ног до головы.

Но я к этому уже была привыкшая. Самое ужасное началось потом.

Как я уже сказала, мне казалось, что я была готова к работе в школе. Но оказалось, что я ошиблась.

* * *

— Кристина, а вы умеете играть только на фортепиано? — спросила меня пухленькая девочка с двумя косичками.

— Да, я закончила консерваторию по классу фортепиано. — сказала я.

— И что вы больше совсем ни на чем не умеете играть? — вновь раздался вопрос из класса.

Ответить я не успела.

— Да умеет, конечно! Я думаю, она круто играет на нервах, как и все бабы! — раздался мальчишеский голос.

На меня с усмешкой посмотрел один из учеников.

Лидер класса. Его выпад был встречен взрывом хохота.

Растерявшись, я не нашлась, что ответить. Кровь прилила у меня к ушам.

Я решила проигнорировать этот выпад и продолжила урок.

Это была моя ошибка.

Они поняли, что я не могу им ответить.

Они почувствовали свое превосходство.

В глазах их загорелся дикий, алчный огонь. Я стала для них новой жертвой.

* * *

Каждый новый урок в этом классе был для меня кошмаром.

Меня встречали взрывом хохота или презрительными взглядами.

Я долго терпела это, пока не поняла, все время так продолжаться не может.

Я стала испытывать дикий страх перед каждым уроком в этом классе.

А потом этот страх разросся до немыслимых масштабов.

Я стала бояться уроков и в других классах, не смотря на то, что другие классы вели себя вполне цивильно.

Спустя неделю произошло нечто совершенно странное.

Я писала на доске тему урока в 5 А.

И тут я услышала тихие смешки. Резко обернувшись, я посмотрела на класс.

— Пожалуйста, тише. — произнесла я.

Мои слова были встречены громким взрывом хохота. Смеялись все.

Я почувствовала, как земля у меня буквально уходит из-под ног.

Я едва устояла на ногах и прошептала обескровленными губами: «Тише, ребята, успокойтесь».

Но смех не смолкал. И вот я уже увидела дикие, обезображенные лица. Ярко-красные лица со злобными глазами. И дикий смех, дикий смех.

Я сжала в руках мел.

Больше всего на свете я хотела сбежать из этого класса, но ноги будто приросли к полу.

Я не могла пошевелиться, застыв, я смотрела на смеющийся класс.

Так продолжалось несколько мгновений, пока я не услышала тихий голос:

— Кристина, с вами все в порядке?

Я словно очнулась из забытья.

На меня удивленно смотрели десятки пар глаз.

Никто не проронил ни звука.

— Вам плохо? — спросил все тот же голос.

Девочка в синей блузке взволнованно на меня посмотрела.

— Нет, нет, все в порядке. — спешно произнесла я.

Не понимая, что это сейчас произошло, я отвернулась к доске и продолжила писать тему урока.

Глава 4. Воодушевление. Творчество

Когда я пою, мне очень хорошо. Но когда я сочиняю мелодии, мне еще лучше.

Наверное, я могла бы взлететь высоко и стать великим музыкантом.

Но я предпочла низко ползти по земле и слала обычным учителем музыки.

Я ведь не об этом мечтала. Не об этом.

Профессия учителя — прекрасна и очень важна.

Но она не для меня, не для меня.

А есть великие учителя.

Я обычный учитель. Обычный учитель музыки.

И мне давно уже не было хорошо, я давно не писала музыку.

Как это печально и грустно.

Я падаю на кровать и засыпаю.

* * *

Я начала сочинять мелодии три года назад.

Я тогда играла на пианино по 5 раз на дню.

Но иногда я уставала от клавиш и начинала играть на флейте. Это второй мой любимый инструмент. Еще я изредка играю на гитаре.

Но в основном играю на пианино. И сочинаю музыку. И когда я сочиняю музыку, я чувствую невероятное воодушевление. Жаль, это происходит не очень часто, но спасибо и за эти редкие моменты воодушевления. Правда, без них было бы совсем грустно.

Глава 5. Отвращение. Клоун

Чертов клоун продолжал меня мучить еще восемь дней.

Восемь долгих, мучительных дней. А точнее, ночей. Он приходил ко мне во сне.

И с каждым разом сны становились все ужаснее.

Я просыпалась измотанная и несчастная. Я ходила как зомби.