Побег к счастью - Анна Есина Страница 3

Гораздо позднее мне придёт на ум более детальное описание его внешности, я сумею постичь его ауру уверенности, оценю честность и даже смогу сказать, что он поджарый, хотя и хорошо накачан, а тогда я обратила внимание только на три важнейших пункта. Умопомрачительно красивое лицо с остро очерченным подбородком, неземными глазами, крупными и выразительными, отчего каждый его взор будто пробирал насквозь, и крошечной ямочкой на левой щеке, которая проявлялась только в полуулыбке, как сейчас.

Зелёные глаза, божечки! И они не того грязно-карего оттенка, как у меня, а чистые, незамутненные, колера свежей листвы. Зацепил меня и голос. Моментально, с одного звука, и будет цеплять бесконечно. Звучный, повелительный, тянущий согласные в какой-то наигранно ленивой манере. А вишенкой на торте стало крошечное, едва заметное колечко серьги в левом ухе.

Глупое девичье сердце ухнуло филином и пропало, раз и навсегда. Мы смотрели друг на друга около минуты, а показалось, что прошла вечность. Прорва времени, по истечении которого моя жизнь дала фундаментальную трещину на "до" и "после".

Я стянула с плеча лямку рюкзака со школьными учебниками за шестой класс и прижала его к груди, как бы отгораживаясь, пряча за ним не по возрасту сформировавшуюся грудь.

— Ну, пародонте, бляха муха, — проворчал всё тот же гадкий спортсмен со стульями. — Вырастят ноги от ушей, напялят юбки, что твой носовой платок, а ты крайний бушь, раз пигалицу за этим сексом не рассмотрел. Тьфу.

Он снова сплюнул на пол, а я перехватила рюкзак одной рукой, тогда как второй что есть сил потянула за подол юбки, одергивая её вниз. В этом году такие ситуации случались всё чаще и чаще. Меня освистывали на улицах, делали сальные комплименты и такое внимание от взрослых мужчин, да ещё и неприятных до дрожи, совершенно не нравилось. Я не понимала, что привлекает этих разгоряченных самцов. Да, я выше всех своих одноклассников на целую голову. И ношу уродливые туфли на платформе, которые добавляют ещё сантиметров пять роста. И в одежде моей преобладают вещи довольно взрослого фасона: полупрозрачные блузы, короткие юбки, водолазки из люрекса, обтягивающие фигуру платья. Но это не прихоть моего чувства стиля, а вынужденная необходимость. Я донашиваю вещи маминой напарницы, у которой схожее телосложение. А тетя Люся из кожи вон лезет, чтобы заполучить мужа, и наряжается в откровенную безвкусицу.

К слову, сверстники подобным вниманием меня не утомляют. Для них я была и остаюсь грозой нашего двора, своим в доску пацаном и отличным напарником по играм в выжигало и лапту.

— Ты чего замерла, малая? Пробегай, не то совсем засмущают дядьки.

Бесподобный голос с лёгкой хрипотцой отдается где-то глубине урчащего от голода живота. Я улыбаюсь пониманию того, что уже влюбилась по уши.

Такое возможно только в тринадцать лет. Влюбиться до беспамятства в облик и голос.

Уже дойдя до своей двери, я вдруг резко обернулась и бросила на парня ещё один взгляд. Подметила пару крайне важных деталей. Массивную цепочку на шее из белого металла, не то золото, не то серебро, а может и просто бижутерия. Запомнилось, как она контрастировала с темной тканью футболки. А вот его волосы вблизи оказались вовсе не аспидно-черными, скорее темно-русыми. Но стрижка была модной, щегольской. Высоко выбритые виски переходили в длинные пряди на макушке, чуть взлохмаченные в творческом беспорядке. Сзади эти же непослушные волосы укрывали затылок и едва касались основания плеч. Вроде и короткая стрижка, но есть куда запустить пальцы.

И он был гораздо взрослее меня. Лет эдак на пятнадцать.

— Так ты моя соседка, малая. Что ж, приятно познакомиться. Я Андрюха.

Белозубая улыбка придала его лицу какое-то особенное обаяние. Отчётливо проступили морщинки в уголках глаз, милейшая ямочка скрылась в глубине складок у рта. Он протянул мне руку вначале для рукопожатия, а спустя миг тряхнул ей в воздухе и щёлкнул меня по носу. Совершенно не больно, но крайне унизительно, будто я и впрямь пигалица, о которой рассуждал его приятель.

— Аня, — пропищала в ответ, ещё не зная, что представляться и не следовало.

Не уверена, что он в тот день вообще расслышал моё имя, потому как с того момента и на очень длительное время я стала просто "малая".

«Привет, малая», — слышалось от него при встрече, если она была первой за день, и «Как дела, малая? Чего губехи рассиропила, обижает кто?», — если сталкивались снова. Нет, он не талдычил одно и то же, фразы часто варьировались. Менялись слова, интонации, его настроение, но суть сводилась к банальной вежливости. Он меня замечал, разговаривал, вот только воспринимал бездумно и отстранённо. Так порой заговаривают хозяева со своими питомцами на прогулке: "Бобик, ты сделал свои делишки, дорогой? Мы можем вернуться домой и продолжить просмотр любимого телешоу?".

Ответ по сути и не требовался.

Мы познакомились ранней весной, и к лету я уже знала о нём многое, если не сказать всё. Он — бандит, держит несколько точек на рынке, занимается в основном куплей — продажей подержанной японской электроники. Ещё как-то замешан в обороте наркотиков либо оружия — на этой версии настаивала баба Тося, перешептывалась с соседками. К Смолягину она (фамилию весь двор выяснил из квитанции об оплате ЖКХ) иначе, как "Андрюшенька", не обращалась, не забывая при этом "выкать" парню, едва ли не втрое моложе себя, по старой учительской манере.

Ездил он в основном на джипе, огромном и с наглухо тонированными стеклами марки «Гранд чероки». Пару раз мне случалось его видеть и за рулем отечественной красной девятки, и когда она появлялась под окнами Елизаветы Петровны (ещё одной соседки с первого этажа), спустя пару часов Андрей пропадал на несколько дней.

Трижды в неделю, невзирая на погоду и самочувствие, он уезжал в спортзал. Бывало, пронесется мимо с черной спортивной сумкой на плече, ухмыльнется, вопрошая о моих мнимых обидчиках и скроется из виду, оставив после себя в воздухе чарующий шлейф парфюма, дезодоранта и излишней самоуверенности. А я так и оставалась ждать маму с работы на своем привычном месте на подоконнике, вдыхая полной грудью его запах и мечтая, фантазируя, воображая…

Ещё он придерживался правильного питания. Еженедельно по субботам затаскивал на наш этаж ворох пакетов с продуктового рынка. Овощи, зелень, фрукты, мясо, рыбу, крупы. Алкоголь