Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская Страница 3

Скручивает меня и кидает на кровать. Наваливается сверху и начинает водить по мне руками. Грёбаное тело покрывается мурашками. Я их чувствую даже изнутри. Во мне трясётся каждая поджилка от этого ужаса и начинают литься слёзы. Я не могу больше выносить это унижение.

Его лапища приближается к моим шортам. Я замираю, готовясь к тому, что он будет меня щупать там, где никто не щупал. Его рука задерживается на моих ягодицах и он резко стягивает с меня шорты. Трусов на мне нет…

— Влад, умоляю тебя, пусти. Я сделаю всё что угодно, обещаю!

Глава 3

— Влад, умоляю тебя, пусти. Я сделаю всё что угодно, обещаю!

Слёзы обжигают щёки и разъедают кожу, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Что ему надо от меня? Как мне решить эту проблему. В голове одновременно крутится страх, сожаление и тягостное ожидание. Это же я во всём виновата! Я подставила своей глупостью не только себя, но и родителей. Я без малейшего понятия насколько далеко это всё зайдёт… на что он способен?

— Прям всё? — Хрипло произносит и выгибает бровь.

— Да! Только отпусти меня, пожалуйста!

Он опять смеётся, громко, нагло, прямо мне в ухо. Как же от него кровь в венах стынет. И дело не в обстоятельствах, энергетика такая…

Он подавляет одним своим существованием. Когда смешиваются статус, возможности и такие физические данные, получаются вот такие дементоры.

— Ань, Анечка, — притворно ласково тянет моё имя. А меня эти контрасты просто добивают.

— Такая наивная малышка. Теперь оказывается, что и глупая. Ань, так даже не интересно! Я был уверен, что будет сложнее.

— Пожалуйста! — Продолжаю его молить.

Парень поднимается, перехватывает своей ручищей мои запястья и шлёпает меня по попе. Больно шлёпает. Меня никогда не били, это ужасно! Мои унижения когда-нибудь закончатся?!

— Какой звук! — С удовлетворением произносит засранец.

Шлёпает ещё, я начинаю крутиться и извиваться, как будто смогу увертеться от его ладоней.

— Да… пожалуй, накину тебе балл за задницу.

И вдруг резко встаёт, отпускает меня и отходит. У меня в этот же момент брызгают слёзы ещё пуще прежнего. Наверное от облегчения. Лежу и не могу пошевелиться. Неужели всё закончилось? Даже если он через мгновение начнёт опять издеваться, я чувствую спасение. Быстро натягиваю шорты и сажусь на кровать.

Он подходит ко мне, протягивают руку к моему лицу, невероятно нежно смахивает слезу и придерживая за подбородок, гладит щёку. Сказать что я в шоке, не сказать ничего. Поднимаю на него взгляд, а он у него тёплый. Он что меня простил? Наигрался и всё? Ну, могло быть и хуже…

— Спасибо, детка, ты лучшая!

Опускается и целует меня в лоб. Я не знаю, что со мной, стресс или стокгольмский синдром, но мне так приятно становится от этой ласки. И я успокаиваюсь, не понимая до конца смысла его слов.

Влад садится ко мне на кровать. Достаёт айфон, что-то нажимает и поворачивает экраном ко мне.

На дисплее я вижу девушку, лежащую на животе, которую шлёпает мужчина, потом отходит, поправляет брюки, а затем целует и ласкает зарёванную девушку, то есть меня.

Урод! Выглядит всё так, как будто я ему только что сделала блоуджоб! Какой же урод! У меня опять всё срывается вниз. Лучше бы я ему флешку с сиськами отдала. Я действительно редкостная дура!

— По-моему классно получилось! Отыграла на десятку, Ань. Вышка просто!

Я растерянно на него смотрю. Он натягивает маску и задерживается в проёме.

— Передай маме, что у неё прекрасный вкус. Дом очень красивый! И матрас у тебя пушка! Ну, я погнал. — Подмигивает мне и уходит.

Слышу, что он стремительно спускается по лестнице вниз.

От его энтузиазма мне ещё тяжелее, ведь моя жизнь обрушилась в этот момент.

Глава 4

Собравшись с мыслями, выхожу из комнаты. Обыск идёт у мамы. Её, как жену подозреваемого, обыскивают тщательнее.

Спускаюсь в гостиную, громилы нет, как и ожидалось. Дышится сразу иначе. Он как будто весь воздух поглощает.

— Почему так долго? — Взволнованно спрашивает меня мама.

— Я убиралась после. Есть какие-то новости?

— Нет. Мне позвонила жена Антраповича, у них тоже обыск. А вот Фёдоров успел улететь к себе на Валдай. Без телефона. Позвони Михаилу спроси, что в офисе. Уже начался рабочий день. Мой телефон тоже забрали.

Ничего не понимаю…

Если обыски ещё и у папиных акционеров, значит, что это не Влад? Или Влад? При чём тут он, как он здесь оказался и как ему удалось натравить налоговую на крупнейший винно-водочный завод страны? Папины боссы, конечно, не такие влиятельные, как его отец. В ближний круг не входят, но всё же. Это уже не шутки.

Звоню папиному водителю по маминой просьбе и спрашиваю, что в офисе. Там тоже обыски. А так же обыски у главного бухгалтера, коммерческого директора компании и некоторых клиентов. Серьёзная проблема.

Мы продолжаем сидеть на диване под присмотром, пока дом обыскивают. Они и в подвал залезли, хотя там, кроме летней мебели и разного барахла, ничего нет. Осматривают наши машины и даже патио.

На учёбу мы естественно не едем. Где-то к двум часам, они сообщают, что забирают папу в следственный комитет. Он попросил принять душ и даже в душе его конвоировали с открытой дверью.

В чате нашего коттеджного посёлка мы сегодня главные звёзды. Все фотографируют нашу входную группу. С автобусом ОМОН-а и конвоем у ворот.

Кто-то шутит в чате: «Счастье — это когда ты летом лежишь у бассейна своего загородного дома на Новой Риге, к тебе врывается ОМОН, крутит тебя и спрашивает: «Лесная, 15?», а у тебя 14». Усмехаюсь, а это забавно. И актуально. Я скриню, аккуратно фотографирую нашу «весёлую компанию» и выкладываю фото со анекдотом в свой телеграм-канал. Я не покажу этому придурку своё отчаяние!

Рассказываю маме новости. У мамы начинают ещё больше трястись руки. Она очень переживает. И не может собраться. А я как-то мобилизовалась. Надо понять, что грозит папе, а самое главное за что, а потом уже рефлексировать.

— Мам, может Юле Вороновой позвонить? Мы подписаны друг на друга, я ей сейчас напишу.

— Не удобно…

— Я просто расскажу.

— Пиши. И принеси мне воды, пожалуйста. И корвалола.

А с Вороновых всё и началось. Юлия Воронова жена Александра Воронова. Он губернатор одного из ближайших регионов. Они с моим папой вместе