Развод. Его вторая жена - Ниса Асаева Страница 3

— Правда? Тогда почему не предупредил меня?

— Если бы я сказал заранее, ты бы не согласилась, — равнодушно пожимает плечами. — Но теперь у тебя нет выхода.

— Я лучше буду жить на улице, чем останусь здесь!

Я даже прикосновения мужа не выдержу после другой. Его взгляд. Мысли роятся в голове, добивают.

Ей он тоже делал комплименты?

Целовал долго перед тем, как уложить в кровать?

Соединял родинки на животе, довольный и уставший после секса?

Трясу головой, желая вытеснить эти жуткие картинки из головы. Они режут меня тонкими лезвиями. Делают так плохо, что я двигаться не могу.

Но я двигаюсь. Разворачиваюсь, сбрасываю вещи в первый попавшийся пакет.

Нужно собраться более тщательно, подумать, что мне нужно.

Но там за стенкой — вторая жена моего мужа.

Я не могу оставаться здесь больше.

— Рустам! — возмущаюсь, когда мужчина вырывает из моих рук сумку. — Прекрати. Зачем ты это делаешь?

— Потому что не хочу тебя отпускать.

— А я не хочу тебя видеть. Верни, пожалуйста.

— Это покупал я, — напоминает, цинично улыбаясь. — Всё, что у тебя есть, оплачивал я. Одежду в том числе.

— Может, ещё и бельё моё заберёшь?

— Заберу. Хочешь уйти, Катя? Вперёд. Но ты уйдёшь без ничего.

Я поражённо молчу. Что случилось с Рустамом? Почему он вдруг стал монстром?

Мой муж никогда не скупился, был щедр на подарки. Не слушал моих убеждений, что мне так много не нужно.

Будь то брелок для ключей или золотой браслет — но почти каждый вечер Рустам возвращался с сюрпризом для меня.

А теперь забирает даже старые вещи?

— Подумай над моими словами, — произносит напоследок, идёт к выходу из спальни. — Я приму душ после дороги и вернусь к тебе. И мы снова поговорим.

Не буду я думать!

Вот ещё.

Рустам, кажется, забыл на ком женился. Я не тихая послушная жена, которая будет слушать все распоряжения.

Я и босой уйду, раз так нужно.

И лицо ему расцарапаю, если снова попытается меня тронуть.

А ещё чем-то острым и опасным брошусь — для собственного удовольствия.

Направляюсь к двери, слыша знакомый щелчок. Не веря, что это произошло, я дёргаю ручку.

Не поддаётся.

Рустам запер меня здесь!

— Я полицию вызову!

Угрожаю, но эффекта никакого не достигаю. Рустам просто ушёл.

Отлично получается.

Я заперта.

Муж в душе.

Его вторая жена — в гостиной.

Было бы смешно, если бы не хотелось плакать от безысходности?

Почему нельзя выключить чувства, чтобы не болело. Не тянуло внутри от предательства.

Внутри воображаемые раны кровят, глубокие, болезненные. Родные люди сильнее других ранят.

Усаживаясь на край кровати, я прижимаю ладонь к животу. Хочу успокоиться. Волнение может навредить малышу.

Я беременна. Я мамой стану — это большая ответственность.

Как же теперь быть? Как поступить?

Я обязана рассказать Рустаму, да? Муж имеет право знать про ребёнка.

Никаких у него прав нет!

Муж так предал меня, я не собираюсь давать ему новое оружие.

Нас не разведут, если узнают о беременности. А Рустам дал понять, что он этого не хочет.

Мерзавец.

Я падаю на кровать, вытягиваю руки над головой. Усиленно пытаюсь придумать выход.

Рустам он ведь... Да, он действительно всегда хотел детей. Очень надеялся, что у нас вскоре появятся малыши.

И я никогда не сомневалась, что муж станет прекрасным отцом. Заботливым, внимательным, лучшим в мире.

А теперь...

Нет, нельзя говорить.

Совсем нельзя!

Муж обещал, что традиции со вторыми жёнами нас не коснётся. Это дикость какая-то. И я поверила.

Ошиблась.

Теперь буду за это расплачиваться.

Но вдруг Рустам и другие традиции захочет повторить? А если у нас будет дочь, которую он решит выдать за кого-то замуж?

Нет, ни за что этого не позволю!

Пусть с этой Лейлой детей стругает.

А мой малыш — он только моим будет.

Единственная проблема в том, что лучшая подруга всё знает. И её сестрица тоже, я не сомневаюсь.

С одной стороны, им невыгодно раскрывать меня. Лейла так смотрела, что не было тайной — хочет поскорее выставить меня прочь.

Но вдруг проболтаются?

Ух. Сложно.

У меня всё перед глазами всё мелькает, словно детская карусель вдруг сломалась и начала нарезать круги с сумасшедшей скоростью.

С утра моя жизнь была проста и понятна.

После приёма у врача — перевернулась, окрасилась огоньками.

Сейчас...

Раскрошена до пыли, никак не соединить.

И у меня не получается мыслить трезво, чтобы всё обдумать, спланировать. В голове сплошное желе.

Даже хорошо, что Рустам меня закрыл. Действительно, есть в этом плюс.

У меня есть время взять себя в руки, успокоиться. Внимательно осмотреть вещи, обдумывая, что мне надо.

Я могла бы вызвать полицию или пригрозить этим, устроить крик и погром, чтобы соседи пришли.

Но я использую это время с пользой.

Рустам не хочет отдавать мне вещи, потому что он их покупал?

Ладно.

Прекрасно.

У меня тоже зарплата была.

И не голой-босой я сюда пришла, пусть муж не пытается меня унизить.

Да, наши доходы несоизмеримы. Учительница в школе и бизнесмен со своим многомиллионным оборотом...

Хуже всего, что большая часть окружения Рустама — такие же восточные мужчины. Новая жена не потопит репутацию мужа, как хотелось бы.

Выхода придумать не могу.

Рустам настойчивый, он меня в покое не оставит.

И гормоны, заполняющие мою кровь пузырьками, требуют мести.

Хоть какой-то.

Карма вряд ли сработает, а я...

Нет, я просто хочу уйти. Но если получится проучить мужа перед этим... Я буду довольна.

Нельзя со мной так! Как с вещью. Запер, приказал, желаний не слушает.

Нет, любовь моя, это тебе боком выйдет.

Я лезу в телефон, желая узнать больше про то, как возможно притащить вторую жену в дом.

Глаза бегают по строчкам, внутри скручивает от боли. Но на губах расцветает улыбка.

Ох, Рустам...

Если ты сейчас не выпустишь меня — тебе же хуже.

Потому что в моей голове уже гениальный план выстраивается.

Рустам возвращается спустя минут десять. И хоть я обещала себе, что буду держаться до конца.

Но руки сами бросают в него подушку. А после — акриловую статуэтку, подаренную моим учеником.

Подарок жалко, лицо мужа — не особо.

Тем более что Рустам уворачивается.

— Прекрати, Катюш, ты ведёшь себя неразумно, — пытается меня успокоить мягким голосом.

— Ты меня запирать будешь? — шиплю дикой кошкой. — Ты кем себя возомнил, Алиев? Султаном? Властителем гарема?

— Я уже объяснял...

— Да-да. Так было нужно, ты был в своём праве, якобы. Но ты сам сказал, что между нами это ничего не изменит. Всё будет