Жена для наемника - Ари Дале Страница 3

Дыхание учащается. И не только мое.

Бедро Вадима касается моего.

Ладонь вжимает меня в его тело.

Горячее дыхание развивает волосы на макушке.

Горло пересыхает. Тяжело сглатываю. Музыку больше не слышу. Лишь шум в ушах вторит сердцебиению. Такому быстрому, что даже кружится голова. А может во всем виноват Вадим? Все мысли вылетают из головы. Я могу думать только о сильных и одновременно нежных прикосновениях. О четких движениях, за которыми так и хочется следовать. О запахе, который окутывает, стирая все, хоть и на несколько мгновений. Впервые у меня появляется желание отдаться кому-нибудь в руки. Положится на кого-то. Это пугает так сильно, что сердце начинает биться чаще. Но внутри появляется что-то еще. Что-то заставляющее меня положить голову на мужское плечо и впервые за много лет расслабиться. Позволяю себе быть слабой рядом с мужчиной. Даже если это всего на несколько минут.

Вадим резко отстраняется. Не сразу понимаю, что музыка уже сменилась. Он хватает меня за руку. Куда-то тащит. Следую за ним. Все еще нахожусь в прострации, когда он затягивает меня в темный коридор и прижимает к стене. Он обрушивает на меня свои губ. Горячий язык проникает в мой рот. Его вкус немного соленый, смешивается с мятным привкусом, который остался у меня на губах. Не знаю почему, но позволяю ему углубить поцелуй. Даже сама зарываюсь руками в его волосы. Вадим усиливает напор. Языком раз за разом врывается в мой рот. Кусает нижнюю губу. Посасывает язык. Делает со мной все, что пожелает. И мне это нравится! Нравится, черт побери! Задыхаюсь в его объятьях и сильнее притягиваю к себе. Чувствую каждую стальную мышцу на идеальном теле. А еще… его член. Твердый. Вжимающийся в мой живот.

«Маленькая шлюшка. Тебе ведь нравится, да?», — мужской голос, наполненный отвращением и скрежетом, врывается в разум.

Распахиваю глаза. Замираю. Не дышу.

Вадим отстраняется. Заглядывает мне в глаза и, кажется, видит насквозь. Щеки начинают гореть. Кусаю воспаленную губу, в которую недавно впивались его зубы.

Это всего лишь воспоминания. Всего лишь воспоминания…

— П-прости, — отталкиваю Вадима. — Мне нужно в уборную, — улыбаюсь, надеюсь, что выходит искренне.

Он хмурится. Надавливаю на его плечи. Вадим поддается. Делает шаг назад, но пристального взгляда от меня не отводит. Отстраняюсь от стены. Ноги еле держат. Хорошо, что не надела каблуки. Дрожащими пальцами заправляю несколько прядей за ухо и опускаю взгляд в пол.

— Скоро вернусь, — бросаю Вадиму и разворачиваюсь в сторону бара.

— Таня, — слышу его хриплый голос, останавливаюсь. — Туалет в другой стороне.

Вдох. Выход. Нет. Нет. Нет. Я не могу.

Срываюсь с места и бегу. Бегу прямо к выходу. Слышу, как он зовет меня. Не останавливаюсь. На посетителей бара тоже не обращаю внимания. Вылетаю на улицу. Оказываюсь в темноте, освещаемой множеством фонарей. Среди людей, которые никуда не спешат. Теплый воздух окутывает тело, но я все равно чувствую озноб. Он не покидает меня вместе со злыми слова, которые все прокручиваются и прокручиваются в голове.

Оглядываюсь. Куда бежать?

Такси тормозит у входа в бар, и из него выбирается парочка. Иностранцы. Подвыпившие. Смеющиеся. В вечерних нарядах. Они уже хотят захлопнуть заднюю дверцу, когда я хватаюсь за нее.

— Простите, — бросаю я и забираюсь внутрь. — Дворец шейха Раджана, — ловлю расширяющийся взгляд водителя в зеркале заднего вида. — Быстрее.

Водитель кивает. Заводит двигатель, отъезжая как раз вовремя. Я оборачиваюсь. Вижу фигуру мужчины, быстро выходящего из бара. Он ловит мой взгляд, и осуждающе смотрит меня.

Это взгляд хорошо мне знаком. Даже слишком. Рана, которая еще не затянулась, вновь открывается. Я тру в районе груди, чувствуя, как боль возвращается. Но до последнего не отвожу взгляда от самых ярких голубых глаз, которые я видела в жизни.

Такси сворачивает за угол. Я теряю зрительный контакт. Откидываюсь на сиденье и надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.

Глава 3

— Где ты была? — Лиза заходит ко мне в комнату и снимает «платок». Ее светлые волосы рассыпаются по плечам, прежде чем она прыгает на заправленную бордовым покрывалом кровать. — Меня начальник охраны чуть не разорвал, когда ему доложили, что ты пропала.

— Ничего бы он тебе не сделал, — снимаю платье, которое пропахло мои спасителем, и запихиваю его в огромный деревянный шкаф в углу комнаты, стараясь избавиться от мыслей о тех самых голубых глазах и чертовых ямочках. Переодеваюсь в леггинсы и безразмерную футболку, завязываю волосы в небрежный пучок и захлопываю ногой дверцу шкафа. Она ударяется гораздо сильнее, чем планировалось, из-за чего я ловлю на себе удивленный с приподнятой бровью взгляд Лизы.

— Не сделал бы, — она кладет голову на ладонь, упираясь локтем в кровать. — Но смотрел на меня так, будто бы я, по меньшей мере, мужа предала.

Мигом напрягаюсь, замирая посреди комнаты.

— Абду знает? — бросаю на Лизу настороженный взгляд, ее спокойствие сразу же передается мне, поэтому выдыхаю.

Задергиваю бордовые тяжелые шторы и подхожу к своему письменному столу, где я оставила материалы для завтрашнего перевода. Множество бумаг, терминологические словари, переводческие записки, несколько ручек лежат в разнобой на столе. Так может показаться человеку со стороны, но я точно знаю, где мне найти ту или иную информацию, какую бумажку вытащить, когда мне что-нибудь понадобится.

— Скорее всего, знает, — Лиза откидывается на кровать. Юбка длинного бежевого платья скручивается вокруг ее тела. Она вздыхает прежде, чем приподняться, расправить ее и снова лечь.

— И что будет? — ножки стула скрипят по паркету, когда я отодвигаю его. Сжимаю мягкую бордовую обивку, боясь услышать ответ.

— Ничего. Я с ним поговорю. Он должен понять, что запереть тебя в четырех стенах, как меня, у него не получится, — горечь отчетливо слышится в голосе Лизы. — А начальника охраны вообще менять пора.

Я отцепляю пальцы от стула и иду к кровати. Работа может подождать, Лиза — нет. Забираюсь на кровать. Ложусь рядом с подругой. Белоснежный потолок с золотым витиеватым рисунком такой же, как и на стенах. Каждый раз, просыпаясь среди ночи, из-за очередного кошмара, наблюдаю за разной ширины петляющими линиями и успокаиваюсь. Вот и сейчас прослеживая взглядом рисунок, становится легче, даже с учетом сложного разговора.

— Ты же сама согласилась выйти за него, — нахожу руку Лизы и сжимаю ее.

Она перехватывает и переплетает их.

— Знаю, и не жалею об этом. Я люблю Абду, — Лиза ненадолго замолкает. — Просто я очень устала от всех этих ограничений. Ты на платок глянь, — она наощупь находит его и трясет перед нашими лицами. —