Под его командованием - Рея Харп Страница 29

Моя голова падает на мягкую подушку, когда он меня отпускает; волосы лезут в рот и глаза, прилипая к лицу из-за легкой испарины, покрывшей мою кожу. Звонкий шлепок обжигает мою задницу, и Роуэн проталкивает два пальца в мою киску, загоняя обратно вытекающую сперму.

Свободная рука Роуэна вдавливает мою шею глубже в подушку; вены проступают под его загорелой кожей, когда его пальцы смыкаются на моем горле.

—...то я просто напомню тебе еще раз. — Толчок. — И еще раз. — Толчок. — И еще раз. И, думаю, тебе вряд ли захочется узнать, какими именно способами.

— Если я захочу солгать, — выдыхаю я, чувствуя, как ко мне подкрадывается оргазм. — Я солгу. — Я ухмыляюсь, растягивая губы по простыне.

— Вот как? — говорит он, после чего раздается мрачный смешок, настолько низкий, что он отдается вибрацией в моем теле, заставляя внутренности трепетать от желания. — Тогда давай прямо сейчас исправим твое блядское поведение. Потому что тебе следовало бы быть умнее, Дав... тебе следовало бы быть намного умнее, чем провоцировать меня подобным образом.

Ему хватает еще одного толчка, чтобы я намертво сжала его пальцы своими мышцами, оседлав свою разрядку. Мои ноги неконтролируемо дергаются и бьются в конвульсиях, словно землетрясение сотрясает всю вселенную вместе со мной. Мои стенки пульсируют вокруг его пальцев в отчаянной попытке запереть его внутри. Сперма, которую он втолкнул в меня, смешивается с моими соками, превращаясь во влажное месиво внутри моей насквозь промокшей киски, а он продолжает жестко трахать меня пальцами, словно ему абсолютно плевать на то, что я только что кончила изо всех сил.

— О боже мой, — вскрикиваю я, пока моя киска полностью немеет.

Я вскрикиваю, когда он переворачивает меня на спину; теперь мои руки и бедра служат мне опорой, пока я раскинулась перед ним, словно морская звезда. Он тянется, чтобы развязать один из узлов над моим животом, и у меня создается впечатление, что на данный момент всё закончено. Но едва заметно приподнятый уголок его губ выдает его — он даже и не думал заканчивать.

Роуэн тянет веревку вниз между моих ног, завязывая еще один узел, чтобы зафиксировать ее между губами моей киски и ягодицами. Я выкрикиваю его имя, когда грубая веревка начинает тереться о мое самое чувствительное место, вытягивая из него болезненные нити удовольствия. Мои пальцы на ногах поджимаются от этого нового ощущения, и я начинаю тереться киской о туго натянутую веревку.

Мои губы приоткрываются со стоном, и пальцы Роуэна застают меня врасплох, когда проталкиваются мне в рот, до самой глотки. Я давлюсь ими, но он держит их там неподвижно, пока я пытаюсь успокоиться.

— Дыши носом. Расслабь челюсть.

Я не отрываю взгляда от его глаз; моя грудь вздымается и опускается, пока я изо всех сил стараюсь следовать его инструкциям. Точно так же, как меня никогда раньше не трахали в задницу, я никогда никому не делала минет. Зная, насколько он большой, я боюсь, что не смогу его принять. Но он раз за разом продолжает доказывать мне обратное. Если не помещается — он заставит поместиться.

Что-то сладковато-соленое растекается по моему языку, когда я наконец расслабляюсь, и я понимаю, что это наша сперма, оставшаяся после того, как его пальцы побывали в моей киске. Непроизвольно я смыкаю губы вокруг его пальцев и начинаю сосать; мои мягкие губы контрастируют с грубым вторжением.

— Блядь, — ругается Роуэн и начинает трахать мой рот. — Тебе нравится, когда трахают твой рот, ангел? Это заставляет тебя течь?

Я бы не знала, что ему ответить, даже если бы могла. Я ведь получаю от этого удовольствие, так ведь? Мне нравится, когда он заполняет меня, и мне плевать, какую дырочку он для этого выберет. Что бы он ни трогал, ни кусал или ни шлепал, я становлюсь одержима этим.

Меня разворачивают, и теперь моя голова свешивается с края кровати, а твердый член Роуэна дюйм за дюймом приближается к моему рту.

— Тогда открой его пошире. Я дам тебе шанс заслужить прощение.

Он убирает пальцы, и я пытаюсь жадно набрать в легкие воздуха, но Роуэн проталкивается между моих губ быстрее, чем я успеваю моргнуть. Он большой и твердый, и когда он достигает моей гортани, я снова начинаю давиться. Звук получается громким и грязным, заставляя его с улыбкой посмотреть на меня сверху вниз. Затем он останавливается, позволяя мне подстроиться под него; он запрокидывает голову и медленно закрывает глаза, гонясь за собственным кайфом.

— Думаешь, ты милая, — смеется он.

Толчок.

— Лжешь мне... бросаешь мне вызов, как будто не знаешь, из чего я сделан.

Толчок.

— Посмотри на себя сейчас, ангел. Плачешь с полным ртом члена — моего члена. Пускаешь на него слюни, как грязная, грязная девка. Уже не такие милые, да?

Удерживая мой подбородок одной рукой, а макушку — другой, он грубо и жестко трахает мой рот, рыча и стоня, пока я делаю в точности то, что он описал — плачу, пускаю слюни и истекаю соками возбуждения от веревки, впивающейся в мою киску.

Словно по команде, Роуэн дергает за нее, и я вскрикиваю, когда боль и удовольствие становятся только острее. Мои запястья к этому моменту уже онемели, как и лодыжки. Кровь к ним, вероятно, уже совсем не поступает, пока я лежу здесь вниз головой и давлюсь его членом.

— Будешь мне еще лгать?

Я выдыхаю сдавленное «нет», но не уверена, что он меня понимает.

— Я тебя не слышу, Дав. Мой член все еще глубоко в твоем теплом рту.

Свежие слезы катятся по моим щекам, смешиваясь со слюной, стекающей по подбородку. Я смотрю на него снизу вверх умоляющим взглядом и повторяю это слово снова, и снова, и снова, словно мантру.

Я не буду лгать. Я больше никогда не буду лгать.

Его мрачный смех заполняет комнату, а затем я чувствую, как его теплое семя изливается мне в глотку. Я смотрю на него, пока глотаю; выражение его лица первобытное, и он явно готов на еще один раунд.

— Не буду, — произношу я, просто чтобы убедиться, что он меня понял; мой голос звучит хрипло и сухо. — Я не буду лгать. Мне так жаль, — всхлипываю я.

— Я знаю, ангел, — воркует он, развязывая веревку, зажатую между губами моей киски, и поглаживая мой красный и опухший клитор своим длинным пальцем, притупляя боль. Я дрожу под его прикосновениями, слизывая его следы со своих губ и проглатывая их тоже. — А теперь давай заставим эту киску кончить в последний раз.