Лекарство для преступника - Николь Найт Страница 29

— Я... в порядке, — у меня такое неровное дыхание, что даже говорить тяжело. — Так хорошо. Пожалуйста, не останавливайся.

По моей просьбе он начинает раскачиваться внутри меня, наши тела находят свой синхронный ритм. Кровь приливает по моим венам, это ощущение, которое бьёт прямо в голову и стирает любые мысли или эмоции, кроме этого здесь и сейчас.

Кроме его тела, сплетённого с моим. Кроме его настойчивой, мощной хватки на моих бёдрах. Кроме чистого восторга, который я чувствую, когда он скользит в меня и выходит.

Когда я тянусь, чтобы коснуться его, Роман крепко ловит оба моих запястья, прижимая их над головой. Пятки его ладоней вдавливаются в мои, пока он входит глубже, его темп замедляется, но интенсивность только нарастает.

— Ммм, — стону я, выгибая спину, когда тянусь к нему, и это сопротивление заливает меня яростным, пламенным желанием. Он пробивает каждую мою защиту, и я позволяю ему. Позволяю ему поглотить меня. Позволяю ему завладеть мной. Позволяю ему держать меня, как свою собственность... и в этот момент он ею владеет.

Ещё один его опьяняющий поцелуй лишает меня чувств, и я понимаю, что полностью под его контролем. Моё тело дрожит, когда я сдаюсь, позволяя себе подчиниться его мастерству. Я не ожидаю, что это настигнет меня так, как настигает, но быть в его власти посылает интенсивную тягу, скручивающуюся внутри меня — ту, которую я почти могу попробовать, когда он доводит меня до предела.

Единственное внимание Романа сосредоточено на моём удовольствии, его тёплые, похотливые поцелуи усеивают моё тело, пока он вздымается подо мной. Я закрываю глаза и резко вдыхаю, мой оргазм накатывает на меня одурманенными волнами с его последним толчком.

— Ох, Боже, Роман... — ною я, впиваясь ногтями в тыльную сторону его ладони, пока он удерживает меня на месте. Сопротивление делает моё освобождение ещё более интенсивным, и обжигающий жар охватывает меня, когда моё тело сжимается вокруг него, давая ему последний толчок к его собственному кульминационному моменту.

— Чёрт, Мэдди, — шипит он, когда эта гипнотическая волна обрушивается на него. Зарываясь лицом в мою шею, он стонет, и мы рушимся друг на друга на кровать.

На мгновение мы замолкаем; единственный звук — наше учащённое дыхание, пока мы лежим. Всё ещё слишком опьянённая им, чтобы думать о последствиях того, что мы только что сделали, я тянусь за его рукой. Он берёт её, перетягивая меня на себя.

— Ты такая чертовски идеальная, Мэдди. Ты же знаешь это? — хрипота в его голосе заставляет моё тело покалывать, как будто у меня вообще осталось что-то, что можно отдать. — Я мог бы делать это вечно.

Вечно.

— Я тоже, — шепчу я, моя голова падает на его предплечье.

Ни один из нас не думает о том, что на самом деле означает это слово, но на данный момент это правда. Я могла бы жить внутри этих последних мгновений с Романом и довольства, которое я чувствую, вечность.

Глава 17

МЭДИСОН

Я лежу, прижавшись к плечу Романа, и кончиками пальцев провожу по бесконечным линиям его татуировок, чувствуя, как его грудь плавно поднимается и опускается с каждым вдохом. Моя голова почти пуста. Ничего больше не существует — только мы, этот момент, эта тишина между нами. Я не хочу думать о том, что будет дальше, что всё это значит. Сейчас всё идеально, и я не готова, чтобы это растворилось.

У меня не то чтобы большой опыт, но секс с Романом — это нечто совершенно особенное. Он будто знал моё тело лучше меня самой: когда нужно ускориться, когда замедлиться, куда прикоснуться, чтобы свести меня с ума — словно он сам придумал мои чувствительные места. Это почти раздражало, насколько быстро он меня прочитал. Но он был внимателен, терпелив и чутко ловил каждую мою реакцию, и к концу — уже знал, чего я хочу, раньше, чем я успевала это осознать.

Это было всё, чего я ожидала, и в то же время — совершенно иное. А теперь, когда мы лежим рядом, всё кажется ещё лучше. Я наполовину ожидала, что он сразу выставит меня из комнаты, как только всё закончится, но он сделал обратное. Его сильные руки держали меня почти час, пальцы мягко гладили мою спину и плечи. Мы лежим, переплетённые под простынёй, наши тела словно созданы быть рядом.

Я устала, но боюсь даже дышать слишком глубоко, чтобы не разрушить этот миг. Ведь как только он закончится — начнётся что-то другое. И, возможно, уже не такое лёгкое.

То, что происходит между нами, слишком сильное. Иногда он меня бесит до безумия, а через минуту я уже уверена, что не смогу жить без его прикосновений. Это сбивает с толку — и в лучшем, и в худшем смысле. И я понимаю, что теперь всё станет только сложнее.

Мы ведь совершенно несовместимы. И, к тому же, он — мой начальник. Я отказалась от квартиры, рассчитываю на деньги, которые он мне платит, чтобы выбраться из долгов. И теперь мы переспали.

Роман наклоняется, целует меня в лоб.

— Ты в порядке? Ты почти не говоришь.

— Всё отлично, — улыбаюсь я. — Просто перевариваю. Это было… невероятно.

Он усмехается и целует меня.

— Для меня тоже. Не понимаю, зачем мы так долго тянули.

— Наверное, потому что теперь у нас… небольшой бардак, — я сажусь, укутываюсь простынёй. Восторг потихоньку сменяется тревогой.

— Мэдди, никакого бардака, — Роман приподнимается на локте. — Я серьёзен. Всё под твоим контролем. Если ты хочешь, чтобы это было просто один раз, и мы больше не вспоминали — пусть так. Без вопросов.

Наверное, это самый разумный вариант, но каждое его слово будто ножом режет изнутри. Его лицо спокойное, не даёт ни единой подсказки, что он чувствует, пока он наконец не добавляет:

— Но ты должна знать, что я этого не хочу, — его ладонь ложится мне на щёку, большой палец легко скользит по ней.

— Не хочешь?

— Конечно, нет, — он даже выглядит обиженным. — Ты правда так подумала?

Я прикусываю губу.

— Я не знаю, что думать, Роман. Ты с самого начала будто играл со мной… И да, я лежу тут и думаю — что теперь, когда ты получил, чего хотел?

Его глаза расширяются, он тяжело выдыхает.

— Мэдди… Я — конченый придурок. Ты права, я вёл себя как мудак. Прости. Но только потому, что с того момента, как ты появилась, ты сводишь меня с ума. Это не оправдание