Танец наших чувств - Ника Лор Страница 29

– У меня перелом, – понимаю я.

Мама, вместо ответа, возвращает одеяло обратно на меня.

– Я позову доктора.

Она встает и уходит. Я продолжаю смотреть на свои укрытые ноги. Страшные мысли сразу начинают грызть меня изнутри. Стараюсь не думать об этом. Я жива, мой папа жив, Егор тоже. Вот, что действительно важно.

– Здравствуй, Сабина. Как ты себя чувствуешь? – вместе с мамой заходит мужчина средних лет.

– Нормально.

Не уверена в этом, но сейчас я меньше всего хочу допроса: где и что у меня болит?

Доктор все равно осмотрел меня. Больше его внимание было приковано к голове. Он даже не попросил меня поднять одеяло, чтобы осмотреть ребра.

– Я смогу ходить? – внезапно спрашиваю я, ощущая страх перед неизвестностью.

Глаза мамы расширяются от удивления.

– Конечно, – опережает она мужчину.

– Как прежде?

На этот раз мама не может скрыть от меня печаль в своем взгляде. Я начинаю все понимать.

– На ноге у тебя произошёл перелом коленной чашечки. Посмотрим, как будет проходить твоя реабилитация. Если хорошо постараешься, то сможешь восстановить практически полноценную функцию ноги.

Значит есть шанс, что я смогу продолжить танцевать. Мне нужно было это услышать, чтобы почувствовать хоть какую-нибудь надежду.

Когда мне принесли еду, я отказалась, хотя мама почти настаивала, чтобы я хоть что-то поела.

– Я хочу увидеть папу.

Прошло почти три часа, как я очнулась. Если папа не пришел, то неужели ожоги настолько сильные, что он не способен ходить?

– Он спит. Как только проснется, то сразу придет к тебе.

– А что с Егором?

– У него перелом ребер. Он так же получил несколько ожогов, но незначительных. Дядя Ян успел его оттащить от машины, когда произошел взрыв.

Все живы. Это не могло не радовать. Но впереди нас ждали тяжелые дни восстановления. И боль в ногах напоминала мне, что это будет не легкое время.

Я еще немного вздремнула. Но как только услышала мужской голос, открыла глаза.

– Папа.

Он стоял неподалеку от моей кровати. Выглядел, как всегда сильным и невозмутимым. Лишь из-под свободной футболки выглядывали повязки. Видимо они закрывали ожоги. На шее, на руках. Страшно и представить, что находятся под одеждой. Но лицо оставалось без каких–либо изменений. Походу, он успел закрыть его от взрыва.

– Привет, – улыбнулся он мне, подошел ближе и присел на стул.

Он старался терпеть, но было видно по его сведенным бровям, что каждое движение причиняло ему боль.

– Папа, ты в порядке?

– За меня не беспокойся. Как ты себя чувствуешь?

– Пойдет. Врач сказал, что меня ждет тяжёлая реабилитация.

Папа натянуто улыбнулся, бросив мимолетный взгляд на маму. Я не успела их спросить о их странных переглядываниях, как в палату зашли дядя Тагар и тетя Мира, а за ними Алиса и Фил.

Они принесли мне много разной еды, но пока я на нее даже смотреть не могла, ощущая тошноту.

– Мы отправили Жана к вам домой, чтобы он привез вам одежду, – произнёс дядя Тагар.

По разговору мужчин я поняла, что мы находимся в городской больнице.

– Спасибо вам. А то я сразу рванула сюда, совсем забыв о вещах, – сказала мама.

– А Камилла здесь? – спросила я.

– Нет. Мы не стали рисковать, – произнес мама и тут же сжала губы в тонкую линию.

Я поняла, что они не хотели, чтобы еще одна их дочь пострадала. Боюсь даже представить какие новые запреты придумает папа, после случившегося.

Кое-как я уговорила маму поехать в дом дяди Тагара и отдохнуть. Она выглядела очень уставшей. Ей был необходим отдых и крепкий сон. Вряд ли можно было выспаться на деревянном диване, который стоял в моей палате.

На следующее утро медсестра принесла мне костыли. Вчера я выпила много воды, поэтому мне просто необходимо было дойти до туалета.

Даже сесть на кровать оказалось непросто. Сломанные ребра не упрощали мне жизнь. Я взяла один костыль, разбираясь, как его вообще правильно надо держать.

– Помощь нужна?

Ко мне в палату зашел Егор. Он выглядел не лучше меня. Забинтованная голова, синяки на лице. Его одна рука лежала на груди. Я поняла, что ремень безопасности тоже сломал ему ребра.

– Ты знаешь, как ими пользоваться?

– Я один раз сломал ногу, когда с Филом решил побегать по заброшке. Поэтому опыт в обращение с костылем имею, – криво усмехнулся он и подошел ко мне.

Он взял второй костыль и показал, как правильно надо его держать. Я повторила за ним и смогла подняться на ноги. Хотя делать первый шаг оказалось безумно страшно.

Егор протянул мне свою руку, но я отказалась принимать его помощь. На его лице тут же промелькнуло разочарование.

– Ты сам еле ходишь, – пояснила я.

– Пару сломанных ребер не проблема для меня. Я могу тебя на руках донести.

Я фыркнула, не веря не в одно его слово. Попробовала сделать один шаг и сразу же поняла, как эта система работает. Доковыляв до уборной, я закрылась в ней. К моему счастью, она находилась в моей палате.

Выйдя, я увидела, как Егор сидел на стуле и крутил в руках апельсин. Его глаза был пустыми. Услышав, как я хлопнула дверью, он поднял на меня взгляд и его губы сразу растянулись в легкой улыбке.

– Если хочешь, то забирай, – кивнула я на апельсин. – Я не очень их люблю.

Егор вернулся фрукт на стол. Он подождал, пока я допрыгаю до кровати, а заметил заговорил:

– Я пришел извиниться.

– За что? – не поняла я. – Ты не в чем не виноват.

– Это из–за меня ты пострадала, – в его голосе не было привычной усмешки. Он говорил серьезно, что казалось не обычно. – Я не смог тебя защитить.

– Не вини себя.

Он посмотрел на меня глазами, полными внутренней борьбы, и вздохнул. В этот момент я поняла, что за этим извинением скрывается не только чувство вины, но и что-то более глубокое. То, что я пока понять не могу.

– Они приехали убить нас, но посмотри, – начала я, – мы все живы. Раны затянутся, и мы даже не вспомним об этом случае.

– Возможно ты права.

Не думаю, что я