Шепот одержимости - Кристал Норт Страница 29

Я не хочу, чтобы кто-то причинил боль моей Коре. Очевидно, кроме меня. Но я почти надеюсь, что он действительно причинит ей боль, просто чтобы эта сдерживаемая ярость получила выход.

Я не заморачиваюсь с запасным ключом, вместо этого забираюсь на дерево в их жалком подобии заднего двора и открываю окно Коры. Она даже не понимает, что замок сломан. Глупая девчонка.

Оказавшись внутри, я слышу, как она принимает душ. У меня мало времени, я должен действовать быстро.

Подойдя к ее прикроватному столику, я замечаю ее стакан с водой. Такая мучимая жаждой девушка. Она никогда не ложится спать без воды, и я планирую начать использовать это в своих интересах. Я хочу поиграть с Корой сегодня вечером. Преподать ей урок за то, что она позволила кому-то другому прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Но это один из редких случаев, когда ее мама действительно дома. А это значит, что мне нужно быть осторожным. Я не могу терпеть крики и слезы Коры сегодня вечером, но это не значит, что я позволю этому помешать мне играть.

Залезая в карман джинсов, я достаю маленький пакет и открываю его. Я осторожно высыпаю измельченную таблетку в ее напиток и беру ручку с обложки ее дневника, чтобы размешать смесь до полного растворения. Искушение взять ее дневник и прочитать его велико, но я знаю, что, если она выйдет из душа и обнаружит пропажу, это вызовет подозрения.

У меня будет время прочитать это позже.

Услышав, как выключается вода, я проскальзываю в маленькую, тесную гардеробную Коры и жду. Я оставляю дверь приоткрытой, чтобы иметь возможность наблюдать за моей хорошей девочкой, и, конечно же, она меня не разочаровывает.

Войдя в свою комнату в одном полотенце, она подходит к кровати и садится на край, потянувшись за лосьоном, стоящим на прикроватной тумбочке. Это дешевая аптечная марка без запаха, но мне похуй. Я предпочитаю ее запах. На самом деле я рад. Естественно, она пахнет божественно. Вероятно, это и сделало учителя таким одержимой ею в первую очередь. Ей не нужны дешевые духи, маскирующие ее запах.

Я смотрю, как она тщательно втирает лосьон в ноги и руки, живот и плечи. Она избегает прикасаться к груди, и это заставляет меня ухмыляться. Такая хорошая девочка. Ее отчим — гребаный подонок, каким бы он ни был, — по крайней мере, хорошо ее обучил.

Плотские удовольствия — это грех.

Прикасаться к себе — грех.

Грязные мысли — это грех.

Грех. Грех. Грех. Грех.

Ирония судьбы, учитывая, насколько греховными были его намерения по отношению к ней.

К счастью, его больше нет в ее жизни, и Кора теперь моя. Моя, чтобы развращать и осквернять. Моя маленькая тьма.

Закончив с лосьоном, она заворачивается в полотенце и тянется за своим напитком, залпом выпивая его целиком. Хорошая девочка. Я улыбаюсь. Она хватает чистую пижаму, относит пустой стакан в ванную и возвращается, одетая для сна, с вновь наполненным стаканом.

Зевая, она забирается в постель и выключает лампу, отказываясь от записей в дневнике на сегодняшний вечер.

Я сижу и жду.

Ее дыханию не требуется много времени, чтобы стать глубоким и ровным. Она спит, и орда диких буйволов, бегающих по ее комнате, не разбудила бы ее прямо сейчас.

Идеально.

Выйдя из шкафа, я подхожу к кровати и смотрю на свою девочку. Она выглядит как ангел, когда спит. Я хочу увидеть, как она упадет. Я хочу утащить с собой в глубины Ада. Я хочу подрезать ей крылья, чтобы она никогда не смогла взлететь или убежать от меня.

Сижу на краю кровати, и она прогибается под моим весом. Чего бы я только не отдал, чтобы трахнуть ее прямо сейчас. Но не сегодня. Я хочу, чтобы она полностью проснулась, когда это произойдет. Я планирую заставить ее кричать и — надеюсь — плакать. Мне определенно придется отправить ее маму на несколько двойных смен в больнице я знаю, что, когда я наконец заберу Кору к себе, одной ночи будет недостаточно.

Я беру дневник Коры, удивленный тем, что она все еще пишет в нем. Я думал, девочки переросли это дерьмо, но нет. Листая страницы, я вижу, что дневник почти заполнен. Имя Виктор так часто попадается мне на глаза, что во мне снова закипает ярость.

Каждый раз, когда я вижу его имя, я вырываю страницу из ее дневника и рву ее в клочья. Мне плевать, узнает ли она, что я был здесь. Я хочу, чтобы она знала. Я хочу, чтобы она увидела и поняла, как она меня разозлила. Как она смеет писать о нем. Фантазировать о нем. Все еще тоскуеет по нему, когда я спас ее. Я думал, что сделал достаточно, чтобы показать ей монстра, от которого ей удалось сбежать, но вот она здесь, все еще говорит о нем несколько дней спустя.

Мои планы на сегодняшний вечер рушатся. Я хотел поиграть с Корой, заснять это на видео, чтобы она могла увидеть, как сильно жаждет меня даже во сне. Теперь я зол. Она не заслуживает подарка в виде моих пальцев, доставляющих ей удовольствие. Не заслуживает того, чтобы мой язык нежно стирал прикосновения с этой задницы.

Нет. Теперь она проникается моим гневом.

Достав член из штанов, я сердито сжимаю его в кулаке и начинаю сильно дрочить. Черт возьми, Кора. Ты должна быть моей. Моя хорошая девочка. Почему ты все еще зациклен на этом мудаке? Я киплю. Почему меня недостаточно?

Поднимаясь на ноги, я возвышаюсь над спящей Корой, протягивая большой палец, чтобы раздвинуть ее красивые пухлые губы. Другой рукой я все еще яростно сжимаю свой член, готовый окрасить Кору своей спермой. Я собираюсь убедиться, что мое имя — единственное на ее губах, в ее дневнике, в ее фантазиях.… Я собираюсь поглотить каждую ее бодрствующую мысль точно так же, как она поглощает мою.

С сердитым ворчанием я нахожу блаженство в своем освобождении, получая дополнительный заряд удовлетворения от осквернения чистого ангела, спящего подо мной. Ленты моей горячей спермы покрывают ее лицо и губы, и я провожу большим пальцем по своей липкой щели, прежде чем переложить его на ее язык. Хорошая девочка, какая она есть, обхватывает губами мой большой палец и сосет, издавая удовлетворенный вздох.

— Вот и все, маленькая тьма. Возьми меня. Питайся моей сущностью, как маленькая грязная шлюха. Привыкай к моему вкусу, детка, скоро ты будешь