Развод. Измена на свадьбе - Ари Дале Страница 29

— Что вы имеете в виду? — озноб проходится по коже. Кажется, что я вот-вот узнаю кое-что важное.

Тетя Света переводит взгляд на меня, в ее глазах плещется истинная любовь. Она такая яркая, что у меня режет в груди. Подобный взгляд я видела только у дедушки, когда он прощался со мной, прежде чем уйти.

Он словно говорил: «Даже если меня не будет рядом, я буду всегда рядом». Боль, которая совсем немного притупилась, разгорается с новой силой. Тру грудь, прежде чем зажать руки между бедер.

— Мою дочку бросил муж, когда она была беременна близняшками, — тетя Света стискивает челюсти, ее лицо ожесточается. — Переметнулся к блондинистой цыпе с накаченными губищами, — женщина кривится. — Правда, через год, когда та пнула его под зад, приперся подлизываться, но Ленке он уже был не нужен. Руслан помог ей найти работу, оплатил аренду квартиры на три года вперед, чтобы она не беспокоилась по этому поводу, и даже детей каждый год со всеми праздниками поздравляет. Подарки привозит, — качает головой. — Вон, на Новый год ребятам по телефону подарил, хотя им только пять. Я бурчала, что еще рано, но когда пришла за ними в садик, поняла, зачем Руслан это сделал. Там все дети от телефонов не отлипают, ребята в счастье, — женщина широко улыбается. — Так, что не переживай сильно из-за… — указывает подбородком на мой живот. — Руслан нормально отнесется, — подмигивает.

— Не в этом дело, — шепчу, переведя взгляд на сад за спиной тети Светы.

— А в чем? — настороженно спрашивает она.

Горло перехватывает. Хочу поделиться с доброй женщиной своими переживаниями, но слова все никак не выбираются наружу.

— Если переживаешь из-за Вики, то не стоит, — тетя Света будто читает мои мысли. Снова смотрю на нее.

— Почему? — прикусываю губу.

— Если бы она была нужна Руслану, он бы уже женился на ней, — женщина пожимает плечами.

Разочарование разливается по телу. Опускаю взгляд на полупустую тарелку, скольжу им по белым бугоркам творога с разноцветными вкраплениями.

— На мне он тоже не хотел жениться, — признание дается мне с трудом.

Тетя Света заливисто смеется, поднимаю на нее непонимающий взгляд.

— Машенька, ты должна кое-что понять, девочка, — говорит она, когда от смеха остается только задорная ухмылка. — Руслана нельзя заставить делать то, что он не хочет. Тем более, женится на ком-то. Не знаю, из-за чего ты переживаешь. Но уверена, тебе нужно прекратить волноваться. Если бы Руслан хотел избежать свадьбы, то нашел бы способ это сделать, — в глазах появляется лукавый огонек. — Руслан — не подарок, это точно. Но если ты дашь ему шанс узнать себя и захочешь узнать его, еще покажешь, что такое настоящая, любящая семья, он на руках носить тебя будет, — женщина подмигивает мне, после чего поднимается. — Мне пора обед готовить, а ты подумай над моими словами. Помнишь же, красавице удалось растопить сердце чудовища? А у тебя есть причина дать Руслану шанс исправиться, даже если он накосячил, — она больше ничего не говорит, просто уходит, оставляя меня наедине с мечущимися мыслями.

Исправить? Измену на свадьбе? Не уверена, что я смогу такое простить.

Хочется сказать тете Свете, что это она не понимает, но женщина уже скрывается в доме. Есть мне больше не хочется, поэтому я тоже встаю из-за стола. Угнетаемая сумбурными мыслями, поднимаюсь на второй этаж и направляюсь в свою комнату.

Стоит мне переступить порог, как раздается пиликанье телефона, оповещающее о пришедшем сообщении. Сердце пропускает удар. В голове появляется образ Руслана. В груди теплится надежда, что это он мне написал. Поэтому как можно быстрее преодолеваю расстояние до кровати, подхватываю телефон, разблокирую.

Улыбка спадает с лица, желудок ухает вниз.

“Сегодня в семь вечера жду тебя в баре “Амаят”. Твой договор с пометками от юриста готов”.

Глава 35

Когда такси останавливается в темном проулке рядом с мусорными баками, хочу сказать водителю, что мы не туда приехали. Но взгляд цепляется за неоновую вывеску “Амаят” и приоткрытую железную дверь под ней.

Инстинкт самосохранения кричит, что мне нужно уезжать отсюда подальше. Но возможность узнать всю правду маячит на горизонте. Осталось сделать последний рывок, и я пойму врал ли мне Руслан. Не знаю почему, но мне важно знать. Возможно, это рассказ тети Светы на меня повлиял, или начинаю осознавать, что у меня будет ребенок, но я все чаще задумываюсь, как нам с Русланом существовать вместе. О том, чтобы сохранить наш брак, даже речи не идет. Он был заключен не по той причине, чтобы из него вышло что-то стоящее. Измена на свадьбе только усиливает мою убежденность, что счастливой семьи нам не построить. Но разве мы не можем быть хорошими родителями?

Поэтому вместо того, чтобы убежать, я на ватных ногах выхожу из такси и… ежусь. Тонкая ткань бежевой блузки не защищает ни от порывистого ветра, ни от капель дождя, который с каждым мгновением все усиливается.

Засовываю руки в карманы черных с широкими штанинами брюк и, преодолевая сопротивление, быстро направляюсь к входу.

Зубы начинают стучать то ли от холода, то ли от страха, из-за которого внутренности стягиваются в тугой узел. Не могу понять, с каких пор я начала опасаться Антона. Да, мы давно не общались. Да, он перешел черту с моей “защитой”. Да, дедушка его выставил из нашей жизни. Но раньше ведь я его никогда не боялось. Что успело измениться? Это я лучше в людях разбираться стала? Или же мои инстинкты с беременностью обострились?

Хотя… Какая вообще разница? Вне зависимости от ответа я не собираюсь отступать.

Ненадолго задерживаюсь у двери, из которой доносится приглушенная музыка. Облизываю пересохшие губы. Вздрагиваю из-за капли, упавшей мне за шиворот. Дергаю дверь на себя.

Меня встречает бетонная лестница, освещенная лишь неоновой лентой по бокам и ведущая вниз к еще одной приоткрытой двери, над которой болтается одинокая лампочка.

“А может все-таки, ну его?” — дает о себе знать внутренний голос.

Тяжело сглатываю.

Бросаю взгляд на выход из проулка, за которым виднеется проезжая часть. Вот только ни одной машине не проносится мимо. Куда бы не привел меня Антон — я в полной глуши. Конечно, можно вызвать такси, но что-то мне подсказывает, ждать его я буду долго. Если вообще, кто-то приедет.

Вздыхаю.

Во что, черт побери, я вляпалась?

Как по заказу вибрация сотрясает карман.

Достаю телефон.

“Руслан” светится на экране.

Соизволил все-таки позвонить? А ведь день от него ни слуху, ни духу не было.