Кристин Гор - Сенатский гламур Страница 28

Р.Г. отложил маркер. Кажется, я переступила черту. О чем, черт побери, я думала, интересуясь мнением Р.Г.? Даже если я с ним не согласна, бросать ему вызов вслух было полным идиотизмом. Я обрекла себя на неизбежную головомойку.

— Я знаю, что вы разочарованы, Саманта, но это еще не конец. Мы проведем этот закон, а позже постараемся сделать больше, — ответил он очень спокойно и даже доброжелательно.

Я не знала, что сказать. Хорошо, что Р.Г. не набросился на меня за нарушение субординации, но, похоже, идеологическая опора выбита у меня из-под ног. Р.Г. велел быть начеку, чтобы такого не случилось. А теперь он уступает?

— Я знал, что сотрудничество с Брэменом закончится «сделкой с дьяволом», — продолжал Р.Г. — Он преследует свои мелочные цели и использует этот закон как политический рычаг на выборах кандидата от партии. Но, если честно, я думал, что его исправления будут намного хуже. Его команда убрала из проекта много хорошего, но добавила куда меньше дерьма, чем я ожидал. Поэтому мы пойдем на компромисс, пусть и несовершенный, ради успеха дела. Мы все равно поможем людям. Хорошо?

— Хорошо, — почти прошептала я, тупо глядя на свои руки.

— Надеюсь, вы не слишком во мне разочаровались, — добавил Р.Г., но лишь наполовину в шутку.

Я тоже на это надеялась. Подняв глаза, я увидела, что он испытующе смотрит на меня.

— Конечно, нет, сэр. Я только… удивилась, — запинаясь, пробормотала я. — Так мне передать Натали, что вы дали добро? — При этом комок сопротивления в горле вырос до устрашающих размеров. Возможно, я просто физически не смогу этого сделать.

— Нет, я сам позвоню Джону, — ответил Р.Г.

Что ж, хоть это мило с его стороны. Я вышла из кабинета Р.Г. и прокралась обратно за стол, раздавленная своим поражением. Я почитала новости в Интернете и попробовала успокоиться. Заголовок статьи о новом фильме — «Восстание машин» — напомнил мне о мерзком успехе Брэмена. В конце концов, Натали оказалась права. Неужели хитрость и расчетливость делают ее лучшим советником по внутренней политике? Неужели я обречена на карьеру, полную разочарований и утраченных иллюзий? Я никогда не думала, что Р.Г. ради легкого пути уклонится от боя, что он выберет ровную и гладкую дорогу, не сделав серьезных оговорок. Неужели я настолько наивна? Что вообще происходит?

Рецензия на фильм намекала, что в конце люди все равно восторжествуют, так, может, есть надежда? Вообще, статья была пафосная, возносила хвалы «титаническому труду» актеров и режиссера. Вполне естественно, ведь новостной сайт, где она размещалась, принадлежал той же компании, что и киностудия. Я уже привыкла к подобной скрытой рекламе, но все равно чувствовала себя неловко. У меня мурашки бегали по коже, когда на том же сайте я читала хвалебную статью об одном политике. Неужели политик тоже принадлежит этой компании? Как знать, как знать.

Ох, как же мне хотелось принять душ и смыть грязь этого дня.

Ощущение грязи преследовало меня всю неделю, хотя я нещадно терла себя скрабами. Я была сбита с толку и как-то по-новому, очень неприятно не уверена в себе. Вспоминая компромисс Р.Г., я каждый раз заново переживала утрату иллюзий.

Комитет Р.Г. проголосовал за передачу исправленного законопроекта на рассмотрение Сената. Я молча отметила триумф. Устраивать дикую вакханалию победы, которую я наметила на этот вечер, если все выйдет по-нашему, больше не хотелось. Заранее купленный топ с блестками пылился в нижнем ящике стола, и к карнавальным бусам я тоже охладела. Люди, похоже, понимали, что я не в духе, и избегали меня, что лишь добавляло горечи.

Только Аарон пытался меня ободрить, но был наказан за свою храбрость. Я отменила свидание, отказалась видеться с ним и несколько дней не отвечала на письма и звонки. Плевать, что это по-детски. Ну не могла я простить его за то, что он работает с Брэменом и Натали.

Надо признать, он был настойчив. Он оставлял сообщения на автоответчике и завел привычку писать в начале каждого часа. Все его послания были невероятно милыми и забавными. Я с трудом сопротивлялась его обаянию.

В среду он поклялся, что будет есть только печенья счастья, пока я не соглашусь увидеться с ним. В письмах стали появляться коротенькие приписки о вреде, который это наносит его телу, а также свежие предсказания и толкование их в свете нашего скорого воссоединения. Последнее гласило: «Вы преодолеете преграды и добьетесь успеха». Он сообщил, что даже не добавил «в постели», как обычно делают, чтобы внести сексуальную нотку. Хотел, чтобы я знала: он джентльмен. Медленно умирающий от голода джентльмен.

Наконец я сдалась и согласилась встретиться с ним в пятницу вечером. С ним мне сразу стало легче. Он был обаятельным, веселым и очень внимательным. К концу ужина я согласилась временно простить его за связь с Брэменом, если он признает, что Брэмен — нечистая сила.

— Но ведь это Гэри тебя расстроил, — напомнил мне Аарон.

Я одарила его нехорошим взглядом.

— Неважно. Ладно, Брэмен — сам сатана. Вне всяких сомнений. Давай выпьем за это? — быстро сказал Аарон и с обезоруживающей улыбкой поднял бокал.

В общем, выходные мы провели вместе.

На следующей неделе Сенат ушел на августовские каникулы. Сессия закончилась, не нужно было торчать в Вашингтоне и присутствовать на голосованиях. Но многие сенаторы задержались, чтобы поработать над отдельными проектами. Другие поехали отдыхать с семьями или вернулись в родные штаты, выступить перед избирателями и напомнить о себе. Р.Г. решил совместить все. Несколько дней он провел в Вашингтоне, потом отдохнул с Дженни и мальчиками, а остаток времени ездил по Огайо.

В последний день перед каникулами Р.Г. я проснулась с чувством облегчения. После «предательства» я держалась с ним вежливо, но безучастно (по-моему, он этого не заметил). Мелодраматическое решение избегать контактов начинало меня тяготить. Без него все станет намного проще.

Я также ухитрилась общаться с Натали только по электронной почте. Трусиха. Виртуально мы были взаимно вежливы, и хотя я знала, что рано или поздно мне придется встретиться с ней лицом к лицу, старалась оттянуть этот неприятный момент с помощью Интернета.

Воссоединившись с Аароном на выходных, мы продолжали спать вместе каждую ночь. Сейчас он лежал в моей постели, и я с тревогой прислушивалась к его необычно медленному дыханию. Доктор сказала мне, что, как и замедленный пульс, это признак очень крепкого здоровья. Она оставила без комментариев то, что я незнакома с таким явлением, из-за чего и позвонила ей в отчаянии и панике. Я оценила ее тактичность и порадовалась, что сплю с таким здоровым жеребцом. Она согласилась, что меня есть с чем поздравить.