Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина Страница 28

Но как же так? Реально ли всё это? И чем грозит в будущем мне эта информация? А если подтвердится… что со мной будет?

Враги… Никита сказал, что у моих родителей были враги. Значит… автокатастрофа не случайна?

Я снова отталкиваюсь от Никиты, прекращая эти сладкие пытки. Его руки уже сжимали грудь, а поцелуи становились жарче. Но… я уже не могу. Слишком много мыслей в голове. Слишком тяжело. Реальность давит как могильная плита. Я не знаю, как смогу уложить всё это по полочкам.

— Нина, я хочу тебя…

Никита поднимается с места и приближается ко мне.

Я делаю шаг назад и выставляю руку перед собой.

— Нет. Слушай, это сейчас будет перебор. Ты… ты даже не думал, что со мной нужно делиться таким! Это ведь… не какая-то ерунда. Это серьёзно! Ты должен был мне сказать…

— И что бы это изменило? Это может быть всё полной чушью. Я никогда не делюсь ни с кем непроверенной информацией.

— Боже… Никита! Как ты не понимаешь?!

Я вздыхаю. Не знаю, как донести. Даже если это чушь… Не надо от меня такие вещи скрывать. Ведь это меня касается. Это моя жизнь!

Я разворачиваюсь и иду на выход. Только в коридоре перевожу дыхание. Никита за мной не идёт. И мне отчего-то обидно, что он не останавливает. Я бы хотела… просто погреться в его объятиях. Без этих приставаний.

Знаю, сама дала добро, но сейчас это совсем не то, чего я ожидаю. Мне просто нужна поддержка. А он не понимает.

Отсутствие эмпатии — это, оказывается, проблема.

Забираюсь на кровать и обнимаю подушку. И меня прорывает. Я реву и реву… пока не погружаюсь в беспокойный сон.

Глава 28. Непостижимо

Никита Князев

С утра башка не варит. Никогда не страдал проблемами со сном. Могу отключиться в любой обстановке при любом шуме. Даже если взрываться что-то рядом будет. Но тут будто переклинило.

Полночи глядел в потолок, пытаясь сложить один плюс один.

Женщины… непостижимые существа…

Сначала всё шло отлично. Нина сама дала мне добро на секс. Сама сказала, что хочет попробовать. И потом сама же полезла ко мне. Хотелось её до боли в паху. Всё налилось и требовало выхода скопившемуся желанию.

И в тот момент, когда мы двигались в нужном направлении, она заметила открытую информацию на Молотовых.

Как раз навёрстывал упущенное время перед сном, пытаясь распутать этот клубок несостыковок.

Отец ждёт информации. И я должен как можно быстрее её нарыть.

От этого зависит будущее Нины.

Вот только вместо того, чтобы продолжить начатое, Нина слилась. На что-то обиделась, будто я от неё скрыл важное. Но… зачем рассказывать о том, что ещё не ясно? К чему забивать ей свою голову ерундой?

Когда бы я разложил всё по полочкам, нашёл доказательства, я бы, естественно, ей всё выложил, как есть. Но ей будто бы нужно было знать заранее о том, что пока вызывает множество вопросов. Странно и непонятно.

В итоге просыпаюсь после короткого сна, которым забылся под утро, и с гудящей головой иду приводить себя в порядок. Утренний стояк такой, что орехи колоть можно.

Морщусь. Болит внизу живота. Раздражает и напрягает. Помогаю себе спустить пар, воспроизводя в голове вчерашние картинки с Ниной. Руки помнят её нежную кожу, её грудь, напряжённые соски…

А как она пахнет. Это что-то невероятное. Аромат цветов, сладковато-нежный запах, который хочется втягивать в себя, пропитываться им насквозь. Её запах не сравнить ни с чем. Просто взрыв обонятельных рецепторов.

Заканчиваю душ ледяной водой, надеясь, что хоть это охладит меня и привезёт как-то в чувства.

Одеваюсь и спускаюсь вниз.

С кухни доносится приятный запах кофе и яичницы с беконом. Захожу и в груди расползается что-то тёплое. Нина стоит у тостера и достаёт хлеб. Кладёт на две тарелки. Меня пока не видит, я любуюсь ей.

Просто приятно смотреть. В моей футболке и моих штанах. Вняла моим словам про то, что её вид меня соблазняет. Хотя на деле… даже в мужской одежде она сексуальна. Эти светлые волосы, что волнами лежат на плечах, хрупкие плечи, округлые бёдра…

Чувствую, как снова всё приходит в боевую готовность. Впервые в жизни хочется материться. Так дело не пойдёт. Я ведь не могу всё время о сексе думать? Но рядом с Ниной мозг определённо перетекает в штаны.

И всё-таки… Раз она нарядилась так, чтобы не возбуждать меня… Говорит ли это о том, что теперь она склоняется к первому варианту?

Не хочет больше ничего со мной иметь?

Внутри что-то раздражается и напрягается.

Я делаю шаг в кухню, и только в этот момент она меня замечает.

Вздрагивает и бросает на меня взгляд. Кажется, смущена. На щеках расползается милый румянец. Что добивает меня ещё больше.

Слишком красива, слишком… желанна.

— Привет, — шепчет. — Я тут немного похозяйничала. Надеюсь, ты не против.

— Завтрак. Конечно, я не против. Ты можешь делать тут всё, что захочешь.

Возникает острое желание сократить дистанцию и коснуться её губ своими. Но после вчерашнего… Снова ступор. Она то хочет меня, то не хочет. Эти эмоциональные качели выводят меня из равновесия, и я не понимаю, как интерпретировать её поведение.

Идти напролом или отступать?

Хочется ей чего-то всё-таки или нет?

Решаю не давить. В конце концов, мой отец уже постарался отбить охоту у девушки к прикосновениям. Когда она шарахалась от меня, было неприятно. Будто я чудовище. Но это не так.

Я могу держать себя в руках.

Забираю тарелку и иду за стол. Нина ставит передо мной кофе и садится напротив. Едим в тишине. Я никогда особо не горел желанием беззаботного общения. Сколько раз мы принимали пищу вместе, я не слишком откровенничал.

Но меня и не напрягала тишина.

Но сегодня по-другому. Ощущение, словно между нами трещина, которая с каждой минутой становится всё глубже. Будто я держу в руке гранату, выдернул чеку, и теперь капли пота стекают по ладони, пока секунды тянутся как вечность. Время застыло, но я знаю, что эта бомба замедленного действия вот-вот рванёт.

— Мне надо уехать по делам, — в итоге не выдерживаю первым.

Нина поднимает на меня глаза. Кажется, улавливаю в её взгляде страх. Боится, что останется одна дома? Есть у меня на этот случай, что ей предложить… После завтрака покажу.

— Планирую ненадолго, но может быть придётся задержаться, —