(не) прощу тебя, предатель - Ари Дале Страница 27

уйти по добру по здорову, — понижаю голос до зловещего шепота. — Я уже не тот мальчик, которым можно манипулировать. И уж точно не мальчик, которого можно бросить в реку и оставить захлебываться в воде, чтобы тебе сказали, какая ты бедная и несчастная. Мама, я давно вырос. И тебе не захочется узнать, на что способен на самом деле. Не выводи меня из себя!

Мать пару мгновений просто смотрит на меня, после чего ее нижняя губа начинает трястись, а глаза наполняются слезами.

— Никогда бы не подумала, что родной сын… — прерывается, всхлипывает, а в следующую секунду убегает, не забывая подвывать от рыданий.

Люди в коридоре бросают на меня обвиняющие взгляды. Но мне плевать. Они не знают, через что эта женщина заставила меня пройти. Прислоняюсь спиной к стене, прикрываю глаза. Холод бетона проникает сквозь тонкую ткань рубашки, но это не помогает мне восстановить самообладание. В голове настоящий бардак. Такое чувство, что мысли намеренно путаются, не давая мне ухватиться хоть за что-то важное.

Единственное, что удается выловить из этой путаницы — слова отца, произнесенные много лет. Они звучат в голове так громко, словно папа произносит их прямо сейчас.

— Сынок, тебе нужно держаться подальше от матери. Она разрушает не только себя, но и все, к чему прикасается. Если ты не выбросишь ее из своей жизни, Лидия не успокоится, пока не высосет из тебя все соки.

Я не внял совету отца. Не смог оставить мать гнить в коммуналке, где ее когда-то оставил отец, а я нашел после того, как вырос. Все-таки эта женщина меня родила. Я, конечно, старался не впускать ее в свою жизнь, держал подальше от своей семьи. Но чувство долга заставило меня хотя бы купить матери дом и помогать деньгами. Скорее всего, именно то, что я не отказался от нее полностью, дало ей веру, что мы снова станем “семьей”.

Теперь же мне приходится расплачиваться за свою слабость.

Но я никак не мог подумать, что мать так близко подберется ко мне и настолько глубоко запустит когти в мою жизнь. Не говоря уже о том, что окажет влияние на мою жену.

Голова начинает раскалываться, ведь в ней появляется червячок сомнения.

А что если Диана не поддалась на манипуляции моей матери? Что если она действительно больна? Что если я довел ее до того, что она оказалась в больнице?

Внутри все скручивает в тугой узел.

Тогда я совершил самую большую ошибку в моей жизни и никогда не смогу вымолить за нее прощения.

Блядь, мне нужно напиться!

Глава 32

Диана, на следующий день

Иду по коридору. Слезы снова текут по моим щекам. Белые стены давят на голову.

Чувствую себя… разбитой. Нет, уничтоженной.

Разговор в парке возле больницы с Еленой Васильевной, мягко говоря, прошел не очень. Я сдала все назначенные анализы, вышла подышать свежим воздухом, хотела прочистить мысли, а, в итоге, оказалась в еще большей растерянности и со слезами на глазах.

В который раз убеждаюсь, что жизнь несправедлива. Почему одни люди… явно, плохие люди, живут припеваючи? Им все: и дети, и здоровье, и… любовь? А другие — постоянно сталкиваются с… препятствиями… борется с болезнями?

Я не претендую на статус святой. Мне довелось много косячить в этой жизни. Но при этом всем я старалась никому не вредить и помогать по мере возможности.

Почему тогда…?

Мотаю головой. Нет. Не хочу об этом думать. Да, мне нужно принять важное решение, но… не сейчас. Мне нужно еще пару минут спокойствия. Вот приду в палату и смогу поддаться эмоциям по полной. А потом начну думать, просчитывать, решать…

Вот только предательский всхлип все равно срывается с губ. Люди, сидящие в коридоре больницы, бросают на меня сочувствующие взгляды. Жар приливает к щекам. Стираю с них влажные дорожки. Бесполезно. Они тут же появляются вновь. Поэтому прикрываю рот рукой и максимально, для моего состояния, ускоряюсь.

В рекордные сроки достигаю лифта, нажимаю на кнопку. Створки сразу же разъезжаются. Видимо, немного удачи возвращается ко мне, потому что я оказываюсь в кабинке одна.

Нажимаю на кнопку четвертого этажа. Дверцы с тихим шуршанием закрываются, и я вижу свое искаженное в металле отражение.

Я бледная как мел. В глазах стоят слезы, и никакого блеска в них подавно нет. От былого счастья и жизнелюбия осталась лишь поглощающая все на своем пути… грусть.

Белая с мелкими синими цветочками пижама создает совсем печальный образ. Я с удовольствием надела бы что-нибудь другое, но Саша вчера так и не привез мои вещи.

Мысли тут же заполняет муж.

Саша…

Никогда бы не подумала, что он настолько… ранен.

Из подслушанного вчера разговора я узнала о муже больше, чем за время нашей совместной жизни.

Мне стало понятно, почему Саша не хотел, чтобы я общалась с Лидией Степановной. Если она действительно чуть не утопила сына, то мало ли на что еще способна.

Вот только услышанной информации, явно, недостаточно, чтобы у меня в голове сложилась полноценная картина. Такое чувство, что я получила лишь несколько пазлов из огромной мозаики, которую мне предстоит собрать.

А нужно ли?

Саша уже показал себя… не с лучшей стороны. Обвиняя меня невесть в чем, изменяя, ведя себя, по меньшей мере, неадекватно.

Да, возможно, у него были глубинные причины. Но мое состояние куда более серьезное, чем можно было себе представить. Я должна о себе думать, а не о травмах человека, которого считала самым родным, а он меня предал.

Но все же маленький червячок любопытства гложет изнутри. Ведь начали открываться вопросы, на которые всегда хотелось получить ответы. Я же знала, что Саша терпеть не может воду… хотя нет, даже боится ее. Сейчас, по крайней мере, понятно почему. Сколько еще тайн я раскрою, если получится приоткрыть дверь в прошлое мужа? Почему-то кажется, что Лидия Степановна натворила гораздо больше, чем мне вчера удалось узнать.

Створки лифта снова разъезжаются, отвлекая меня от размышлений. Выхожу в знакомый коридор, на автомате, не замечая ничего вокруг, бреду к своей палате.

Тревожные, болезненные мысли снова возвращаются. Вопрос: «Что же делать?» крутится в голове. По идее, мне нужно поговорить с Сашей. Но стоит только подумать о том, чтобы о чем-то попросить мужа, меня тут же начинает мутить.

Черт. Но работу с ним я-то смогу обсудить? Саша же обещал мне отдать проект его нового отеля. Если у меня получится официально устроиться, то я получу аванс уже через