Прикоснись ко мне, Док - Девон Этвуд Страница 27

— Заказал тебе негрони.

Спенсер кивнул, тяжело опустился на стул и потянулся к янтарному напитку.

— Спасибо.

Я пару секунд просто смотрел, крутя свой бокал, потом сделал ещё глоток. Он оглядел зал, поднёс стакан к губам и залпом опустошил его в три глотка. Я медленно моргнул.

— Домой я тебя тащить не буду.

— Такси, — прохрипел он, поморщившись и кривя рот. — Но ценю заботу.

Я пожал плечами и сделал ещё один жгучий глоток.

— Всегда пожалуйста.

Спенсер махнул официанту, а в этот момент за соседний столик присела миниатюрная женщина в строгом чёрном костюме с юбкой. Я мельком глянул на неё — густые чёрные волосы, длинные ресниц., тёплая смуглая кожа. Спенсер проследил за моим взглядом и прищурился с ухмылкой:

— Как твоя соседка?

Я закатил глаза и допил напиток.

— Зачем тебе?

— Да просто. Ты давно про неё ничего не говорил. Всё ещё застряли в этом явно незаконном договоре аренды? Она по-прежнему отказывается выйти за тебя замуж?

Женщина сбоку бросила на нас быстрый взгляд, но тут же вернулась к телефону. Я поставил стакан на стол с сухим щелчком.

— Да, мы пока живём вместе. Пока не найду адвоката, который рискнёт пойти против моих родителей. А Джемма считает, что брак со мной испортит её репутацию на работе.

Спенсер покачал головой, будто обдумывая логику.

— В принципе, есть в этом смысл.

— Никакого. Особенно когда она спит в моей постели. — И каждый день сводит меня с ума.

Спенсер вздохнул, откинувшись на спинку стула и глядя на улицу, где на осеннем холоде стояли кованые столики и мерцали жаровни.

— А ты вообще пытался узнать её получше? Она симпатичная. И милая.

У меня в глазах на секунду мелькнул тёмно-красный оттенок.

— Не понимаю, к чему ты клонишь. Мы просто пытаемся развязать этот узел.

— Так вот и не надо развязывать, — приободрился он. — Запутайся ещё сильнее. Она же офигенная, и, как ты сказал, спит у тебя. В чём твоя проблема?

— Ты же не всерьёз предлагаешь мне закрутить с Джеммой? — нахмурился я. — Спенс, будь реалистом.

— Ещё как всерьёз. — Он уже начинал раздражаться. Ещё пара бокалов на фоне сегодняшней трагедии — и он станет невыносим. — Если сам не собираешься, тогда дай мне шанс. Я понимаю, «кодекс братьев» и всё такое, но если она тебе неинтересна…

— Неинтересна, — отрезал я мгновенно. Ложь. Ты врёшь, Нокс.

— Тогда дай мне хотя бы пригласить её на свидание. Или я чего-то не понимаю?

— И почему ты именно сейчас об этом? — нахмурился я.

— Потому что ты меня тупо блокируешь, и я хочу знать — почему.

Несколько человек обернулись, в том числе красавица за соседним столиком. Она посмотрела на нас испытующе и снова уткнулась в телефон. Лицо показалось смутно знакомым, но я не мог вспомнить, откуда.

Я перевёл взгляд на Спенсера.

— У тебя был тяжёлый день.

— Да. И свидание с милой блондинкой было бы отличным отвлекающим манёвром.

— Давай не будем. Джемма — табу. Точка.

— То есть, раз тебя в семнадцать добила твоя тренерша по плаванию, теперь и мне нельзя к ней даже подойти? — Он тут же замер, понимая, что ляпнул.

Я даже не дёрнулся.

— Она не вещь. Ни я, ни ты её «иметь» не можем.

— Ты прав. Она человек. Живая, милая, замечательная. А ты выстраиваешь вокруг неё странные стены, будто имеешь на это право.

Он попал в самое уязвимое место. Я умел прятать те воспоминания глубоко, но они были там — едкие, липкие, разъедающие. Прикосновения тренерши, унизительные комментарии, всё более навязчивый доступ к моему телу под видом заботы. Тогда, в семнадцать, я не понимал, что это — «груминг» (*Груминг — это процесс, когда взрослый человек завоёвывает доверие ребёнка или подростка, а также его окружения, чтобы подготовить его к сексуальной эксплуатации или другим формам насилия.). Что взрослый может довести подростка до состояния, когда тот начинает жаждать и оскорблений, и одобрения одновременно.

Я ушёл от неё до того, как всё зашло слишком далеко, но шрамы остались. И они до сих пор жгли. Да, Спенсер был прав — я чувствовал себя недостойным нормальной привязанности. И я боялся доверия: а вдруг за ним снова будут скрываться унижения и подколы?

Джемма как-то спросила, почему я её не прикасаюсь. Это не было отвращением. Скорее — страхом испачкать её чистоту собственными грязными руками. А вдруг я всё испорчу?

С ней я мог потерять всё. Она могла меня сломать. Или спасти.

Я заказал пиво и уставился в пустоту, стараясь не думать. Женщина за соседним столиком отпила красного вина, глянула на меня, и я встретил её взгляд.

— Непростое у вас положение, — сказала она с лёгкой улыбкой.

— Не уверен, что понимаю, о чём вы.

— Просто… услышала кое-что. Звучит, как будто у вас небольшие… юридические сложности. Даже, возможно, незаконные.

Я вздохнул, посмотрел в сторону барной стойки — ждал пиво.

— Мой коллега не слишком сдержан. Буду признателен, если вы сделаете вид, что ничего не слышали.

— Оу, — она поморщилась. — Видите ли, я не из тех, кто делает вид, что ничего не слышал. Но я юрист, и, знаете, не так уж плоха в своём деле. — Она откинулась на спинку стула, чуть повернувшись ко мне. Тут я заметил огромное обручальное кольцо на её левой руке и то, что экран телефона засветился фотографией симпатичного темноволосого мужчины.

Становилось чуть спокойнее от мысли, что, возможно, она ищет клиента, а не флиртует со мной, поэтому я позволил себе уделить ей больше внимания.

— Вы работаете поблизости? Мне кажется, я вас где-то видел.

Она кивнула в сторону телевизора над барной стойкой, где шёл сюжет о свадьбе знаменитостей. Я взглянул на экран — и понял, что показывали как раз её свадьбу. Перевёл на неё молчаливый вопрос.

Она улыбнулась — легко, искристо, точно так же, как и на экране.

— Азура Брейди. Только что вернулась из медового месяца. А вы?

«Вот чёрт», — подумал я, уже глядя на неё совсем другими глазами. Азура Брейди была не просто знаменитостью — она прославилась на весь мир как акула в зале суда, обдиравшая незадачливых противников до нитки.

— Нокс Рук… Похоже, мне повезло, — признался я. — Догадываюсь, что вы обычно не назначаете встречи просто так.

— Обычно нет, — согласилась она, поднимая бокал вина. В