Сладкая месть под Рождество - Элизабет Морган Страница 27

Я жду, что он улыбнется или засмеется. Но вместо этого на его лице возникает обеспокоенность.

– Просто макияж, – произносит он так, будто говорит сам с собой, словно пытается осмыслить мои слова.

– Да… я всего лишь… делаю макияж.

Не понимаю, куда идет этот разговор.

– Ладно. Я понимаю, к чему все это.

Затем Дэмиен перекатывается, пока не оказывается на мне, опираясь на локти по обе стороны от моего тела. Он наклоняется и почти касается моих губ.

– Что «это»?

– Ты мне нравишься, – говорит он, и я улыбаюсь, но он продолжает, не дав мне ответить: – Ты мне нравишься, и все это тоже мне нравится. Мне хорошо. Мы совпадаем. Ты хорошенькая, и с тобой здорово, и ты просто мечта, когда дело доходит до секса.

Мои щеки вспыхивают румянцем, и я пытаюсь отвернуться, чтобы скрыть его. Но Дэмиен теперь держится на одной руке, а второй, черт возьми, снова обхватывает мою шею и придавливает так, что его движение отзывается в клиторе, и я смотрю на него снова.

– Нет. Ни в коем случае. Ты не будешь смущаться от этого, особенно рядом со мной. Между нами взрывная химия, которой у меня раньше ни с кем не было.

По моей спине бегут мурашки, и я облизываю губы, а он улыбается.

– А вот и она. – Я раздраженно морщу нос, но он лишь смеется и целует меня в лоб. – Как я уже говорил, ты мне нравишься. И мне нравится все это. Но ничего не выйдет, если ты будешь говорить все это дерьмо.

– Какое дерьмо?

– Про то, что «ты адвокат, а я всего лишь визажист».

Внутри у меня все обрывается, и я сжимаю губы в приступе нервного тика, от которого я не могу избавиться уже несколько лет.

– Ты не «всего лишь». Ты любишь то, что ты делаешь? – Пытаюсь открыть рот, чтобы ответить, но все той же рукой он надавливает на шею, и я молчу. – Я знаю, что любишь. Видел, когда ты говорила о своей работе. Ты помогаешь людям почувствовать себя лучше. Это достойно восхищения. И намного лучше, чем то, что делаю я большую часть дня.

– Твоя работа важ…

– Так не пойдет, даже в шутку, если ты будешь считать себя хуже меня.

Каждая молекула в моем теле останавливается.

Все голоса в голове стихают.

Мне кажется, я перестаю дышать на какое-то время.

– Я не понимаю.

– Отношения как правосудие. В них важен баланс. И они не в равновесии, если один человек считает себя менее значимым, а другой думает, что он важнее. Здесь нет никакого баланса. – Его темные глаза буравят мои, и любые слова, которые я могла бы сказать, застревают в груди. – Ты не хуже меня. Я не хуже тебя. Мы люди, которые делают что-то, чтобы помочь другим.

Тишина.

Я не отвечаю.

Я не…

Предполагалось, что этот мужчина – моральный урод.

В лучшем случае неплохой парень, который просто ведет себя немного заносчиво и самонадеянно.

Я могла бы с этим справиться.

Могла бы справиться с мужчиной, у которого есть мания величия, особенно если он умеет так трахаться и может помочь мне отомстить.

Раз плюнуть, правда.

Но такое?

Добрый, заботливый и понимающий мужчина, который умеет так трахаться?

Я не знаю, что теперь со всем этим делать.

Поэтому просто говорю:

– О…

Как идиотка.

И по какой-то причине отсутствие у меня слов не кажется Дэмиену раздражающим или глупым. Он просто улыбается и даже качает головой так, будто находит меня милой.

– Вот именно – о! – Он снова наклоняется и прижимается своими губами к моим. – Я хочу, чтобы ты осталась на ночь. Здесь, со мной.

– Дэмиен, это, конечно, мило, но я на самом деле сплю как сумасшедшая.

– Ты говоришь так, потому что не хочешь проводить ночь здесь или со мной? Или ты опять это начинаешь, потому что заботишься о качестве моего сна? – интересуется он с улыбкой.

Я морщу нос, но не отвечаю. Его брови поднимаются, и улыбка становится шире.

Мы зашли в тупик.

– Тебе же хуже, – бормочу в ответ. – Если я во сне пну тебя по яйцам и ты завтра не сможешь ходить прямо – я не виновата.

Дэмиен только улыбается, снова прижимаясь своими губами к моим, но на этот раз не нежно и мило.

– Да, что ж, давай проверим, может, я смогу утомить тебя. И помогу спать хорошо. Возможно, получится сделать так, чтобы это ты завтра не смогла прямо ходить, – говорит он, его губы оказываются на моей шее, он облизывает и покусывает ее, двигаясь вниз.

И знаете что?

Я сплю крепко всю ночь в постели Дэмиена, а его нога закинута мне на бедро так, что я не могу пошевелиться.

12

7 ноября

Эбби

– Он отвел тебя туда?! – восклицает Кэми голосом, взлетевшим как минимум на три октавы вверх.

Мы разговариваем на следующий день после моего свидания с Дэмиеном.

Сегодня утром внутренние часы разбудили меня в семь, и я попыталась потихоньку выскользнуть из его чертовски роскошной кровати и одеться во вчерашнее платье, понимая, что мне нужно быть в магазине в десять часов, а перед этим необходимо заехать домой, переодеться и собраться на работу.

Когда я проснулась, его рука с увесистыми и самыми красивыми часами «Ролекс», которые я только видела, лежала поперек моей талии.

Простыни пахли парфюмом от «Армани».

Мои подозрения подтвердились прошлой ночью, когда я взглянула на его туалетный столик и увидела голубой флакон.

Уж я-то разбираюсь в запахах.

Я хотела выбраться из-под Дэмиена так, чтобы он не проснулся, и оставить милую записку с розовым поцелуем в стиле Шанель, а потом терпеливо (ну ладно, очень нетерпеливо, потому что я никогда не была терпеливым человеком) ждать, когда он позвонит мне.

Но, вопреки моим ожиданиям, его рука напряглась, и я почувствовала своей обнаженной кожей его щетину, когда он уткнулся мне в шею.

– Доброе утро, блонди.

Он произнес эти слова хриплым со сна голосом, и каждая клеточка моего тела затрепетала от удовольствия.

– Привет, – внезапно стесняясь, прошептала я.

Я никогда не стесняюсь.

Я не стеснялась с тех пор, как Ханна на спор вынудила меня встать на один из столиков фудкорта в торговом центре и спеть во весь голос Defying Gravity, за что она, проспорив, купила мне фрапучино.

Выпив тот фрапучино, я избавилась от застенчивости.

– Я не хотела тебя будить, – сказала я и перекатилась к нему поближе, так, что мы оказались лицом