Лекарство для преступника - Николь Найт Страница 26

Даже Роман Моланари не может быть настолько эгоистичным и оторванным от реальности. Я отказываюсь в это верить. Не после того поцелуя. Не после его слов. Не после искры между нами. Такое страстное чувство нельзя сымитировать, и я знаю — здесь что-то большее.

Но со временем, когда он даже не пытается поговорить со мной или извиниться, я начинаю сомневаться — не даю ли я ему слишком много кредитов доверия.

Может быть, он действительно такой мудак.

Когда я возвращаюсь домой с работы, уже поздно, и в доме тихо. После насыщенной недели в больнице и всех усилий, чтобы избегать Романа, я вымотана и хочу лишь горячий душ и кровать.

Остановившись на кухне за бокалом вина, я включаю свет. Моё сердце почти останавливается, когда вижу Романа у холодильника. Дверца открыта, он изучает полки в поисках еды. Он поднимает взгляд на меня и кивком и небрежным ворчанием приветствует.

— Привет.

— Привет, — я двигаюсь к шкафу. Последнее, чего я хочу сегодня — разговор с ним. Не говоря ни слова, беру бокал, открываю бутылку вина на столе, наливаю и разворачиваюсь, надеясь ускользнуть. Но Роман стоит прямо на моём пути.

— Ты спешишь, — говорит он.

— Я думала, ты не заметишь, учитывая, как избегал меня в последнее время.

Роман наклоняет голову, на лбу появляется складка удивления.

— Прошлая ночь? Напомни, что там было?

Он не может долго делать вид, что ничего не понимает, потому что на уголках его губ появляется ухмылка.

— Ты — придурок, — я закатываю глаза и прохожу мимо него.

— Я не знаю, что тебя так расстроило, — кричит он вслед. — Мы заключили пари. Я доказал свою точку, а ты проиграла.

— Спокойной ночи, Роман.

Я слышу, как он хихикает за моей спиной, и это только больше выводит меня из себя.

Только оказавшись в безопасности своей спальни, я могу наконец вздохнуть. Кровать выглядит так заманчиво, но я сопротивляюсь желанию сесть — знаю, что уже не поднимусь, поэтому направляюсь в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы. Всё, чего я хочу, — чтобы этот день закончился.

Ванная в гостевой комнате почти такая же большая, как вся моя квартира раньше. Три душевые лейки — одна сверху, по одной с каждой стороны — обеспечивают мощный массажный поток. Стены и пол покрыты натуральным камнем, а при нажатии кнопки всё пространство наполняется паром с запахом лаванды. Настоящая мечта, ни чуть не хуже любого спа.

Я включаю воду и жду, пока она нагреется, снимая одежду и бросая её в угол. Думать о Романе не единственное, что мешает мне сосредоточиться — ужин с братом. Он упомянул вечеринку моего отца, о которой я совсем забыла и, честно говоря, не планировала посещать. Но в спешке я согласилась, и теперь приходится выкручиваться.

И к тому же, я жду звонка, как только Джейк расскажет о моей новой работе. В лучшем случае — интересуется, в худшем — будет скептичен и потребует подробностей.

Я собираюсь войти в тёплый душ, когда замечаю в углу большое существо. Паук размером с грейпфрут, который старается избежать струи воды.

— Ааааааа! — мой крик — смесь испуга и ужаса — рвётся наружу, я пятясь от него, хватаюсь за полотенце. Паук обычно меня не пугает, но такого я ещё не видела. Длина — не меньше шести дюймов, я застываю на месте, боюсь шевелиться.

И тут дверь ванной взрывается, и Роман стоит в дверном проёме. Он растрёпанный, без рубашки, с жёстким взглядом, от которого стынет кровь.

— Что? Что случилось? — он оглядывает комнату, как будто ищет угрозу, держа пистолет наготове.

— Там… в душе… — я не могу составить предложение.

Он осторожно выглядывает из-за душевой, словно ожидает вторжения. Через секунду разражается громким смехом, настолько, что он наклоняется, держась за колени, пытаясь отдышаться.

— Ты серьёзно? Ты орала из-за паука? Я думал, кого-то убивают.

Я сверлю его взглядом:

— Это существо могло бы легко меня убить! Ты видел его размеры?

— Это существо, — Роман ухмыляется. — Верблюжий паук. Он даже не ядовит.

— Мне всё равно. Я хочу, чтобы оно ушло, — мой голос почти скрипит от жалобности. Я сомневаюсь, что полностью доверяю знаниям Романа о пауках — выглядит оно чертовски опасно.

— Хорошо, принцесса, — он смеётся, проводя пальцами по тёмным, растрёпанным волосам. Когда он снова смотрит на меня, его взгляд скользит по всему моему телу. Зубы вонзаются в нижнюю губу, едва слышный низкий стон вырывается из груди.

После нескольких дней тишины он решает обратить внимание именно сейчас? На меня? На мое… о, чёрт. Я понимаю, что почти голая. В спешке схватить полотенце я взяла ближайшее — всего лишь полотенце для рук. Я стою перед Романом почти полностью обнажённая, и выпуклость в его шортах ясно даёт понять, что он это очень хорошо осознаёт.

Боже, может быть ещё хуже?

Щёки вспыхивают, и, к моему удивлению, Роман впервые за всё время ведёт себя по-настоящему по-мужски — хватает мой халат с крючка и кидает мне.

— Я разберусь с пауком. А ты можешь пока воспользоваться моим душем.

Я быстро накидываю халат и выхожу из ванной, не сказав ни слова. Даже поблагодарить его не в состоянии — слишком взволнована. Мне нужно пространство и немного ясности в голове, поэтому, несмотря на всю странность, иду в его комнату.

Я не знаю, чего ожидала, но точно не этого. Комната Романа выглядит так, будто здесь никто не живёт. Холодная, почти стерильная. На тёмно-серых стенах — ни одной фотографии, ни одного украшения, кроме большого зеркала над комодом. Почти вся стена — окна, но жалюзи закрыты так плотно, что света почти нет. Кровать огромная, почти вдвое больше стандартной, идеально застеленная. Трудно представить, что когда-то здесь могла жить женщина. Наверное, он всё изменил после смерти Талии.

Через комнату — двойные двери, и я прохожу в ванную. Она такая же роскошная, как и ожидалось. Душ вдвое больше моего, пять насадок, в углу — ванна на ножках у окна. Тёплый пол включается одной кнопкой. Всё на своих местах, на столешнице — ни одной вещи. Только запах его древесного парфюма напоминает, что он бывает здесь.

Я сразу проверяю душ — вдруг снова паук, — потом включаю воду. Пауков нет, но ощущение, будто по коже всё ещё что-то ползёт, не проходит. Так что о долгом расслабляющем душе можно забыть. Я быстро вытираюсь, снова надеваю