Алчность - Никки Ром Страница 26

— Ты помнишь Анну? Милая рыженькая, которую забил один из твоих друзей? Что с ней случилось, Томми? Что ты с ней сделал?

Он покачал головой, а затем опустил ее на грудь, как будто больше не мог ее держать. Майя потянулась вперед, схватила его за грязные волосы, подняла голову и спросила еще раз.

— Где она, Томми?

— Мертвая.

Майя опустила голову и отступила назад. Кинжал выскользнул из ее руки и с громким грохотом рухнул на бетонный пол. Она повернулась ко мне с гневом в глазах, и я знал, что ей нужно, еще до того, как она произнесла эти слова.

— Убей его.

Я потянулся за пистолетом, снял предохранитель, поднял его и, даже не вздрогнув, всадил пулю в голову мужчине, который чуть не сгубил мою девушку.

Нико начал аплодировать, когда я передал свой пистолет Аресу. Я добрался до Майи как раз вовремя. Ее колени подкосились, и ее тело затряслось, и начались слезы. Я подхватил ее на руки и пошел к двери, в которую мы вошли. Арес не отставал и открыл ее.

— Мы позаботимся об этом, а ты позаботься о ней, — сказал он, положив руку мне на плечо, когда я вышел на улицу в яркий дневной свет.

Я подошел к беседке, а Майя прижалась ко мне. Как только я сел, я крепко обнял ее, благодарный, что все закончилось. Ее рыдания замедлились, и я откинул ее волосы с лица. Мне нужно было ясно видеть ее, и я поцеловал ее. Я вложил в этот поцелуй всю себя, доказывая ей, как наша любовь помогла нам выжить. Та же любовь, которая заставила нас пройти через столько дерьма, когда мы были моложе, поможет нам пройти и через это.

Я понятия не имел, как долго мы так пробыли. Этого времени хватило Аресу, чтобы выйти и найти нас.

— Ребята, вы в порядке?

— В полном, — сказал я.

— Хотите воспользоваться гостевыми помещениями, чтобы привести себя в порядок?

Я посмотрел на Майю. Она была забрызгана кровью, но ничего серьезного.

— Что ты думаешь, маленький волчонок? Ты хочешь пойти домой или сначала переодеться?

Она посмотрела на меня с легкой улыбкой.

— Давай пойдем домой.

Мы не разговаривали ни по дороге домой, ни пока принимали душ и переодевались. Между нами воцарилось приятное молчание, и я позволил ему оставаться таким столько, сколько мог. Был только вечер, но как только мы привели себя в порядок, Майя забралась в постель, и я присоединился к ней. Теперь, когда Томми был мертв, мы могли глубоко вздохнуть. Была одна вещь, которая меня беспокоила, на которую мне нужен был ответ, прежде чем мы наконец положим конец всему этому.

— Ты никогда раньше не упоминала Анну.

Майя напряглась в моих объятиях:

— Это была та девушка, которую я встретила в закусочной. Та, кто помогла мне начать работу и адаптироваться к работе. Она сказала, что ей восемнадцать, но я всегда подозревала, что она моложе. Старая душа для такой молодой девушки. Когда она узнала, что беременна, она была в ужасе. Я посоветовала ей оставить ребенка себе и сказать Томми, что с ней покончено. Я хотела ей помочь. Мы говорили о том, чтобы вместе снять квартиру. Я сказала ей, что могу помочь ей вырастить ребенка, пока она вернется в школу. Но в ту ночь, когда она пошла на встречу с Томми, она исчезла. Ходили слухи, что она сбежала, но я не верила. Она была другом, Антон, а теперь она мертва.

— Я понятия не имел.

— Я не хотела, чтобы ты знал. Но, глядя на него сегодня днем, я поняла, что если бы не спросила, то всегда бы задавалась вопросом.

— Я собираюсь забрать тебя от всего этого. Выезжаем утром.

Она повернулась ко мне:

— Как?

— Легко. Садимся в самолет и улетаем. Я уже говорил с Данте. Мы полетим в Италию. Мы не были там с тех пор, как были детьми, и мне хотелось бы узнать больше о стране моего отца.

— Но клуб, у тебя есть работа. А что насчет Мэрибет?

— Все учтено. Мы можем оставаться столько, сколько нам понадобится.

— Думаю, мне бы этого хотелось.

— Тогда решено. Завтра утром мы пойдем в здание суда. Как только мы поженимся, мы уедем.

— Ты серьезно?

— Всегда.

Майя притянула меня к себе, и сладкое ощущение ее губ на моих напомнило мне, как мне повезло. Некоторые люди проводят всю свою жизнь в поисках своей второй половинки, и я нашел свою, когда мы были еще детьми. Я никогда ей не лгал. Я бы сжег мир, если бы мне нужно было спасти ее, и я без сомнения знал, что она сделает то же самое для меня.