Есть такая вероятность - Юлия Устинова Страница 25

Я достаю телефон, чтобы время посмотреть.

Айфон на основании моей прежней истории поиска уже не раз подкидывал контекстную рекламу или новости с разных инфопомоек с конкретным уклоном.

Вот и сегодня:

“Русский Цукерберг пообещал оплатить ЭКО той, кто выносит ему ребенка…”

Любопытства ради я перехожу по ссылке и тут же сникаю. Есть небольшое условие. Женщине не должно быть больше тридцати восьми.

— Можете заходить, — врач-мужчина приглашает меня в кабинет.

И с ощущением, словно меня отправили на утилизацию, я иду на первую в своей жизни маммограмму.

К работе подъезжаю в отвратительном настроении.

Припарковываюсь и вижу, что на крыльце курит один из сотрудников — Савельев.

Он то ли плохо слышит, то ли плохо соображает. Ведь строго предупреждала всех, чтобы не курили на входе.

Но пока до магазина дохожу, его уже и след простыл.

— Дим, зайдешь ко мне? — зову Лядова, проходя мимо его конторки.

И едва мы оказываемся за пределами торгового зала, спускаю на него всех собак:

— Твой Савельев совсем охреневший, Дим! Как пазил на входе, так и продолжает. Что в лоб, что по лбу ему!

— Штрафуй. Ты же предупреждала всех.

Раздевшись, вихрем оседаю в своем кресле.

— Мало ли что я предупреждала! Я не могу никого штрафовать! Я же не самодур! — в отчаянии восклицаю.

— В смысле не можешь? — удивляется Дима.

— В смысле разрешенных наказаний по законодательству всего три. Замечание, выговор, увольнение. Штрафа среди них нет!

— Чё реально? — оторопело усмехается.

— Все подробности в Трудовом кодексе.

— Через меня уже четверо диров прошло, Надь. Ты пятая, — сообщает Дима.

— Серьезно? — посылаю ему ироничный взгляд. — Ты спал со всеми своими директорами?

— Нет. Я не так выразился, — смеется. — Короче, я что-то не помню, чтобы все предыдущие строго соблюдали Трудовой кодекс.

— Ну а я вот соблюдаю! — упрямо вывожу.

— Ты чего не в духе, Надь?

Сменив тон, Дима звучит тихо, ласково, с заботой. И смотрит соответствующе.

Моя попытка остановить наш заведомо провальный роман успехом не увенчалась.

Я смалодушничала, дала слабину и позволила всему этому продолжаться.

А нужно было настоять, нужно!

Кому именно “нужно” — без понятия. Нам очень хорошо вместе. Однако есть вещи и ситуации, когда подспудно чувствуешь, что поступаешь неправильно, скверно, подло.

Я еще ничего толком не решила, но уже ощущаю себя предательницей.

Эгоистка.

Ну порви с ним, порви! Пусть парень дальше гуляет. Хороший же парень!

Последнюю неделю мы с Димой ночуем у меня.

Я не знаю, как ему отказать. Сказать, что не хочу видеть его в своей квартире, ложиться с ним в постель? Но так я же хочу!

И тут эти яйцеклетки созревающие…

А не попросить ли Димку заделать мне ребенка?

А что?

Он молодой, здоровый, почти почетный донор. Зачем мне ЭКО, когда есть более простой и надежный способ стать матерью?

Интересно, что бы он ответил? Наверное, к черту бы послал. Или обиделся. Да точно бы обиделся.

— Ты грузчика оформил? — спрашиваю первое, что в голову приходит.

— Оформил, — Дима стол огибает. — Что не так, Надь? — берет меня за плечи, встав за спиной.

— Да с чего ты взял? — нащупываю его руку.

Наклонившись, Дима целует меня сначала в тыльную сторону ладони, затем за ухом.

— Вкусно пахнешь... Если Саня закроет сегодня, можем сходить куда-нибудь. В киношку хочешь? — предлагает.

— Хочу. Но не сегодня.

— Тогда… к тебе или ко мне?

— Не знаю. Посмотрим, — ломаюсь.

И Дима это знает. Ведь я так каждый день говорю. А потом наступают эти бесконечные зимние сумерки. И мысль о том, что я проведу вечер одна, пока этот хороший парень будет где-то гулять, превращает меня в эгоистку и собственницу.

— На что посмотрим, м?

— На твое поведение.

— А что не так с моим поведением?

Димка лапает мои ноющие после экзекуции на маммографе груди. В дверь стучат. Я вздрагиваю.

— Кыш! — отгоняю его.

— Шуганая, — смеясь, Дима отходит к столу с кофемашиной.

— Войдите! — поправляю блузку.

— Извините… — в кабинет Олеся заглядывает. — Дима, я звонила…

— У меня телефон на зарядке. Что-то случилось? — отзывается он как ни в чем не бывало.

Артист!

— Да нет. Там этот… — Олеся делает испуганные глаза. — Управляющий наш приехал.

— Все в порядке, Олеся, — я поднимаюсь, в то время как Дима подвисает. — Я сама его встречу.

19

Надя

— Ты знала, что он сегодня приедет? — Дима оглядывается на дверь, едва Олеся ее прикрывает.

Я достаю из ящика помаду и зеркальце.

— Да. Антон написал мне пару часов назад. Забыла тебе сказать.

— Антон… — цедит Дима с очень странной интонацией.

Бросив на него быстрый взгляд, покрываю губы бордовым матовым оттенком и поднимаюсь, чтобы не задерживать Сазонова. Кем бы в прошлом мы друг другу не приходились, сейчас он мой непосредственный начальник. Нужно встретить его как полагается.

— Это зачем?

Лядов смотрит на мой рот, преградив путь к выходу.

Оторопело моргаю.

Он что… всерьез считает, что может предъявлять мне за то, что я накрасила губы перед встречей с управляющим?

— Дим, да что с тобой?! — выпаливаю больше удивленно, нежели с раздражением.

Хотя последнее уже плещется и в моем взгляде, и в голосе.

— И зачем он приехал? — Дима требовательно смотрит на меня.

— Он наш региональный директор, Дим, — напоминаю достаточно резко. — Что за вопросы, вообще? — сложив руки на груди, ответно его буравлю. — Я, может уже, пройду?

Дима отступает в сторону, и я шагаю к двери.

Сазонова обнаруживаю в хай-фай шоу-руме, где он расхаживает взад-вперед мимо медиа-систем. Здесь всегда играет музыка, и я вынуждена ее перекрикивать:

— Добрый день, Антон Валентинович!

— Здравствуйте-здравствуйте, Надежда Сергеевна! — оглянувшись, грохочет Антон.

Я беру пульт, чтобы убавить громкость, и мы здороваемся уже неформально, как хорошие знакомые.

— Привет, Надь, — Антон меня приобнимает.

— Привет.

Я позволяю себе чмокнуть его в щеку. Помада у меня ультрастойкая.

— Вот уж не думал, где встретимся!

— И не говори.

Разглядываю Антона.

Здоровенный блондин. Теперь уже с залысинами, правда. Дубленка расстегнута. Лицо красное. Улыбка до ушей.

Пытаюсь вспомнить, когда мы виделись в последний раз. Кажется, лет пять назад на каком-то выездном мероприятии для директоров и управляющих. Он тогда приехал вместе со своей беременной женой, я с Паниным, само собой, и мы толком даже не поговорили.

— Ты все такая же, Надь! — констатирует, откровенно залюбовавшись мной. — Глаз не отвести!

— Да перестань! — немного смутившись, кулачком легонько пихаю его в плечо. — А ты похудел! — в свою очередь замечаю. — Прям помолодел даже!

— Это жена меня похудела, — Антон похлопывает себя по животу, который заметно