Доктор, хочу от вас дочь! - Чарли Маар Страница 25

Мне остаётся лишь поджать губы и сдержать громкий стон, пока я наблюдаю за тем, как вытягивается мамино лицо, а челюсть рухает чуть ли не на пол.

— И… игорь?

— Доброе утро, — смущённо произносит Бурдаев, проведя ладонью по влажным волосам.

Он тоже явно не ожидал увидеть сегодня мою маму, да ещё и так рано утром.

— Доброе… — тянет она. — Вот уж неожиданно… Так вы эээ? — ма переводит пальцем с меня на него и обратно. — Ну, то есть, в смысле, это… твой голубь?

Игорь недоуменно выгибает бровь.

— Ой, что это я! — вспыхивает ма, приложив ладони к щекам. — Смущаю вас! Я, наверное, пойду! Ой-ой-ой! Как неловко!

— Да вы можете остаться на кофе, — вежливо предлагает Игорь, но мама взмахивает руками.

— Нет-нет! Я уж как-нибудь потом! Не ожидала просто! Вот уж простите! Игорь, а ты возмужал!

— Спасибо. А над вами время не властно.

— Да скажешь тоже! — нервно хихикает мама, открывая входную дверь.

— Мамуль, всё нормально. Ты можешь остаться. Ты же вроде о чем-то срочно поговорить хотела…

— Да это так! Ерунда! — снова хихикает мама. — Потом всё обсудим. Люблю тебя, доча. Не пугай так больше!

Она выбегает в подъезд и захлопывает за собой дверь, а я упираюсь в неё лбом и громко стону. Буквально через мгновение чувствую тёплые ладони Игоря у себя на талии.

— Всё хорошо.

— Не успокаивай. Это должно было пройти совсем не так.

— В жизни часто бывает не так, как планируешь. На то она и жизнь, чтобы любить её за определённый хаос.

Поворачиваюсь к Бурдаеву лицом, и он тут же чмокает меня в губы.

— Мы со всем справимся. Веришь?

— Почти.

— Почтииии? Мне не нравится это слово, Сань. Ты должна быть уверена на все сто. И только тогда всё получится.

— Ты торопишь события.

— Вовсе нет. Просто не замедляю ход. Только так можно двигаться дальше, Сашок. Только так, — он щёлкает меня пальцами по носу.

А я думаю о том, что мне предстоит долгий разговор с мамой. И я понятия не имею, с чего этот разговор начать.

Глава 30

Шурка и бубенцы

Саша

— И что она сказала? — спрашивает Тася в трубку.

— Да ничего особенного. Просто убежала.

— А что Игорь?

— Сказал, что всё будет хорошо, и что мы со всем справимся.

— Ой, Господи, как мило! Ну он точно вкусный сладкий пирожок!

Закатив глаза, я в который раз поправляю форму, глядя на себя в зеркало и одной рукой прижимая телефон к уху.

— Перестань его так называть! Я тут из-за мамы переживаю, а ты…

— Тебе стоит проще к этому относиться. Ну, поговоришь с ней потом. Она ж не маленькая. Сколько уже времени прошло с их развода с Юрием!

— Даа… Но она так плакала, Тась.

— Может, эти эмоции напрямую не были связаны с ним? А она просто не хотела говорить о том мужчине, из-за кого ей было плохо, и решила всё свалить на Юрия.

— Не знаю, Тась. Мне бы хотелось, чтобы она сама сказала мне правду. Всё, как оно есть на самом деле, чтобы я не чувствовала себя плохо, понимаешь?

— Понимаю, — вздыхает подруга. — Попробуй с ней ещё раз поговорить. Только в этот раз устройте предельно честный разговор. Чтобы вообще никаких вопросов не осталось.

Однозначно поговорить надо, но вот насколько честно это выйдет и откровенно, во многом зависит от ма. Если она не захочет, я же не могу её заставить? И клещами вытягивать ответы тоже не вариант. В конце концов, у человека есть свобода воли, и он может не захотеть делиться своими мыслями и переживаниями.

Рабочий день после нескольких выходных начинается тяжко. А мысли о маме только усиливают эту тяжесть. И вот так всегда. Стоит немного отдохнуть, и сразу всё из рук валится.

Чувствую себя сонной мухой, которую поставили на замедленный режим. А Игорю хоть бы что. Кажется, у него иммунитет к выходным. В отличие от многих, он после отдыха вообще не расклеивается.

На фоне Бурдаева я ощущаю себя несостоявшимся профессионалом. Особенно, когда к часу дня, до безумия уставшая бороться с собственной ленью и сонливостью, я наливаю себе чай с лимоном, и плюхаюсь на диван в сестринской. На небольшом телевизоре идёт какой-то турецкий сериал, а кондиционер окончательно лишает меня возможности подняться на ноги и вернуться к работе.

«Говорила с мамой?» — на телефон приходит сообщение от Игоря.

«Нет. Решила оставить разговор на личную встречу».

«Хорошо. Понял. Какие планы на сегодня?»

«Не умереть от лени и не заснуть прямо посреди рабочего дня».

«Мило)) будем считать, что ты тестируешь беременное состояние на минималках».

По рукам пробегает дрожь.

«А ты прям ждёшь — не дождёшься, когда я забеременею».

«Именно так. У тебя были сомнения?))»

«Вдруг, пообщавшись со мной ты передумал?»

«С чего бы =D Ещё утром доказывал тебе, что вовсе не передумал, а ты уже забыла? Да вас нельзя из постели выпускать, милая Джульетта))»

Отпив немного чая, я думаю над тем, что бы ему такое остроумное ответить, но мозг совсем поплыл.

Неужели во время беременности всё время ощущаешь себя так? Дико хочется спать. Без конца тошнит. И ничего не хочется делать.

Ужас, конечно. С моей тягой к активности, не знаю, как перенесу девять месяцев подобного состояния.

«А ты откуда мне пишешь? Я думала, ты на операции».

«Уже закончил. Зашёл передохнуть в кабинет и заполнить карточки».

«Понятно. А почему насчёт сегодняшних планов интересовался?»

«Да вот хотел узнать, не изволите ли вы, леди Джульетта, сегодня отправиться в мой загородный дом и осмотреть мои хоромы?»

«Ты себя рекламируешь, признайся?))»

«Естественно. Я же самец. Завлекаю самку. Ну или как ты там говорила… Ах, да. Перверзный нарцисс. Надо, чтобы ты окончательно залипла. Ну так как? Готова к последнему удару в твое хрупкое Шекспирское сердечко?»

Мой взгляд на мгновение падает на экран телевизора, где некий Серкан уже в пятый раз повторяет какой-то девушке, что любит её, но она, по всей видимости, не верит.

«Не будь идиоткой, Саш. Твоя тревога насчёт Игоря не обоснована. Пока он всё делает лишь для того, чтобы тебе было хорошо».

Вообще-то, я не отличаюсь сильной тревожностью. Ну, раньше не отличалась, во всяком случае. Думаю, все дело в Игоре. Это он так на меня влияет.

Возможно, это связано с прошлым, а