Развод. Я заслуживаю быть счастливой - Элли Лартер Страница 25

— Алина Игоревна?! — хмыкаю я, а сама задумываюсь: вообще-то, вполне возможно.

Может, поэтому она не дала мне тему, которую я просила?!

Назло, из вредности?!

Может, она уже давно с моим папашей шуры-муры крутит?!

Может, давно уже хочет увести его из семьи, от меня и мамы?!

Потому что еще в начале учебного года, когда Алина Игоревна только пришла работать к нам, все — и учителя, и ребята, — удивлялись ее назначению. Вчерашняя студентка, и сразу — в элитную школу! Редко такое бывает... но через постель и не такое возможно...

Спустя еще урок Вера и Маша сообщают, что не смогли проследить, как Алина Игоревна разговаривает с Мариной Максимовной, возможно, это было в самом начале дня, зато видели, как она входила в кабинет Виталия Сергеевича.

— Удалось что-нибудь подслушать?! — спрашивает Катька, и мы все напрягаемся, настораживаемся.

— Да! — гордо провозглашает Маша. — Я решила, что постучусь к директору, чтобы отпроситься к стоматологу, потому что наша классная руководительница болеет...

— Отличная идея! — одобрительно кивает Катька.

— Ну и вот... Я подошла к двери, занесла руку, как будто собираюсь постучать... И в этот момент услышала из-за закрытой двери, как Виталий Сергеевич там, в кабинете, кричит на Алину Игоревну: «ты что, шлюха, совсем страх потеряла?!»

— Прямо так и кричал?! — восхищается Марат.

— Ага, — восторженно кивает Маша.

— Что потом?! — спрашиваю я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Значит, это все не просто сплетни, это правда.

Мой отец изменяет моей матери... да еще и с жалкой малолетней училкой!

Бедная мама!

— Потом я постучалась и вошла, — продолжает Маша. — Они сразу сконфузились и замолчали. Алина Игоревна была красная, как помидор, от стыда, а Виталий Сергеевич — от гнева. Алина Игоревна убежала прежде, чем я рассказала, зачем пришла. Виталий Сергеевич отпустил меня, но было видно, что его волнуют совсем другие дела и проблемы...

— Ну вот и все, — говорит Катька голосом победителя. — Мы молодцы — мы справились. Уверена, это она, Алина Игоревна. Сначала она назло Миле дала ей не ту тему проекта. Потом бесилась больше всех от записки. Потом побежала директору жаловаться, а он ее шлюхой назвал. Да еще и Марина Максимовна, судя по всему, ее подозревает. Все очевидно.

— Да, скорей всего, так оно и есть! Ты права! Мы классные! Можно детективное агентство, блин, открывать! — радуются ребята, а я спрашиваю:

— И что теперь?!

— А это тебе решать, — говорит Катька. — Хочешь — расскажи об этом матери. Хочешь — мы сами ее к стенке припрем и размажем.

— Я подумаю, — киваю я, потому что пока реально не понимаю, как быть.

С одной стороны, хочется, чтобы мама поскорее узнала правду.

С другой — не хочется, чтобы мама опять волновалась, после операции совсем немного времени прошло...

А еще... вдруг мы ошиблись?!

Вдруг на самом деле Алина Игоревна не виновата?!

Остаток учебного дня проходит в каком-то тумане.

Катька время от времени пытается меня растормошить, но я лишь жду, когда прозвенит звонок с последнего урока, чтобы поскорее рвануть домой.

Отца там, к счастью, не оказывается, зато есть мама.

К ней я и направляюсь.

Увидев мое взволнованное выражение лица, мама сразу спрашивает:

— Что-то случилось?!

— Да, мам, — говорю я честно. Все-таки молчать у меня не выйдет. — Помнишь, мы говорили про записки и про то, что отец может тебе изменять?!

— Помню, конечно, милая, — мама садится напротив и берет мои ладони в свои.

От этого почему-то сразу становится легче, и я продолжаю:

— А у тебя нет подозрений, кто именно это может быть?! С кем он изменяет?!

— Ну... есть, — она кивает.

Вижу, что ей неприятен этот разговор, что ей тяжело, но она понимает, что я взрослая, что нет смысла от меня прятаться и скрывать что-то, особенно если я сама поднимаю эту тему.

— И у меня есть, — говорю я.

— И кого же ты подозреваешь, дочь?! — мама смотрит мне в глаза, а я опускаю взгляд:

— Я... мне немного неловко... не знаю...

— Все хорошо, я понимаю, милая, — она пожимает мои пальцы.

— Давай назовем имя одновременно, — предлагаю я.

— Давай.

— На счет три, — я начинаю считать. — Один... два... три... Алина Игоревна!

— Алина Игоревна! — в это же мгновение произносит моя мама, и мы замираем, держась за руки, глядя друг другу в глаза и понимая, что если мы обе так думаем — это не ошибка, это правда.

33 глава. МАРИНА

Мне совсем не хочется говорить с Алиной — но я обещала дочери, а обещания нужно выполнять.

Решаю, что сделаю это в самом начале рабочего дня, перед первым уроком, чтобы потом уже не думать о этом и не строить в голове неприятные сценарии того, как пройдет этот разговор.

А что он может пройти как-то не по плану — я предчувствую.

И не только потому, что я именно Алину подозреваю в тайной любовной связи с моим мужем.

Но и потому, что Алина — лицемерная, скользкая стерва, которая себе на уме.

Не исключено вообще, что это она подкинула тогда сережку в нашу ванну, а теперь подкидывает записки... так сказать, лицом не светит — но при этом старательно дает всем понять, особенно мне, что Вит теперь — не мой.

Я натыкаюсь на нее в учительской, подхожу и говорю негромко:

— Здравствуйте, Алина Игоревна, могу ли я поговорить с вами наедине?! Разговор пойдет о моей дочери Миле.

— Здравствуйте, Марина Максимовна! — она сразу расплывается в улыбке, словно и нет между нами никакой недосказанности, никаких подозрений. — Да, конечно, все что угодно для вас...

Мы отходим в сторону, туда, где посторонние уши не услышат нас, и я говорю:

— Алина Игоревна, моя дочь рассказала мне, что вы не дали ей тему для проекта, которую она предпочла бы получить. Как я поняла, Мила неоднократно сообщала вам о своем желании делать проект именно по этой теме, но вы все равно отдали ее другим ученикам.

— Ооо, да, вы правы, Марина Максимовна! — Алина даже не отрицает. — Но я объясню свой выбор. Дело в том, что личные пожелания учеников — это не единственный критерий, по которому я распределяю темы. Мила хотела получить тему «Города-миллионники России», но она и так прекрасно разбирается в ней, писала реферат, выполнила на отлично контрольную работу. Я отдала эту тему паре, где один ученик — заядлый троечник, а другой просто проболел всю неделю, когда мы это проходили. Им будет гораздо полезнее изучить этот вопрос. А вашей дочери и ее