Измена. Я от тебя ухожу - Алена Московская Страница 25

Честно, что он сказал, чтобы я обращалась к нему на ты, меня немного смущает.

Это как-то, не знаю. Странно.

Либо я просто дура и загоняюсь. Да, скорее всего.

Ну приятно конечно было.

Он уже стоял у окна в одних брюках....

Развернулся и я снова увидела его пресс, его мышцы, которые теперь не скрыты под рубашкой.

Мамочки, я сейчас провалюсь под землю, когда он так стоит, поход на... На самого красивого мужчину, которого я только прежде могла увидеть в таком обличии.

Он улыбнулся и закусил губу.

— Доброе утро, Оль, — он прошел мимо, ухмыляясь и закрылся в душе.

Я от шока даже ответить не успела ничего. Вот это да.

Мурашки прошлись по телу. Точно доброе утро.

Я прошла к кровати, еще раз поправила халат, чтобы ничего ненароком не вылезла и стала заправлять постель.

Она им пахла. Его резким одеколоном.

У меня аж все внутри взбудоражено. Ох...

Я хотела с ним поговорить, по поводу Лиды и по поводу всех, но как только вижу его, язык не поворачивается.

Лев вышел быстро, протирая лицо белым полотенцем.

— Как тебе спалось, спящая красавица? — он отбросил полотенце в сторону и приблизился ко мне.

— Все хорошо, спасибо. У нас сегодня кроме встречи с вашими друзья планов нет?

— У нас с вами? Ты что-то забыла, Оля? — он присел на кровать и не дал мне ее до конца заправить.

Я подняла на него голову.

— У нас с тобой, — я оставила как есть.

— У нас с тобой сейчас завтрак, а потом у тебя будет время на сборы, а я поработаю, идет? — он протянул мне руку.

Я взяла ее и он повалил меня на кровать.

Я была с ним рядом, так близко, так близко.

Я не стала дергаться, чувствуя его тяжелое дыхание на своем лице.

Он приподнял руку и заправил мои волосы за ухо.

— Ты особенно красива, когда сонная, — он это сказал так, что мне хотелось просто сбежать.

Мамочки... Снова эти мурашки.

Я смотрела в его голубые глаза и не могла оторваться.

Голубые, голубые как ясное небо или как океан.

Я засмущалась, но глаз опускать не стала. Там его прес... Это еще хуже, точнее лучше, но хуже сейчас для меня.

Он провел рукой по моей щеке, а затем поцеловал в лоб.

— А такой красивой девушке, нужно есть, — он тут же отстранился, прекращая меня смущать и встал.

Прошел прямо, взял полотенце и понес его обратно в ванну.

У меня все внутри так тепло, не передать ощущения слова, как мне было приятно слышать такие слова и чувствовать симпатию от мужчины, который в сто раз лучше, чем мой муж Вася.

Кажется, я правда потеряла столько времени, думая, что моя семья — это нормально.

Теперь я точно знаю. Нет, не нормально.

Бежать тебе надо было, Оля, да так, чтобы пятки сверкали.

Лев вернулся и кивнул мне:

— Я сейчас переоденусь и буду ждать тебя внизу.

— Хорошо, — ответила я и он вышел.

Недооценила я его, я думала он сухой и грубый, совершенно не знающих ласковых слов, совершенно бетонный, сухарь, да еще и грубый.

Сейчас ловлю себя на мысли, что ошибалась. Точно ошибалась, ой как была не права.

Я откинулась на заправленную кровать, поправила волосы.

Ох... Вот бы каждое утро начиналось так.

Глава 30

Василий

Я стоял и курил, немного угашенный после бутылки паленой водки.

Да, оно точно былаа поленой и завтра я чувствую буду сильно болеть. Ну зато мы с мужиками отлично посидели. Всех обосрали, всем кости обгладали, баб обсудили.

Я им похвастался сегодня, какая у меня рыжая дома, прыткая и на все согласная.

Ой, они слюнями облеклись. А я такой — Ха. А она моя.

Красивая, молодая и при деньгах. Моя девочка, моя кормилица.

Я стоял возле Лидуськиного подъезда, когда ко мне подошли трое мужиков.

— Сигаретки не найдется? — спросил самый здоровый и я уже собрался достать пачку, как получил мощный удар по ивоту и по лицу почти одновременно.

Я упал на холодный асфальт, хотел встать, но они продолжали меня пинать.

Больно пиздец. Аж плохо. Мамочки, помогите. Кто-нибудь, помогите.

Меня же убьют тут сейчас.

— Помогите, помогите!!!

В глазах потемнело, я мог только скулить, умолять их, не надо, не надо.

Что я такого кому сделал, что эти утырки так меня бьют?

Удар по спине был одним из самых сильным.

— Не надо пацаны, не надо! — кричал я, но им как и предполагалось был похер.

Я закрывал лицо руками и готов был уже плевать как кровью, как они остановились.

— Проваливай отсюда и чтобы мы тебя тут больше не видели.

В меня харкнули.

Фу, пиздец. Какая мерзость и как же больно то сука.

Я смотрел на их уходящие фигуры и попался вдохнуть. Болят легкие.

Вот это да, не будь я бухой, уже бы вырубился давно.

На адреналине конечно.

Я в моменте словно протрезвел. Меня аж шлепнуло и не только физически.

Что это было? Неужели Оля сука все таки решила меня заложить? Шлюха.

Я потянулся в карман за телефоном, немного привстав и набрал номер Лиды.

— Дорогая, меня...

— Уже получил, дорогой? Чего звонишь? — ее голос был груб и отличен от того, что я вообще предполагал услышать.

— Лидусик, ты о чем? — я проморгался, пытался понять, что она имеет в виду и почему так со мной разговаривает.

— Не уговоришь свою жену в течении недели продать квартиру, Причем уговорить нормально и через меня, я тебе в следующий раз голову отрежу. Придут уже не трое, а пятеро и тогда тебе точно крышка, Вася, — продолжила она.

Я привставл, сел на лавку с болью щемящей во всем теле, тяжело выдохнул.

— Мы же договорились, что когда она приедет я с ней поговорю. Лидусик, любимая, чего ты начинаешь? Что это было?

— А то, Василек, пошел ка ты нахуй со своей женой и со своим маленьким членом. Да, в сексе ты тоже дно, забыла тебе сказать, вообще не понимаю как твоя жена сука с тобой спала. Ты же бревно, Вася, бревно и дурак. Мне было так трудно симулировать, — она принялась стонать.

Я разозлился. Кровь вскипела, забурлила. Я наклонился, согнулся, несмотря на дикую боль в спине.

— Ты что несешь, дура?! — крикнул я в трубку.

— Слушай сюда, утырок, неделя тебе, чтобы