До скорой встречи - Лекси Аксельсон Страница 24

Мередит и Эмилия уже ждут в чёрном седане с моими вещами. В баре почти никого не осталось, только мы с Дэнни. Сотрудники начинают уборку, музыка стихла, и теперь слышны лишь обрывки разговоров и приглушённые звуки вокруг. Дэнни открывает дверь и окидывает парковку беглым взглядом. Я выхожу следом и держусь за его спиной, ожидая, когда он даст знак. Он кивает мне и жестом подзывает вперёд.

Я сразу замечаю машину Эмилии, когда иду мимо Дэнни. Она припарковалась прямо перед баром, багажником ко входу.

Дэнни закуривает и выдыхает дым в сторону, чтобы он не попал на меня.

— Спасибо. Что проводил меня, — неловко машу рукой.

Дэнни несколько секунд внимательно смотрит на меня, затем снова подносит сигарету к губам, затягивается и выдыхает.

— Она не моя девушка.

Мне требуется мгновение, чтобы понять, о чём он. Ах… та девушка, что отсасывала ему в туалете. Понятно.

— Это не имеет значения. Это не моё дело, — качаю головой и нервно прикусываю губу.

— Я знаю. Но для меня важно, чтобы ты уяснила одну вещь обо мне. Я не лгу, Ари. Я не стану скрывать правду — даже если она жесткая, даже если её не хотят слышать, — он облизывает губы. — Я улетаю на миссию завтра вечером. Это был веселый способ закончить мой короткий отпуск дома.

Я приподнимаю брови, и сердце слегка сжимается. Я ведь тоже уезжаю и мне вдруг приходит в голову мысль: а вдруг мы окажемся в одном месте? Я так и не сказала ему о своей главной новости — что буду работать гражданским врачом в военном госпитале в Ираке. Это не та новость, которую бросают между делом.

— Куда отправляешься? — осторожно спрашиваю.

— Не могу разглашать, Вишенка. Ты и сама это знаешь. Уверен, Пол тоже не говорил тебе, куда его отправляли, — Дэнни ухмыляется.

— Конечно. Значит… полагаю, это прощание? — спрашиваю я, чувствуя, как к лицу поднимается жар. Надеюсь, щёки не залились румянцем.

— Нет.

— Что? — я в замешательстве хмурю брови. — Почему?

— Потому что я точно знаю: это не прощание. Это «до скорой встречи», — говорит Дэнни, глядя на меня без тени эмоций. Его взгляд такой серьёзный, будто он заглядывает мне в душу, и, как всегда, его невозможно прочитать.

Я сглатываю.

— Тогда до встречи, — улыбаюсь и, пятясь, отступаю к машине Эмилии.

Дэнни смотрит на меня, держа сигарету в зубах, снова затягивается и выпускает дым — тот поднимается в небо и растворяется в воздухе.

— До скорой встречи, Вишенка.

12. ДЭННИ

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

Полная луна сияет высоко в небе, проливая свет на тьму, поглотившую меня и мою команду. Это первая операция за время миссии, и я на взводе. Мне нравится азарт, который охватывает, когда садишься в «Блэк Хоук»10 — каждый раз будто впервые. Но сегодня всё иначе: по коже ползёт зловещий холод. Нам поручено освободить двух солдат, взятых в заложники террористической группировкой. Мы — Рукер, Кейн, я и новенький по фамилии Лопес — осторожно продвигаемся к цели пешком. Воздух наэлектризован. Жнец дышит в спину, как всегда, пытаясь пробраться в мою голову.

Сегодня — та самая ночь.

Слова звучат насмешливо, с издёвкой. Я мотаю головой.

Отвали.

На голове плотно закреплены очки ночного видения — в них всё чётче. Мы бесшумно устраиваемся в лесистой зоне неподалёку от деревни, которую террористы облюбовали на последние несколько дней. Высокие деревья и кусты служат укрытием для наблюдения. Мы на холме, окружающем поселение, — идеальная позиция для слежки. Глухая ночь даёт нам преимущество.

— Бля, я бы сейчас всё отдал за тамалес11… лишь бы не жрать эти пайки, — вздыхает Лопес, устраиваясь под деревом.

Лопес — наш связист. Он передаёт сообщения и тревожные сигналы наверх, пока мы работаем.

— Техас, клянусь, если ты снова заведёшь разговор о еде, я отключу твою рацию, — рычу я.

У всех нас есть позывные, по ним мы обращаемся друг к другу по рации. Нельзя рисковать: враг не должен узнать наши настоящие имена.

Лопес — «Техас». Он там родился и вырос, сам выбрал этот позывной.

Мой — «Мрачный Жнец». Мне его дали: у меня больше всех успешных операций в отряде и самый высокий счёт по ликвидированным целям во всей армии. Сам я его не выбирал.

Рукер — «Кобра». Это его любимая змея, и он бьёт всегда стремительно и резко.

Я смотрю на звёзды и… не могу сосредоточиться. А я бы сейчас всё отдал за виски и сигарету… и за Вишенку.

Когда нервничаю, я думаю о виски. Виски делает жизнь лучше. А потом мысли невольно возвращаются к «El Devine» — в последнее время это моё любимое место. Не проходит и дня, чтобы я не думал о своей Вишенке… о сладкой Ари. Я словно подсел на её вкус, но понимаю: это черта, которую нельзя переступать. Я не могу. Я не могу взять её и не чувствовать себя последним ублюдком. Она уже затуманивает мне голову, и я даже представить не могу, что со мной будет, если я её заполучу. Её запах и её прикосновения уже меняют меня. Даже отходняк после виски не идёт ни в какое сравнение с тем, как она влияет на меня. То, что она могла бы сделать со мной, — безжалостно. То, что я мог бы сделать с ней, — ещё хуже.

— Жнец! — голос Рукера вырывает меня из мыслей, больно врезаясь в ухо. Динамики наушников вибрируют от его голоса. Мы используем эти крохотные устройства для связи.

— Блядь, Кобра! Что? — тихо огрызаюсь я.

— В том здании движение. Видишь окно? Ублюдки оставили его открытым, — шепчет Рукер.

— Вижу, — подтверждаю я, меняя позицию под деревом, у основания которого густые заросли.

— Ты точно в порядке, мужик? — в наушниках звучит голос Рукера. Он не о моём самочувствии беспокоится, его настораживает моё поведение, и я его понимаю. Он чувствует: что-то во мне изменилось. И он прав. Рукер в команде как отец: вечно опекает всех. Да он и в жизни отец, у него две дочери и жена Ноэль. Хоть он самый старший в группе, командир здесь всё равно я.

В окне среднего размера на втором этаже горит свет. Это наш шанс подтвердить личности заложников. Разведданные привели нас сюда, теперь надо убедиться, что они действительно там. Потом — штурм и спасение. Если бы всё было так просто…

Я беру бинокль и внимательно осматриваю комнату. Обстановка предельно скудная: голые бетонные стены и пол. В центре сидят мужчина и