На хрустальных осколках. Исцели мое сердце - Анна Осокина Страница 24

— Где кольцо? — спросил он встревоженно.

Я медленно выпустил весь воздух из легких. Рано или поздно мне придется ему об этом рассказать, потому что Гуляев — въедливая сволочь, к тому же — лучший друг.

Кольцо я снял с самого утра, перед тем как идти в душ. Я все же успел подремать пару часов перед самым рассветом. Сон расставил на места некоторые мысли. И одна из них была очень четкая: пора отпустить Леру. Пришло время. Стало сразу как-то спокойнее.

— Я поцеловал другую женщину, — решил не тянуть резину и все сразу рассказать я.

Илья на несколько секунд застыл. Мне кажется, даже дышать перестал.

— Что скажешь? — не выдержал я молчания.

— Я… Я за тебя очень рад, просто как-то… неожиданно.

Я снова хмыкнул.

— А уж для меня как неожиданно.

Друг в задумчивости съел пончик и запил его кофе. Потом взял еще один пончик и еще. На четвертом я не выдержал и хлопнул его по руке.

— Мне оставь!

— Я ее знаю? — Гуляев посмотрел на меня так, будто и не заметил того, что только что опустошил половину коробки со сдобой.

— В некотором роде, — неопределенно ответил я. Не хотел, чтобы Илья догадался, что это Белова. Рано или поздно он все равно поймет, но не сейчас.

— Не хочешь рассказывать, — сказал друг, и это не был вопрос.

— Да, прости. Я пока слегка в шоке, и мне нужно переварить информацию самому, прежде чем делиться ею с кем-то.

Звонок по телефону заставил меня подскочить. Нервничаю? Я?

— Да, Ирина Николаевна. — Я поднял трубку. При этом Гуляев посмотрел на меня с удивленным видом, мол, что ей от тебя надо.

— Алексей Викторович, доброе утро. Вы не могли бы подъехать в больницу? — спросила главврач.

— Что-то случилось?

— Здесь Белова и ее адвокат, они отзывают жалобу и хотят официально принести извинения.

При упоминании фамилии Майи сердце подскочило к горлу. Я с трудом сглотнул его обратно.

— Д-да, конечно, я приеду. Буду через минут двадцать.

Закончил звонок и подхватился с места, попутно набирая Надежду, чтобы сказать, что я немного опоздаю.

— Что случилось? — Друг тенью следовал за мной.

— Белова отозвала жалобу, — коротко бросил я, надевая обувь. — Поедем в больницу вместе.

— Значит, теперь ты сможешь вернуться к работе? — обрадовался Гуляев.

— А ты так соскучился? — усмехнулся я.

— Да, давно никто в морду не бил, — расхохотался друг и похлопал меня по плечу. — Пойдем.

Через полчаса я находился в кабинете главврача. Недалеко от меня сидела Майя и ее адвокат — Антонина Есина, с которой я только сейчас имел честь познакомиться.

— Итак, дамы и господа, — улыбнулась главврач. — Мы собрались здесь, потому что Майя Александровна пересмотрела свои взгляды на ее лечение и пришла к выводу, что вы, Алексей Викторович, действовали исключительно в ее интересах.

— Алексей Викторович… — Майя посмотрела на меня.

Я старался держаться спокойно, как будто вчера не зарывался носом в ее мягкие золотые волосы, как будто не обнимал ее как самое дорогое сокровище на этой земле…

— …хочу принести вам свои искренние извинения за доставленные неудобства. Теперь я понимаю, что по-другому поступить вы не могли, иначе умер бы не только мой ребенок, но и я сама.

— Спасибо, — только и смог выдавить я, голос плохо слушался.

— Мы отозвали иск, — добавила адвокат.

— Однако, — взяла слово Ирина Николаевна, — несмотря на то, что иск отозван, жалоба уже поступила на рассмотрение в Минздрав, комиссия занимается ею, а потому отозвать ее не представляется возможным.

— Мне очень жаль… — Майя опустила глаза, и я видел, что она говорит абсолютно искренне. Улыбнулся одними уголками губ.

— И все же я уверена, что комиссия даст заключение о том, что в ваши действия несли исключительно профессиональный характер, но до официального заключения не могу допустить вас к работе, Алексей Викторович, — объяснила главврач.

— Я понимаю, — сказал и поднялся. — Прошу прощения, мне пора идти.

Ирина Николаевна немного удивленно на меня посмотрела, но кивнула.

Уже на выходе из больницы меня догнала Майя. Сказать по правде, я намеренно шел медленно, чтобы она не потеряла меня из виду. Надеялся, что она пойдет за мной.

— Леша, — окликнула она в холле.

— Привет. — Я улыбнулся, а внутри все потеплело от ее взгляда.

Утреннее солнце создавало золотой ореол вокруг ее волос. Кажется, я на несколько секунд «завис», впитывая в себя прекрасный вид.

— Прости, что не получилось полностью отозвать жалобу.

— Все в порядке, — сказал я. — Не беспокойся.

— Наше… — Белова замялась. — Наше интервью еще в силе?

Она спросила об этом как-то слишком робко, будто боялась, что я откажу.

— В силе.

Очень хотел прямо в тот момент подойти к ней близко-близко, взять ее за руку… Даже дернулся по направлению к ней, но вовремя себя остановил. Не сейчас. Не здесь.

— Сегодня вечером? — И снова этот робкий тон.

— Я заканчиваю в семь. Заехать за тобой в редакцию?

— Можно, — улыбнулась Майя. — А где поговорим?

Следующие слова вылетели из меня, совершенно минуя мозг. Он ни за что не пропустил бы такое предложение.

— Давай у меня?

Майя посмотрела на меня расширенными глазами, как будто сама не приходила ко мне в квартиру недавно. Пришлось срочно исправлять ситуацию, коря себя за поспешное предложение.

— Я приготовлю ужин, — скороговоркой сказал. — Когда-то я неплохо готовил, конечно, навыки слегка подзаржавели, но уверен, пасту с морепродуктами осилю. Или ты больше любишь мясо? Можно стейки запечь.

— Я… — Она сглотнула. — Паста подойдет. — Белова заметно растерялась.

— Все в порядке?

— Да, просто никогда раньше не брала интервью за ужином в такой обстановке.

— Какой — такой? — с улыбкой уточнил я. Глядя на эту девушку, не мог не улыбаться. Одним своим присутствием она словно вносила в мою жизнь свет.

Она пожала плечами.

— Неважно.

Она смущалась! Щеки слегка порозовели. Это было так странно, учитывая, как жарко она вчера меня целовала, пока первая не отстранилась. Черт, не думать об этом! Не думать! Иначе с ума сойти можно. Хотелось сгрести ее в охапку и увезти к себе в тот же миг.

— Тогда до вечера? — снова улыбнулся я, стараясь не показать того смятения, которое царило внутри.

— До вечера…

Майя наконец посмотрела на меня, и в глазах ее мерцали счастливые искорки. Ох, что-то меня на лирику потянуло…

Майя

Не знаю, как я пережила этот день. Не могла ни на чем сосредоточиться. Как назло, еще никаких выездных мероприятий не было. Я сидела в душной редакции,