Шепот одержимости - Кристал Норт Страница 24

— Нет. — Мне удается прошептать сквозь его толщину, но он не останавливается.

— Да. Ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот. Ты хочешь быть хорошей девочкой.

Я пытаюсь покачать головой, но это не получается.

— Я хочу услышать, как ты будешь умолять меня об этом.

Эти слова должны были наполнить меня отвращением, но вместо этого они только заставили дрожь снова превратиться в покалывание — только на этот раз между ног.

— Кора.

Предупреждение, когда он отрывает свой член от моих губ. Полоски слюны тянутся от моих губ к его кончику, и слюна стекает по моему лицу. Она даже покрывает мою грудь. Каково было бы заменить эту холодную влажность теплом его спермы?

— Пожалуйста. — Говорю я дрожащим голосом, когда у меня снова начинают катиться слезы. — Пожалуйста, я сделаю все, что угодно.

Я никогда в жизни ни о чем не умоляла мужчину и не горжусь этим, но мне нужно, чтобы он остановился и оставил меня в покое. И, если я буду честна сама с собой, его слова что-то изменили во мне. Я знаю, что это неправильно, но я хочу заставить его кончить — и не только для того, чтобы я могла убежать.

— Пожалуйста, позволь мне проглотить твою сперму.

Теперь я умоляю его, и он хмыкает, кивая головой. Его руки перемещаются на мой затылок, пока он продолжает трахать мой рот, больше не удерживая мое лицо, но это не имеет значения, потому что я никуда не собираюсь уходить. Я застыла на месте. Мне просто приходится дышать через нос, держа рот открытым как можно шире вокруг его бедер, пока слюна стекает из уголков моих губ, а крем капает между ног.

Я сосуд для его удовольствия. Буквально, дырочка, которую он использует и трахает, и от этой мысли мои бедра становятся скользкими.

Со мной что-то не так.

Я ожидаю, что он уйдет в когда закончит. Я жду, что он кончит, но он не кончает. Он продолжает двигаться вперед, удерживая мою голову на месте, пока проникает в мой рот. Еще два толчка, и он в задней части моего горла. Его руки дрожат, когда он толкается вперед, и он стонет, когда мой нос соприкасается с его животом.

Его член набухает, а затем, резко дернув бедрами, он кончает, изливая то, что кажется бесконечной рекой спермы в мое горло. Я сглатываю, как могу, но задыхаюсь и кашляю, снова поднимаясь в панике. Он стонет и прижимает меня крепче, все еще перекачивая свою эссенцию в мое горло, и, кажется, от этого я задыхаюсь сильнее.

Мое зрение начинает меркнуть, в ушах звенит, а конечности превращаются в желе. Как раз в тот момент, когда я думаю, что сейчас потеряю сознание, он высвобождается, сильно хлопает меня по щеке и заставляет сделать глубокий прерывистый вдох.

— Черт возьми, Кора. Это было так здорово. — Воркует он, пока я плачу у его ног и пытаюсь набрать в легкие достаточно воздуха, чтобы предотвратить смерть.

Я действительно думала, что его член убьет меня.

— Ты знаешь. — Говорит он, склонив голову набок, когда я смотрю на него снизу вверх.

Пустота маски сбивает с толку и заставляет меня дрожать. Я почти чувствую, что, увидев его лицо, было бы легче принять это, справиться с этим. Маска пугает меня больше, чем то, что он заставляет меня делать.

— Я пришел сюда сегодня вечером, чтобы кое-что у тебя забрать. Но ты отдавалась так охотно, так свободно, и позволила мне так красиво трахнуть твое горло, что я действительно чувствую, что должен сейчас отплатить тебе тем же.

Я понятия не имею, о чем он говорит, но отчаянно качаю головой. Мне ничего от него не нужно.

Он присаживается на корточки и хватает меня за волосы, рывком поднимая на ноги и заставляя закричать от боли.

— Это было не очень мило, Кора. Я предложил тебе подарок, а ты швырнула его мне в лицо.

Он трясет кулаком — тем, которым держит мои волосы, — и я дребезжу, как тряпичная кукла.

Он злится. Я разозлила его. Как мне выпутаться из этого?

— П-прости! — Я плачу, и еще больше слез стекает по моему лицу.

У меня такое ощущение, что кожа на голове горит, но он не отпускает меня.

— С-спасибо тебе за п-предложение, но...

— Но ничего. Если я захочу тебе что-то подарить, я, черт возьми, это сделаю, и ты будешь мне за это благодарна.

— Да! Да! Пожалуйста! Мне очень жаль!

Он отпускает меня так внезапно, что я не успевают сориентироваться и сильно ударяюсь коленями при падении на пол.

— Прислонись к бортику ванны. — Приказывает он.

Несмотря на холодный механический тон маски, я вижу по быстрому подъему и опусканию его груди, что он все еще зол.

Я подползаю к краю ванны и пытаюсь не съежиться, когда он подходит ко мне.

— Встань на колени. Перегнись через борт.

Я слишком боюсь последствий, чтобы ослушаться его.

— Раздвинь ноги… Шире… Шире!

Я всхлипываю, когда он кричит так громко, что я слышу его слова под маской, а не только через устройство для изменения голоса. Мой мозг слишком измотан страхом, чтобы понять, узнала ли я его.

— Раздвинь свои гребаные ноги сейчас же, Кора, или я сделаю это за тебя, и тебе это не понравится.

Я плачу, подчиняясь.

— Хорошая девочка.

Его похвала после угроз насилия делает все еще хуже, и слезы текут еще быстрее, когда рыдания сотрясают все мое тело.

Затем его пальцы оказываются у меня между ног, исследуя, и я сжимаюсь в попытке удержать его.

Он смеется.

— Бороться со мной бессмысленно, Кора. Это может быть приятно, или ты можешь бороться со мной, но… Думаю, мне не нужно тебе говорить...

— Мне это не понравится. — Категорично отвечаю я, пытаясь заставить свое тело расслабиться.

Хотя это сложно, это противоречит моему страху и инстинкту борьбы или бегства. Прямо сейчас ни то, ни другое не является вариантом, который оставляет меня застывшей.

Я делаю укрепляющий вдох в легкие и хватаюсь за край ванны, чтобы придать себе сил, прежде чем заставить свое тело расслабиться — если такое вообще возможно.

— Хорошая девочка. — Бормочет он, скользя рукой по всей длине моего позвоночника.

Это так поразительно, но мне требуется мгновение, чтобы понять, почему.

Я чувствую тепло его пальцев. Он снял перчатки.

Я тяжело сглатываю, когда на этот раз он нежно прощупывает мой вход, и