Открывая двери - Ари Дале Страница 24

— Прости, ладно, — старается улыбнуться, но из-за избитого лица его “добренькое” выражение больше напоминает гримасу. — Ты же знаешь, что у меня не рот, а помойка. Вечно что-то ляпну, а потом жалею, — Саша склоняет голову к плечу и прижигает меня жалостливым взглядом.

Поджимаю губы, щурюсь. Осматриваю лицо брата, ища признаки лжи. За столько лет, пока мы жили вместе, я, конечно, успела его изучить, но это не означает, что Саша не может провести меня и соврать, когда ему это выгодно. Чего лишь стоит махинация с распиской на квартиру?

Вот только глядя сейчас на брата, мое сердце пропускает удар. Да, он хорошо меня подставил. Из-за него я влипла в неприятности, которые даже страшно представить. Повезло, хоть преступление не успела совершить. Иначе, “малой кровью” не отделалась бы.

Но… каким бы Саша ни был, он все равно остается моим братом, и с этим я ничего не могу поделать.

Глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю. Непонятно куда несущееся сердцебиение замедляется.

— Ладно, — произношу обессиленно. — Отпусти меня, — прошу уже спокойнее.

Саша пару мгновений не двигается, после чего один за другим отнимает пальцы от моей руки. Как только оказываюсь свободна, сразу тру многострадальное запястье.

— Ты приехал просто повидаться? Или что-то случилось? — думаю, чтобы сесть обратно на лавочку, но тут же отбрасываю эту идею.

Лучше остаться на ногах, будет проще уйти в случае чего.

— Вообще-то, мне кое-что от тебя нужно, — брат тупит взгляд в асфальт, трет шею, прежде чем снова заглянуть мне в глаза. — Тут такое дело… — мнется, а у меня внутри начинает ворочаться червячок нехорошего предчувствия. — Мне твоя помощь нужна, — брат произносит на выдохе.

— Опять? — брови ползут вверх.

Саша изнеможденно опускает плечи и откидывается на деревянную спинку лавочки.

— Да, — горестно вздыхает, закинув голову к небу. Этот жест кажется мне слишком театральным. Но я тут же о нем забываю, когда брат добавляет: — Точнее, не твоя, а твоего мужика.

Желудок ухает вниз.

— Антона? — округляю глаза.

— Ну да, — брат отводит взгляд в сторону. — Я конкретно влип, и только он может меня вытащить, — в его голосе слышатся грустные нотки.

— К-как? — тихо спрашиваю, чувствуя, что пожалею о своем вопросе.

Саша какое-то время молчит. Трет лоб, после чего виновато смотрит на меня.

— Понимаешь, мы с друзьями увели клевую тачку не у того человека… — начинает, но я его прерываю.

— Что? Опять?! — вскрикиваю.

— Ага, — печально кивает брат. — Я просто не знал, что она принадлежит чуваку, который может жестко мне понаддавать, — невесело усмехается.

— Прости, но ты идиот?! — неверяще качаю головой. — Это же очевидно, что дорогие машины принадлежат непростым людям, — складываю руки на груди.

— Ты права, я идиот, — Саша пожимает плечами. — В общем, тот мужик хорошо меня отделал, когда поймал. Я думал, убьет нахрен. Но стоило ему увидеть нашу фотку в моем телефоне, остановился.

Хмурюсь, не понимая, к чему клонит брат. Хорошо, что переспрашивать не приходится, потому буквально сразу он сам объясняет:

— Короче, я пришел попросить тебя, чтобы ты повлияла на своего Антона. Пусть он согласится на бой. Иначе мне крышка.

Сама не понимаю, как оказываюсь около здания, где находится офис Антона. Стою перед лифтом в темном холле, где находится пропускной пункт, а также пара столиков с коричневыми диванчиками у окон, и не знаю, что делать.

Я позвонила Антону почти сразу после встречи с братом. Не могла ни о чем думать.

Он долго не отвечал. Я перезванивала и перезванивала, находилась на грани истерики, слушая длинные гудки. Видимо, моя настойчивость надавила Антону на нервы, и он, наконец, поднял трубку.

Я толком не могла ничего сказать. Слова неразборчивым месивом вылетали из меня. Поэтому я обрадовалась, когда Антон отчеканил, что ждет меня у себя в офисе и, уточнив, случилось ли что-то серьезное, отклонил вызов.

Я какое-то время мнусь с ноги на ногу, прежде чем нажимаю на кнопку лифта.

Створки открываются сразу. Делаю глубокий вдох и захожу внутрь. Нажимаю кнопку четвертого этажа и оказываюсь одна в замкнутом пространстве.

Сердце гулко стучит в груди. Его биение словно тяжелые удары отдаются в голове. Прикрываю глаза. Тру виски. Пытаюсь понять, что мне делать.

Каким бы ни был мой брат, я не могу оставить его в беде. Саша хоть проблемный, немного эгоистичной, но все-таки родной человек. Вот только как попросить Антона помочь ему? Да, он сильный. Иногда мне кажется, что несгибаемый. Но я-то знаю — внутри Антон очень ранимый.

Как бы я ни старалась отстраниться от всего происходящего, в итоге, мне придется сделать выбор. И он точно не принесет ничего хорошего.

Голова раскалывается. Жмурюсь, стараюсь глубоко дышать, даю себе пару секунд просто постоять в тишине.

Четвертый этаж приближается слишком быстро. Характерный звон оповещает о прибытии лифта. На автомате выхожу в коридор с бежевыми стенами, поворачиваю направо и иду до самого конца, не останавливаюсь ни у одной двери, кроме последней.

Помощницы Антона нет на месте. Мне кажется это странным, но я отбрасываю эту мысль в сторону. В голове настоящий сумбур. Эмоции на пределе. Стараюсь запихнуть их куда-нибудь подальше, но они то и дело просачиваются через все щели в возведенной мною стене, заставляя нервные окончания гудеть.

Не чувствуя тела, кладу ладонь на дверную ручку. Холодный металл обжигает раздраженную кожу. Из-за тревоги все внутри сжимается до маленькой точки. Горло сдавливает, поэтому приходится с силой проталкивать воздух в легкие.

Черт! Что я скажу Антону? Я не могу его так подставить! Не могу! Но это же мой брат…

Впиваюсь зубами в нижнюю губу, кусаю до боли. Медленно, нехотя нажимаю на ручку. Дверь тихо приоткрывается, образуя узкую щелочку. Собираюсь распахнуть ее сильнее, как застываю, слыша грубый голос:

— С договором, который заключил Сергей Анатольевич, я все понял. Выясню. С китайцами…

— Я сам с ними свяжусь. Попрошу немного придержать препарат. Надеюсь, они пойдут на уступки, — произносит Антон обессиленно.

Сердце сжимается. Он в последнее время почти не спит из-за нагрузки, которую на себя взвалил.

— А что с Лешим? Он все настаивает на бое? — собеседник Антона говорит безэмоционально, будто у него все чувства высосали.

— Каждый день звонит мне, напоминая о том, сколько дней осталось, — хмыкает Антон.

— Ты согласишься? — жестко спрашивает второй мужчина.

— Ради непутевого братца Милы? — Антон делает паузу. — Нет, конечно, — категоричность и беспощадность звучит в его голосе.

Я все понимаю. Все. Антон не обязан спасать моего “непутевого” брата, но обида все-таки вспыхивает в груди. Разочарование разливается по