Сводные. Пламя запретной любви - Ольга Дашкова Страница 23

Я отхлебнул кофе, стараясь не показывать, как меня задели ее слова.

– Если ты пришла читать мне нотации, то я пас. У меня скоро занятие.

– С каких пор тебя волнуют занятия? – Она усмехнулась. – Нет, я пришла узнать, кто она.

Я замер, не донеся чашку до рта:

– Кто?

– Та, из-за которой ты так изменился. Та, о которой думаешь, даже когда трахаешь меня. Не притворяйся дурачком, Егор. Это не идет твоему имиджу плохого парня.

Поставил чашку и посмотрел на Вику. Она была красивой, очень красивой – с этими длинными темными волосами, идеальной фигурой, уверенностью во взгляде. Любой парень был бы счастлив встречаться с ней. И я был какое-то время. Пока не появилась Саша.

– Никого нет, Вика. Я просто хотел побыть один. Осмыслить наше расставание. Поэтому и не остался.

– Ты худший лжец, которого я знаю. – Она покачала головой. – И знаешь что? Я выясню, кто она. Рано или поздно. У меня есть друзья в этом университете на каждом факультете. Кто-нибудь да видел вас вместе.

– Ты переходишь границы. – Мой голос стал жестче. – Мы расстались. Ты сама этого хотела. Я не лезу в твою жизнь, не выясняю, с кем ты спишь. И ты не лезь в мою.

– Так все-таки есть кто-то! – Ее глаза загорелись триумфом. – Я знала! Знала, что не выдумываю! Кто она, Егор? Какая-нибудь первокурсница, падкая на твою репутацию плохого парня? Да, я угадала?

Почувствовал, как внутри поднимается горячая волна. Вика говорила слишком громко, и несколько голов уже повернулись в нашу сторону.

– Хватит, – процедил я. – Просто хватит, Вика.

– Что, боишься, что кто-то услышит? – Она не унималась, ее голос становился все громче. – Боишься, что твой маленький секрет раскроется? Я узнаю, кто она, Егор. И что бы ты ни скрывал, я выведу тебя на чистую воду.

Вика соскочила со своего места, пошла на выход, но я, резко встав, догнал ее в пару шагов, схватил за локоть. Девушка обернулась, ее ладонь обожгла щеку, это была уже вторая пощечина от девушек за последнее время.

Все вокруг были в шоке, так же как и я сам. Несколько человек вздрогнули от резкого звука. Я понимал, что этого ей только и надо – публичной сцены, внимания, сплетен. Вика всегда любила быть в центре внимания.

– Мы закончили, – сказал я, глядя ей в глаза, сжав ее локоть слишком сильно. – Больше не подходи ко мне, Вика. Никогда.

Она усмехнулась, но в глазах промелькнула боль.

– Знаешь, что самое жалкое, Егор? Что эта девочка, скорее всего, даже не догадывается о твоих чувствах. Или, еще хуже, догадывается, но для нее это просто шутка. Бедный, запутавшийся Егор, который не понимает, что некоторые вещи просто невозможны.

Развернулся, пошел к выходу, чувствуя, как десятки глаз следят за мной. Вика ударила по больному месту. Я и сам не знал, что думает Саша.

После того поцелуя в коридоре, после всех наших стычек и споров, после всего… понимает ли она, что со мной происходит? И если да, то что она чувствует?

Выйдя из столовой, я глубоко вдохнул прохладный воздух. Надо было успокоиться, прочистить голову. Я шел по территории университета не разбирая дороги, просто пытаясь отдышаться от удушающих мыслей. Даже не знаю, сколько времени так гулял, час или два.

И тут я увидел ее.

Сначала я даже не поверил своим глазам. Саша стояла у входа в главный корпус, в легком голубом платье и короткой джинсовке, которое подчеркивало ее фигуру так, как никогда не делали ее обычные мешковатые свитера. Волосы были распущены и уложены мягкими волнами, а не собраны в обычный тугой хвост.

Она выглядела… другой. Яркой. Свободной. Красивой настолько, что перехватывало дыхание.

Застыл на месте, не в силах отвести взгляд. Она стояла, прижимая к груди какие-то папки, и улыбалась. Именно эта улыбка – открытая, искренняя – заставила меня замереть. Саша редко так улыбалась мне. Почти никогда, если быть честным.

А потом я понял, кому адресована эта улыбка.

Рядом с ней стоял Светлов – этот проклятый фотограф с журфака, с его вечно взъерошенными светлыми волосами и щенячьим взглядом. Он что-то рассказывал, активно жестикулируя, а Саша смеялась, легко, беззаботно, запрокидывая голову. Так, как никогда не смеялась со мной.

Что-то внутри меня скрутилось в тугой узел. Руки сами собой сжались в кулаки.

Я знал это чувство – ревность, чистая и неприкрытая.

Я ревновал Сашу к этому придурку с журфака, и от этого осознания хотелось выть.

Глава 18 Егор

Не собирался следить за ней.

Правда, не собирался.

Но когда я увидел, как она выходит из университета с этим придурком Светловым, что-то щелкнуло у меня внутри.

Саша выглядела по-другому – сияющей, открытой, в этом голубом платье, которое облегало ее фигуру так, как никогда не делали ее мешковатые свитера. Ее волосы рассыпались по плечам мягкими волнами, а на губах играла улыбка, которую я никогда не видел адресованной мне.

Он подарил ей букет полевых цветов, Саша сияла, словно это были самые дорогие цветы в ее жизни. А этот придурок обнял ее за талию и повел по улице.

– Черт, – процедил я сквозь зубы, направляясь к своей машине.

Следовать за ними оказалось на удивление просто. Светлов был настолько поглощен Сашей, что не обратил внимания на черный «БМВ», ехавший в нескольких машинах позади. Или, может, заметил, но не подал виду. Я помнил его манеру – всегда осторожный, всегда следящий за окружением.

Они зашли в «Акварели» – маленькое кафе, известное своими десертами и обилием фотографий на стенах. Припарковался через дорогу, где мог видеть их через панорамное окно, но они меня не видели.

– Ты совсем свихнулся, Державин, – пробормотал я себе под нос, доставая сигарету.

Но я не мог заставить себя уехать. Не мог заставить себя отвести взгляд от Саши, которая сидела напротив этого фотографа и улыбалась так, будто он рассказывал ей самые интересные вещи на свете.

Он протянул руку через стол и коснулся ее пальцев. Она не отдернула руку. Не покраснела. Не съежилась, как делала это со мной.

Затянулся, чувствуя, как дым обжигает легкие. Это было почти приятно – физическая боль, отвлекающая от той, другой, что терзала изнутри.

Они пробыли в