Спор не по правилам - Екатерина Юрьевна Васина Страница 22

Листаю ниже, хмурюсь. Так, а вот тут интереснее.

Когда Дарье исполнилось десять лет она просто исчезла. Вместе с матерью.

Я аж перечитываю несколько раз. Как так? Кириллов и не смог разузнать?! Их что, пришельцы похитили?

С каждой минутой мои брови поднимаются все выше. Дарья не просто исчезла, о ней нет ничего вплоть до восемнадцати лет, когда она буквально бросилась под колеса машины. А той управляла Карина Холод, основательница фонда защиты женщины “Феникс”

Так, вот сейчас вообще не понял!

Где Дарья шлялась восемь лет?!

Торопливо перечитываю все, что нарыл Кириллов. А потом звоню ему.

— Антон Витальевич, а у нас Арсеньева в Бермудском треугольнике что ли восемь лет ошивалась? Не поверю, что ты ничего не нарыл!

— Илья Романович, я сам в шоке, признаться. Но есть кое-какие догадки, если вы не против…

— Еще как. — тихо рычу в телефон.

— Елена набрала кучу микрозаймов, потом продала квартиру через подставное лицо. Вот тут история темная. Вроде как по документам чисто, деньги ей реально заплатили, в квартире живет обычная семья. Но подставное лицо меня смущает.

— А деньги?

— А деньги Елена сняла наличкой, после чего, собственно они с Дарьей растворились. Но! Я тут порылся и знаете, фирма, через которую покупали квартиру, делала так уже не раз.

— А потом продавцы квартир исчезали? — твою мать, во что Дарью втянули?

— Со стороны ничего подозрительного, Илья Романович, но если копать поглубже. А я люблю копать. В общем, продавцами квартир в этой фирме обычно выступали одинокие люди, либо те, у кого неполные семьи. Как Елена с Дарьей.

Я чувствую как в тяжелую от простуды голову проникают разные догадки. И одна страшнее другой.

— Ты отследил куда они все делись?

— Отследил, что все они рано или поздно снимали наличку, после чего исчезали.

— И никто не поднял шумихи за эти годы?

— Илья Романович, — тяжелый вздох, — я же говорю, люди одинокие или же такие, у которых родственники шум поднимать не будут. У той же Елены из родственников одна троюродная сестра, с которой они не общались уже лет двадцать, да и живет она в Европе. А муж ее был из детского дома.

У меня и так горло болит, а так вообще вдруг сжимается.

— Рабство? — спрашиваю едва слышно.

— Если только трудовое. Хотя… возможно, они ждали пока Дарья подрастет, но как-то это слишком заботливо для подобных отморозков. Я достал ее медицинскую карту. В восемнадцать лет ее обследовали с ног до головы.

Закрываю глаза и пальцами тру переносицу. Давай, скажи мне, что ее хотя бы не насиловали.

— Илья Романович, судя по-всему, плохо с Дарьей не обращались. Сексуальных контактов не было, синяков не нашли, легкое истощение разве что. Но! К машине она выбежала в какой-то длинной сорочке, без обуви, так что ноги пострадали.

Мысленно рву тех, кто осмелился вредить Дарье.

Потом воскрешаю их и опять разрываю на куски.

— А еще достал полицейскую сводку. Сами понимаете, с Арсеньевой они беседовали. Так вот, она уверяет, что жила с мамой далеко отсюда, в небольшом поселке, откуда ее похитили двое на большой машине. Прямо из дома. Дальше какая-то странная хрень, уж извините. Рассказала, что ее везли в багажнике, очень долго везли. Не кормили, но давали воду. И все говорили про то, что продадут ее какому-то заказчику. Извините, Илья Романович, не верю.

Я кашляю.

— А сбежала то как?

— Якобы случайно, когда ее повели в туалет, то сопровождающий попал ногой в капкан, вот она и рванула через лес.

С одной стороны, ощущение, что мне сюжет фильма пересказывают.

С другой — в жизни чего только не бывает.

— А про мать что-то нашли?

— Тишина. Потому и говорю, что странно все это. Хотя Дарья уверяет, что мать могла уехать куда-то с новым хахалем. Но она нигде не мелькает! И потом, это ж в какой глуши они должны были жить, чтобы за восемь лет нигде не всплыть?! Не сходится, Илья Романович, буду дальше копать.

— Да. — киваю, бездумно глядя на экран ноутбука. — Постарайся найти хоть какую-то зацепку. Значит, твое мнение — ее не обижали? Там, где она жила?

— Скажем так, — говорит дипломатически, — ее не били и не морили голодом. Большего пока сказать не могу.

— Она боится, — опять кашляю, но все же говорю, — она до сих пор боится находится с мужчиной один на один в помещении и едва не падает в обморок если видит кого-то из нас без одежды.

Безопасник молчит, но недолго. Я знаю, что в этот миг он уже обрабатывает сотни вариантов.

— Понял, Илья Романович, кажется, есть одна идейка. Я проверю.

Глава 10

— Артур, смотри, вот это — нормальный наряд для девочки-призрака. — размахиваю длинной рубашкой с не менее длинными рукавами. — а вот это — сорочка для любовницы!

Тычу под нос нашему новому администратору длинное, но прозрачное недоразумение на лямках и с вырезом почти до пупа. Он нормальный вообще? Может, Луна была не в том доме, когда он решил, что мне надо сменить образ?

— Слушай, я уверен, что клиентам понравится! Придут в следующий раз, еще и друзьям расскажут, что у нас тут призрак в таком наряде бегает.

Упираюсь ладонями в стол и медленно выдыхаю. Спокойно, Дарья, ты не будешь бить его в нос. Он дурак, так бывает, да.

— Артур, ты тут неделю работаешь и…

— Это я у вас неделю работаю. — еще и подмигивает мне, придурок. — А так у меня опыта в квестах пять лет. Поверь, знаю о чем говорю. Ну если так стесняешься, то наденешь купальник какой-нибудь под костюм, хотя зачем? Смотри, тебе же лучше. Больше клиентов…

— Гостей. — скриплю зубами так, что, кажется эмаль сдираю. — Гостей, Артур, а не клиентов!

— Ну что ты к словам придираешься, как маленькая? — и ржет, падлюка!

— Я это носить не буду!

— Оштрафую и нажалуюсь выше. — еще и пальцами постукивает по столу, рядом с моими ладонями. — Зайка, заканчивай выпнедриваться. Тебе работа нужна?

Ах, вот так мы заговорили?!

Ладно, выпускаем Кракена… то есть, шефа.

У нас с Егором Аристарховичем уже отработанная схема.

Пока достаю телефон, то прям так и слышу как остальные сотрудники, которые не успели разойтись по домам, с любопытством пыхтят у меня за спиной. Почему не вмешиваются? Ну потому что не хотят лишать себя радости.

Артур тут правда всего неделю, но успел выбесить всех.