(не) прощу тебя, предатель - Ари Дале Страница 22

Голова начинает болеть, виски — пульсировать.

Миллиард вопросов заполняют мысли. Паника захватывает мозг. Обоснуется в нем. Занимает главенствующее место.

Дрожу. Сердце колотится в груди.

Хочу столько спросить у Саши: начиная со своего состояния, заканчивая его поведением.

Вот только из-за страха желудок стягивается в тугой узел, поэтому для начала задаю самый безобидный вопрос:

— За что? — кое-как выдавливаю из себя.

Глава 25

Саша тут же напрягается. На мгновение застывает, а в следующее — расправляет плечи, встает и поворачивается ко мне лицом.

Заглядывает мне в глаза, а я теряю дыхание.

Сердцебиение становится настолько сильным, что, кажется, вот-вот взорвет грудную клетку. Кончики пальцев пульсируют. Грудь сдавливает.

Появляется дикое желание отвернуться, разорвать зрительный контакт с мужем, но не могу пошевелиться. Не только из-за того, что в теле почти не останется сил, а еще потому, что хочу услышать ответ… Он мне нужен. Не понимаю зачем. Просто я должна знать правду. Обязана!

— Прости, что не поверил. Я должен был сразу понять, что с тобой что-то не так, но… — на мгновение прерывается, тяжело вздыхает, — сконцентрировался на собственных демонах, — его лицо искажается в мучении. — Прости…

Саша наклоняется, берет мои пальцы в свои. Сжимает.

Его прикосновение обжигает.

Секунда, и я освобождаю руку, вырывая ее из хватки. Не знаю, откуда берутся силы, но мне даже кое-как удается, оперевшись на подрагивающие руки, приподняться. Пытаюсь сесть, вот только в следующую секунду падаю обратно на кровать. Боль стреляет на сгибе локтя. Бросаю взгляд на него, вижу подключенную капельницу. Но это все, что мне удается сделать, потому муж во мгновение ока оказывается рядом. Аккуратно приподнимает меня за плечи. Придерживая одной рукой, подтягивает подушку к спинке кровати и устраивает меня ней. Только после этого отпускает.

Я вроде бы должна быть благодарна Саше за помощь, но все время, пока он прикасается ко мне, стараюсь не дышать.

Только после того, как перестаю чувствовать руки мужа, получается сделать судорожный вдох. Грудь все еще саднит, как и горло, но, по крайней мере, давление с комом больше не ощущаю. Только желудок режет.

Стискиваю зубы, стараясь игнорировать боль. Окидываю взглядом просторную комнату с белыми стенами, концентрируюсь на окне, под которым стоит бежевый диван со смятым серым пледом на нем. Небо сегодня удивительно чистое, а вот солнце слишком высоко над горизонтом.

Интересно, мне поэтому холодно? Или я дрожу из-за взгляда мужа, который не перестает пронзать меня насквозь.

— Что за демоны? — спрашиваю сипло. Тут же начинаю злиться то ли на себя за глупый вопрос, то ли на мужа, который вместо того, чтобы нормально поговорить со мной, поддался каким-то демонам. Какие бы там у него “демоны” ни были, ни они не верили в мою болезнь, ни они мне изменяли! Пускай Саша со своими демонами идет в задницу. Мне есть о чем беспокоиться. — Нет, не отвечай, — кое-как сжимаю кулаки, внутри все переворачивается. — Что со мной? — произношу тихо, слишком тихо.

Саша молчит, а я намеренно не смотрю на него. Боюсь, что если брошу хотя бы один взгляд на мужчину, которого когда-то любила и который разорвал мое сердце в клочья, то хрупкое равновесие, обретенное мне, рассыплется на осколки.

Пару секунд ничего не происходит, после чего я слышу тяжелый вздох.

— Свой диагноз ты знаешь, — произносит Саша спокойно. — Тебе сделали биопсию. Скоро получим результаты, чтобы понять, какая стадия, — краем глаза улавливаю движение, невольно прослеживаю за мужем, пока он не останавливается у изножья моей кровати, опирается на него руками, сжимает. — Причину, почему ты кашляла кровью, пока не выяснили.

Настолько резко поворачиваю голову, что перед глазами появляются множество черных точек. На мгновение прикрываю веки, после чего снова открываю глаза. Зрение постепенно восстанавливается, и наши взгляды с мужем сталкиваются.

— Это не из-за… — не могу произнести вслух свой диагноз.

— Нет, — чеканит муж, до побеления сжимает губы. — Я надеюсь, что нет. Если да, то… — Саша резко замолкает. Но ему не нужно произносить ничего вслух, чтобы я поняла.

Если да, то все плохо. Хуже, чем можно себе представить.

Страх острыми иглами пронзает тело. Мне так сильно становится холодно, что едва не стучу зубами. Приходится стиснуть челюсти, лишь бы не показывать мужу, насколько сильный ужас захватывает разум.

Вот только Саша, похоже, читает меня, как открытую книгу. Он дергается, чтобы снова подойти ко мне, но я мотаю головой. Не хочу, чтобы муж ко мне приближался… просто не хочу.

— Диана, послушай, — произносит проникновенно, глядя мне прямо в глаза. — Чтобы не произошло, я буду рядом. Мы пройдем через все вместе. Я обещаю.

Шокировано открываю рот. Но из него не вылетает ни слова. У меня пропадает дар речи. После всего он говорит, что… будет рядом? Серьезно?

Дверь в палату резко распахивается. Елена Васильевна, как метеор, в темно-синем медицинском костюме влетает в комнату, останавливается рядом с моей кроватью. Бегло осматривает. Спрашивает, как я себя чувствую. Проверяет глаза, горло, температуру, капельницу, ощупывает живот.

Подтверждает, что даже ускоренные результаты биопсии нужно ждать сорок восемь часов, из которых осталось меньше тридцати. После чего впивается в меня пристальным взглядом.

— Диана, у меня серьезный вопрос, — говорит осторожно. — Как вы в последнее время питались? Были ли нарушения питания в течение длительного времени?

— Эм-м-м… — хмурюсь. — В течение длительного — нет. Я только последние пару дней почти не ела, — желудок сводит.

Елена Васильевна сводит брови к переносице.

— А препараты сильнодействующие принимали? Без назначения врача? — чуть склоняет голову к плечу.

— Нет, — становится еще страшнее.

— Курение? Алкоголь? — сужает глаза доктор.

— Нет и нет, — дрожу.

— А желудок продолжительное время болел? Может быть, сначал поднывал, а "резать" началал, а вы мне не рассказывали? — не снижает напор в покое доктор.

Возвращаюсь к воспоминаниям. Да, я плохо себя чувствовала. Но вряд ли могла бы не заметить резкую боль в животе. Только в последнее время мне было совсем нехорошо, и я могла что-то пропустить.

— Эм… нет, — прикусываю язык.

— Тогда не понимаю… — бормочет Елена Васильевна.

— Вы можете сказать, что случилось? — спрашивает Саша, который, кажется, даже не шевелился с момента, как пришла доктор — до сих пор стоит и изо всей силы сжимает изножье кровати.

Елена Васильевна бросает на него взгляд через плечо.

— Мы проведем дополнительные анализы, — произносит профессионально, — но предварительное обследование выявило у вас признаки язвы желудка.