Двойной подарок для нового босса - Эйприл Янг Страница 22

— Я нечаянно! — долетает до меня разочарованный возглас Дани. — Простите!

— Даня! — рычит на него Злата.

Тот неаккуратно проложил туннель, и один из мостов, кажется, обвалился.

— Без паники! — успокаивает их Сергей. — Сейчас поправим.

Я смотрю на своего мужа и невольно прикусываю нижнюю губу. Крепкое загорелое тело, низко сидящие на бедрах шорты, волосы, выгоревшие на солнце. Там есть на что засмотреться. И не только мне — девушки, что щебечут у бара, тоже влюбленно наблюдают за тем, как Сережа носится с детьми, сверкая идеальными кубиками пресса.

До сих пор не мог поверить, что Руднев только мой.

Улыбаюсь, заглушая ненужную ревность — Сережа не обращает внимания ни на кого, кроме меня и детей. Смеюсь сама с собой, понимая, что мы все вернемся домой еще большими блондинами, чем являемся. К Рудневу загар просто липнет. Это я ходила, как опаленная курица, первые три дня. Сережа сразу же превратился в шоколадного красавца.

Люблю его… Всего…

Об одном жалею, что мы пять лет пропустили.

Но мы наверстываем. Очень активно, кстати.

Съехались быстро, поженились. Я считала, что это лишнее, Руднев настоял.

Так что теперь и я, и дети тоже Рудневы. Все под одной фамилией.

На работу и с работы ездим семейным подрядом. Мои девочки до сих пор над нами подшучивают. Каждый раз спрашиваю: вы не устали? Но они головами качают. Эти шутки уже неотъемлемая часть смены.

Вот они как-то сказанули: “Если он когда-нибудь сделает тебе предложение в операционной, нам понадобится еще один дефибриллятор!”

А в итоге так и получилось.

В смысле дефибриллятор не понадобился, но замуж он меня позвал именно там. Сказал, если не соглашусь, есть шанс, что он операцию запорет. Пришлось говорить «да» и злиться на него.

Но недолго.

Вечером, когда мы уложили детей спать, Сережа полностью снял мои возражения.

Смотрю на свою семью. Они смеются, брызгаются водой, а Сергей, кажется, в своей стихии. Снова идут в море.

Как ловко он справляется с двумя детьми! Я не могу не улыбнуться, наблюдая, как он учит их плавать, поддерживает их, когда они ныряют под воду, и радуется каждому их успеху.

Семья у Руднева просто замечательная. Все приняли меня с распростертыми объятиями. Хотя я очень волновалась. С Розой мы сдружились, а ее сын Кирилл взял наших сорвиголов под патронаж. Правда, когда они втроем объединяются, это вообще туши свет!

Сергей возвращается ко мне. Кричит детям:

— На песке играем. Вот тут. Передо мной и мамой. Да-да. К морю не бегаем.

И присаживается на соседний шезлонг.

— Не перегрелась? — интересуется, трогая мой лоб.

— В процессе, — улыбаюсь, глядя на него.

На лице Руднева ухмылка, капли воды блестят на его коже, он сейчас мало походит на врача и владельца клиники. Я чувствую, как по сердцу разливается тепло.

— Ты отлично справляешься с двумя, — говорю я, кидая взгляд на детей, которые продолжают веселиться. И думаю, а уж не пора ли выдать секрет, который ношу в себе уже пару недель.

— Ты еще про Дымка не забудь… — качает головой. — С этим мохнатым ребенком я тоже справился.

Котенок превратился в большого пушистого кота. Он игривый и заводной. Дети вечерами носятся с ним по дому, и со стороны это выглядит очень умильно, хоть и слишком громко.

— О… тебе медаль котопапы можно выдать, — хихикаю.

— Спасибо, я учусь.

— Уверена… — медленно начинаю, — и с тремя человеческими детенышами ты тоже отлично справишься…

С застывшей улыбкой я поворачиваю голову к нему. Наблюдаю за выражением его лица.

Сергей смотрит на меня с легким недоумением, и я знаю, что он не сразу понимает, о чем говорю. Но потом его глаза расширяются, и на лице появляется улыбка, полная радости и удивления.

— Ты серьезно? — спрашивает он, и в его голосе звучит восторг.

Я киваю, и в этот момент все сомнения и страхи, которые могли бы возникнуть, растворяются, уходят в небытие.

— А вдруг там снова двойня? — спрашивает он.

Пожимаю плечами.

— Не исключено.

— Потянем?

— Ну опыт обращения с близнецами у меня уже есть, — чуть нервно выдаю.

Это сложно, но двое сразу — это уникальный мир. Опыт сложный, но не невозможный.

— А что? Ты испуган?

— Я в предвкушении. Не хочу пропустить ни секунды в этот раз.

Сергей пересаживается ко мне, обнимает и снимает мои темные очки.

Видит, что глаза мои наполнились слезами радости.

— Ну ты что, Марина, я же люблю тебя.

— И я тебя люблю, Сереж. Просто… — вздох. — Я не нашла лучшего момента, чтобы это сообщить, чем сейчас.

— Чудесный момент, запомню его навсегда.

Он крепче обнимает меня, и я чувствую его тепло и поддержку. Я знаю, что вместе мы справимся с любыми трудностями. И, глядя на наших детей, понимаю, что нашего счастья станет только больше.

Конец