Хозяин. Барин - Виктория Борисовна Волкова Страница 22

Замечаю белые костяшки, желваки на скулах.

— Юран, давай ее в Германию отвезем… Где там лечат успешно? — бубнит с другой стороны Тоха.

— Отвезти-то можно, — мрачно бросает Юра. — Вот только боюсь я… Стеху мы на дому лечим не от хорошей жизни. Понимаешь, Лида? Я — чувак непростой. За мою голову награда обещана. Киллеры заказ взяли. А значит… — рассекает ладонью воздух и замолкает.

Смотрит куда-то в одну точку.

— Лучше пусть меня грохнут, а не Стеху, — цедит едва слышно. И меня прорывает.

— Это так не работает! Понимаете? У нее жизнь была своя! А вы ее всего лишили. Просто заперли здесь! — подскочив с места, кричу в голос.

— Хмм… Лида, — подрывается следом Антон. — С Юрой так нельзя разговаривать.

— Пусть говорит, — мотает головой старший Лютов. — Ей можно, — пожирает меня темным взглядом. И одному богу известно, что там у него в голове.

— Я не доктор, я обычная медсестра, — заикаюсь, пытаясь подобрать слова. — Но в основе любой болезни лежат простые биохимические процессы. Не хватает микроэлементов, гормонов. Вот организм и сигнализирует…

— А у Стехи? — поднимает на меня тяжелый взгляд Лютов.

— Из-за депрессии…

— Фигня! — морщится Антон.

— Тоха, — обрывает его старший брат. — Продолжай, Лида. А этот умник сейчас уйдет…

— Да никуда я не собираюсь. Мне тоже интересно, — фыркает Антон и поудобнее устраивается на лавке. Даже ногу за ногу закидывает.

«Обойдешься, братан», — показывает своим видом.

— Причина болезни кроется в нарушении обмена веществ. Серотонин вымывается с мочой. А значит, человек просто не может радоваться. Меньше серотонина и дофамина, больше кортизола. А это тревожность, агрессия, страх… Все взаимосвязано. Понимаете?

— С трудом, — морщит лоб Лютов. — Но это же можно вылечить… Что-то там прокапать?

— Да, но лучше это делать в клинике…

— Здесь, — отрезает он. Непробиваемый человек. — А ты, Лида, поможешь мне найти нормальных специалистов… Вместе мы быстро справимся.

Юра поднимается и тяжело бредет к дому.

— Нет! Юрий Дмитриевич! Подождите! — кричу вслед. Но Лютов даже не оборачивается.

— Лид, бесполезно. Брат поставил задачу. Надо решать… — усмехается криво Антон.

— Нет! — мотаю головой. Бегу за Юрой. И он останавливается, соизволив подождать.

— Что, Лида? Какие-то вопросы? — улыбается хищно. — Соскочить с поручения у тебя не получится. Но мы можем советоваться друг с другом, — добавляет он мягко.

— Если я теперь отвечаю за лечение Стефании, — выдыхаю яростно, — то давайте начнем с малого. Вернем ее мальчика. Я так понимаю, он от нее не отказался, и они переписываются, — выпаливаю в сердцах.

— Так… — рыкает Юра, опаляя меня злым взглядом. — Какой еще парень? Почему я не знаю?

Глава 25

— Ну этот… Славик, — вразвалочку подходит следом Антон. — Ты же сам его послал… Запретил даже к нашему дому приближаться. И Мышь под замок посадил.

В очередной раз дергаюсь, когда кто-то из братьев зовет мою дочь Мышью. Просил же так не называть… А им пофиг. Стебутся, дурни.

— А... этот, — морщу лоб. — Я думал, он давно свалил…

— Мы тоже так думали. Но Лида говорит… — улыбается сиделке. Реально бесит.

— Я общаюсь со Стефанией на сайте. И она призналась, — тихонечко сообщает Лида.

— Да, я знаю. Яша докладывал, — киваю сумрачно. И честное слово, не понимаю, что делать дальше. Искать того заскорузлого пацана, в которого влюбилась моя дочь? Да когда это было? Два года назад…

Но, видимо, тогда все и началось. Бл. дь. А я все промухал.

— Найти этого козла сможешь? — в упор смотрю на брата.

— Да я его и не терял, — пожимает плечами Тоха.

— Тогда давай… Смотайся за ним, — решаю на ходу. — Или лучше поедем вместе. Заодно Татьяну Эдуардовну домой отвезем. Это наш психолог… Помогает по реабилитации. Я с ней советовался, — непонятно зачем оправдываюсь перед Лидой.

— Хорошо. Погнали, — ухмыляется брат. — Яшке сказать надо. Пусть тоже подключится.

— Идет, — достаю из кармана сотовый. — Лида, а ты к Стеше возвращайся. Доктор наш прислал корректировку по лечению. Что надо, скажи. Сейчас кого-нибудь отправим в аптеку, — читаю сообщение Басаргина.

На кладбище надо смотаться к Сане. День памяти сегодня.

— Лида, я тебе сбросил новые назначения, — жадно смотрю на девчонку. Поникшую, бледную. Обнять бы ее сейчас, утешить.

Но рядом Тоха маячит, а в спальне Таня расположилась.

Сначала разрулить надо, а потом уже к Лиде подкатывать.

— Хорошо, — кивает она. Смущается. Быстрым шагом уходит наверх к Стефании.

А я звоню Михе.

— Да, спасибо, братан. Все получили. Лида уже в курсе… Давай сегодня к Сане на кладбище смотаемся, что ли?

— Только после пяти смогу, — вздыхает Басаргин. — На работе завал, бро…

— Годится. У меня тоже дела, — роняю коротко.

Иду к себе. Мысленно прокручиваю предстоящий разговор с Таней. Лихорадочно ищу причину, почему ей нужно уехать. Рассчитываю, как откупиться…

Но войдя в спальню, обалдело смотрю на бывшую любовницу, собирающую сумку.

— Я поеду к себе, Юра, — заявляет она, нервно складывая шелковую майку.

— Почему это? — мгновенно вскидываюсь. Замираю у двери, засунув руки в карманы. Прислоняю пульсирующий от боли затылок к стене и выдыхаю с облегчением. Ну, хоть скандалить и выпроваживать не пришлось.

— Ты не со мной, котик, — улыбается жалко Татьяна. — Вернее, физически ты рядом. И трахаешься даже лучше, чем раньше… Но в голове у тебя другая женщина. Не знаю кто… Хотела бы посмотреть на нее. Но это точно не я, — разводит она руками.

— Тань, да я просто занят. Дел за гланды, — бурчу себе под нос. Не оправдываюсь. Но и не подтверждаю.

— Юр, ну кому ты врешь? — усмехается она горько. — Я же тебя знаю как облупленного. Ты влюбился… Но, видимо, пока сам не понимаешь…

— Глупости, — отлипаю от стены. Подхожу к окну, за которым разливается теплый солнечный день, и ничего не вижу. Кроме Лиды.

— Как скажешь, милый, — обнимает меня сзади Таня. Кладет голову на спину. Прижимается всем телом. А мне ее оттолкнуть хочется.

— Сейчас вызову тебе машину. Пацаны отвезут, — разворачиваюсь к ней. Целомудренно целую в темечко. — Ну и подарок пришлю, Тань. Надеюсь, ты не в обиде…

— На свадьбу пригласи, Лютов, — смеется она сквозь слезы. — И я тебе подарок пришлю…

А у меня внутри все обрывается.

Ну какая любовь? Какая свадьба? Я же не заточен под семейную жизнь. Да и есть у меня семья. Братья, дочка. Что еще надо?

«Лида нужна», — бьется в башке рефреном.

И уже в машине, по дороге в Москву, до меня доходит. Если Татьяна все просекла, то