Призрак - Виктория Блэк Страница 22

змеей ползет по моему животу вниз. Тело реагирует мгновенно, я резко разворачиваюсь к нему лицом и со всей силы бью между ног. Сталкер издает сдавленное мычание и чуть сгибается. Воспользовавшись шансом, я пытаюсь сбежать, но не успеваю сделать и пары шагов, как он нагоняет меня, а его рука клешней вонзается в мое плечо. Я вскрикиваю от острой боли. В нем столько силы, что я уверена – он с легкостью вырвет мне руку, если захочет. Чтобы расчленить меня, ему не понадобится топор.

– Далеко собралась, Алана?

– Что тебе от меня нужно? Почему я? Что я тебе сделала? Клянусь, если ты отпустишь меня, я завтра же приду в участок и скажу, что все мои показания – выдумка.

– Хочешь спастись? – перебивает он.

– Да! – я киваю, как китайский болванчик.

Он разворачивает меня к себе и немного наклоняется, заглядывая мне в глаза.

– Ладно. Я досчитаю до ста и пойду тебя искать, – говорит он, делая ударение на каждом слове. – Убежишь – оставлю в покое. На сегодня. А поймаю – заставлю искупить вину. Договорились?

– Да! Да! Господи Иисусе, да! – мне не верится, что у меня появился шанс.

Сталкер убирает руку с моего плеча и отходит на пару шагов.

– Отсчет пошел, Алана. Один, два, три…

Другие цифры я уже не слышу, рванув вперед. В голове единственная цель: спасти себя, бежать куда угодно, лишь бы подальше от него. Пятна лунного света обнажают землю, усыпанную сухими ветками и прошлогодней сухой листвой, но делают незаметнее другие участки земли. Лес густой, заросший травой, словно сжимает в своих тисках, царапает ветками и ставит подножки. Горло пересыхает, легкие горят огнем, пот стекает по спине, а волосы неприятно липнут к лицу. Я бегаю почти каждый день на протяжении последних четырех лет, но сейчас кажется, будто я никогда раньше этого не делала.

Где я? И куда бежать дальше? Может, забраться на дерево и затаиться наверху? Черт! Я даже позвонить не могу – я не знаю, где моя сумка с телефоном. Наверное, валяется около подъезда, если ее не украли местные бомжи.

Мысли прерывает звук. Я останавливаюсь и прислушиваюсь: животное рычание. Вот же черт! Должно быть, это койот! В лесах Джорджии их полно, и они выходят на охоту именно по ночам. Он вроде бы один, без стаи. Я дергаюсь в сторону и врезаюсь лбом в дерево так сильно, что перед глазами бешено пляшут звездочки. Я теряю равновесие и падаю на четвереньки, содрав кожу на ладонях о колючую землю. Койот тихой поступью приближается ко мне и готовится вот-вот наброситься. Я инстинктивно выставляю руки перед собой, чтобы защититься, но зверь медлит.

Где-то сбоку слышится шуршание, хищник устремляет взгляд в темноту, я молюсь лишь о том, что это не его сородичи, и в этот момент раздается оглушающий выстрел. Спящие на деревьях птицы срываются с мест, а животное издает протяжный визг боли и затихает.

Меня сотрясает крупная дрожь из-за пережитого ужаса и осознания, что мне не удалось убежать. Самый опасный зверь настиг меня. Хмыкнув, он делает шаг в мою сторону, резко дергает за руку и перекидывает через плечо.

– Ты далеко убежала, молодец. И все же недостаточно.

Злость на него, на себя, на койота, помешавшего мне сбежать, поднимается волной. Я снова стучу кулаками по его широченной спине и дергаю ногами. Внезапно мою ягодицу что-то обжигает, я не сразу понимаю, что это его ладонь. Черт, как же больно! Хочется потереть ушибленное место, но меня опережает грубая мужская рука.

– Отпусти! Чертов псих! Сумасшедший! Ублюдок! Ненавижу тебя! Отпусти!

Он слегка наклоняется вбок и буквально валит меня на землю. Я поднимаю на него глаза и встречаюсь с дулом его долбанного пистолета.

– Села на колени! – приказывает он. Из его голоса ушла та издевательская мягкость, что присутствовала изначально. Теперь он по-настоящему взбешен.

Я смотрю в его злые глаза и понимаю – мне точно конец. Приходится подчиниться и с ужасом ждать дальнейших указаний.

Монстр подходит ко мне ближе и так же грубо требует:

– Расстегивай!

Я вопросительно смотрю на него, он кивает. Да! Мне не мерещится. Он на самом деле говорит о своих джинсах.

Он хочет, чтобы я… Вот же черт!

Мои дрожащие пальцы с трудом справляются с железной пуговицей и замком ширинки. Я поднимаю на него глаза и снова вижу одобрительный кивок.

Я не хочу! Не хочу!

От обреченности и бессилия у меня трясутся губы и щиплет в глазах. Меня начинают душить рыдания, сотрясая все тело.

– Пожалуйста, не надо!

– Прекрати истерику, Алана! – угрожающе произносит он, приставляя дуло к моему лбу, чем моментально меня отрезвляет.

Я беру себя в руки, делаю глубокий вдох и одним рывком стягиваю с него джинсы, оставляя последнюю преграду в виде боксеров.

– Я никогда этого не делала. Я не могу, не умею! Прошу тебя! Отпусти меня! Может, тебе нужны деньги? Я дам. Еще у меня есть небольшой дом в Декейтере, я продам его и переведу всю сумму…

– Заткнись! – рявкает он. – Сейчас научишься, если не хочешь пулю в лоб.

Это Дьявол, Алана. Ты впустила Дьявола в свою жизнь.

Сомкнув веки, я просовываю пальцы за резинку его трусов и тяну их вниз. В нос проникает новый для меня запах… Мне сложно его охарактеризовать. Кристи говорила, что у мужчин мускусный запах, она даже описывала его в своих книгах. Наверное, это и есть он.

– Посмотри на него и возьми в руку.

Я сглатываю ком в горле и открываю глаза. Иисусе… Это штука огромна!

Внутри все сжимается от осознания, что мне придется с ним это делать. Я нерешительно тяну к нему ладонь, сначала прикасаюсь подушечками пальцев – он очень твердый и теплый, – и только после этого обхватываю его.

Дьявол издает рычание и отбрасывает мою руку в сторону, хватает меня за затылок и придвигает ближе к себе.

– Открывай рот! И аккуратнее с зубами, если не хочешь лишиться их, – предупреждает он, утыкаясь членом мне в губы. – Возьми губами, – требует он, приставляя дуло пистолета к моему виску, с которого стекает капелька пота.

Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Гладкая плоть погружается в мой рот, заполняя собой пространство. Мне с трудом удается подавить рвотный позыв.

– Оближи.

Я провожу языком по головке, во рту появляется соленый привкус. Меня передергивает от отвращения, но моего личного Дьявола это только смешит.

– А теперь расслабься и старайся дышать носом.

Смысл его совета доходит только, когда он делает резкий толчок и вбивается глубже до