Амур и Психея. Повелители сердец - Дана Делон Страница 22

– Истинная любовь, – прошептала богиня, и на глаза у нее навернулись слезы. Уголком платья Психея вытерла их.

– Да, подобная встречается крайне редко, – согласился с ней Амур. – Раз в тысячу лет. Такая чистая, детская, наивная, без тени подлости и эгоизма. – Он приобнял жену и ласково погладил ее по голове.

Парень и девушка тем временем взялись за руки и направились в сторону ресторанчика на углу.

– Леди Баг, букет вас устраивает? – с хитринкой в голосе спросил юноша.

Девушка зарылась лицом в ароматный букет алых роз.

– Более чем, Супер-Кот, – хихикнула она.

Амур и Психея не могли оторвать взгляд от молодых людей – такой красивой парой они были. Супер-Кот и Леди Баг сели в уютном итальянском ресторане и, глядя друг на друга, снова захихикали.

Амур и Психея немного напряглись. Легкое воспоминание кольнуло изнутри. Где-то этот смех они уже слышали. Бог любви сузил глаза, вгляделся в лица юноши и девушки… Амур опешил. Кристально-голубые глаза парня с любовью смотрели в шоколадно-карие глаза девушки, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Впервые за свою долгую жизнь Амур понял, что имеют в виду люди, когда говорят «пронзила молния». Кажется, Психея почувствовала то же, что и муж. Фиолетовые глаза округлились, но она тут же спрятала свое изумление.

– Полетели?

– Полетели?

В унисон спросили они друг у друга и спешно ответили:

– Да-да!

Секунда, и облачко божеств уже было на другом конце города. На Монмартре, откуда с холма открывался невероятный вид на город любви. Вечерело, и огни украсили Париж, словно звезды небо. Амур вглядывался в прекрасное лицо своей любимой Психеи и вспоминал, как одним поцелуем спас ее от неминуемой смерти. И правду говорят, что любовь способна на все. Даже вернуть к жизни. Нет силы могущественнее в мире. Не было и никогда не будет.

Да, любовь способна на все. Даже перечить воле богов. Амур улыбнулся и горделиво задрал подбородок. Хоть он все и понял, но виду не подал. Он сохранит это в секрете. И мы тоже, чтобы не ранить божественное (и мужское) эго. Но тактично напомним нашим читателям, что судьба целиком и полностью принадлежит им самим.

Все в ваших руках. А за любовь иногда приходится бороться. С предрассудками, правилами и даже богами.

Тюгдюаль смотрел на девушку своей мечты, и ему хотелось ущипнуть себя – все происходящее казалось сном. В тот далекий февральский день он все-таки дал ей обещание. В ту самую секунду, когда боги исчезли, Шевалье потянулся к Лоле и переплел их пальцы.

– Обещаю, – повторил он, – обещаю, что никогда не обижу тебя, обещаю говорить правду, обещаю, что буду стараться изо всех сил, и обещаю, что никогда не отпущу тебя, – твердо, даже воинственно произнес парень и наклонился к ее лицу. – Обещаю всегда слушать тебя, беречь и быть рядом, когда нужно, Лола… – Он стер слезы с ее глаз и наклонился так, что их лбы соприкоснулись. – Это единственное обещание, которое я могу тебе дать. Не заставляй меня произносить другое.

Лола остановилась, пытаясь совладать с эмоциями, которые переполняли ее. Она подняла взгляд на Тюга и, пытаясь скрыть тревогу в голосе, тихо спросила:

– А как же Шарлотта?

Тюг замер, недоуменно глядя на нее, не понимая, о чем идет речь.

– Шарлотта? – переспросил он немного растерянно. – Лола, для меня всегда существовала только ты, – произнес он искренне и честно, его глубокий голос звучал твердо, без тени скрытности и лжи. – Разве ты этого не знала? Только ты…

Сердце Лолы заколотилось быстрее. Она не ожидала таких слов, но в его глазах читалась правда – та самая, которая была очевидна все это время, но которую она боялась признать. Юноша сделал шаг вперед, его рука чуть дрогнула, прежде чем он коснулся ее щеки.

– Только ты, – вновь тихо повторил Тюг.

На смену слезам печали пришли слезы счастья. Лола не могла остановить их поток.

– Для меня тоже… только ты, – прошептала она и обняла его крепко-крепко, утыкаясь носом в его твердую мужскую грудь.

Правда освобождает. Иногда так важно искренне сказать о том, что чувствуешь…

Ветер не жалел молодых людей, но они не чувствовали холода. В их душах пылал огонь от мысли, что они наконец нашли в себе смелость признаться.

– Тебе нужно одеться, – с трудом проговорила Лола, чувствуя, как леденеют руки парня.

Тюг зарылся носом в ее волосы и слабо кивнул. Они шли к дому его родителей молча, крепко держась за руки и чувствуя трепет, исходящий друг от друга.

– Я надену куртку, и, быть может… – Тюг заглянул ей в глаза. – Я могу пригласить тебя на свидание?

– Сегодня?

– Я должен был сделать это гораздо раньше.

Лола улыбнулась:

– Сегодня – идеальное время.

И она была права. Сегодня, сейчас, сию секунду – идеальное время для любви. Шевалье надел куртку и даже связанную бабушкой шапку. Пара вышла в сумрак ночного города. Фонари освещали каменные дорожки и османовские здания.

– А куда мы пойдем? – кутаясь в пушистый красный шарф, поинтересовалась Лола.

У Тюга не было ответа на этот вопрос. Но удача была на его стороне. На углу улицы стоял старинный кинотеатр. Тюг помнил, что месяц назад они праздновали его столетие, а также что там крутят старые фильмы.

– Пойдем в кино? – спросил он.

Пара вошла внутрь. Кинотеатр выглядел так, словно замер в мгновении. Мраморные колонны поддерживали высокие потолки, украшенные замысловатыми фресками, а по периметру зала были развешаны потускневшие от времени зеркала в резных золотых рамах. В воздухе витал запах попкорна и старой древесины, смешанный с легким ароматом винтажных духов, напоминающим о прошлом веке. На стенах виднелись афиши – они выбивались своей яркостью из общего стиля. В этом кинотеатре крутили фильмы трехлетней, пятилетней, а то и десятилетней давности, и взгляд молодых людей зацепился за афишу «Леди Баг и Супер-Кота».

– Мне кажется, ты читаешь мои мысли, – усмехнулась Лола.

– Или ты мои! – Тюг щелкнул ее по носу.

– А может, мы единомышленники? – хитро сощурив глаза, поинтересовалась девушка.

– Тогда мы идеально друг другу подходим, – подвел итог Тюг.

Он купил два билета на фильм «Леди Баг и Супер-Кот». Пара прошла в зал. Потрепанные бархатные кресла некогда насыщенно-бордового цвета выглядели уютно и манили, несмотря на свой возраст. В зале было мало народу, и, конечно, Тюг выбрал задний ряд – самое укромное место в кинозале. Лола, у которой в руках был ванильный попкорн, с улыбкой смотрела на Тюга,